Марк Григорян: «В моей жизни было многое – и еще многое будет. И за все я судьбе благодарен. Я счастливый человек!»

Что помогает Вам преодолевать трудности и идти вперёд?

– Первый вопрос, и сразу такой трудный. Его я преодолею за счет любопытства, потому что если я на него не отвечу, то не будет смысла отвечать на остальные. Но мне интересно, что будет дальше.

А еще я его преодолею за счет чувства ответственности – ведь я пообещал, что честно отвечу на все вопросы.

А еще – потому что я человек упорный. Может, даже немного упрямый. И если взялся, то надо продолжать. И так – до самого конца.

Не забудем про чувство юмора, умение не воспринимать себя слишком серьезно и способность подтрунивать над собой и своими ошибками. Оно мне очень помогает.

Есть вещи, которые Вы не готовы простить?

– Есть. Хотя с возрастом я заметил, что становлюсь терпимее и спокойнее. И сейчас, как мне кажется, я стал мыслить, чувствовать и действовать более взвешенно. Хотя, если спросить моих друзей, то они могут быть и другой точки зрения. И я их понимаю.

Но никакой возраст не сделает меня терпимее по отношению к предательству.

Наверно потому, что я человек доверчивый, открытый и легковерный. Я доверяюсь близким, откровенен с людьми, которых считаю друзьями. И мне бывает очень больно, когда они предают. И чувство несправедливости от этого бывает особенно острым. Предательство тяжело пережить – в любом возрасте. И дело тут в том, что незнакомый или полузнакомый человек предать не может. Для этого есть «друзья». Слава Богу, что у меня такие друзья, в которых я уверен, как в себе самом. Иногда даже больше.

Я много думаю о том, могу ли я простить человека, в октябрьский вечер 2002 года совершившего на меня покушение. Я не знаю, кто это и не хочу мстить ему – но я хочу справедливости, а это значит, что он должен быть наказан. Проблема в том, что сначала его нужно найти, а надежды на то, что наши правоохранительные органы найдут его, у меня нет. И я, честно говоря, уже смирился с тем, что его не найдут. Очень надеюсь, что совесть его мучает. Хотя… Разве может мучать совесть человека, который подбежал ко мне сзади и бросил к моим ногам гранату РГД-5?

Что пережить для Вас было сложнее всего?

– Вот это и было трудно пережить. Собственно, сначала надо было просто выжить.

Я писал об этом периоде в моей жизни, и поэтому мне не хотелось бы возвращаться к тем нескольким месяцам, которые последовали за покушением. Мне было очень трудно.

Было трудно пережить и аморфность следствия, и прекращение уголовного дела, тяжко было читать и слушать легенды, которые распространяли обо мне мои же коллеги – якобы я сам нес в авоське гранату, разорвавшуюся, когда я случайно эту авоську выронил.

Это были черные месяцы. Слава Богу, меня окружали друзья. Верные настоящие друзья.

С каким периодом жизни, с какими событиями у Вас связаны самые тёплые воспоминания?

– Я – человек счастливый. Мне повезло: за пятьдесят с лишним лет у меня накопилось немало очень теплых и приятных воспоминаний.

Это и первая любовь, и рождение детей, и появление на свет внука…

Это и дружба с Рубиком Мангасаряном, с которым мы и работали вместе, и делились творческими замыслами, и воплощали их – с энергией и удовольствием от проделанной работы.

Это и несколько лет совместной работы с Севой Новгородцевым, у которого я многому научился.

Это и общение с моими бывшими учениками, которые сейчас уже взрослые люди – старше, чем был я, когда преподавал им русскую литературу в школе имени Пушкина.

Это и встречи с самыми разными людьми, и впечатления от поездок.

И, Боже мой, как я люблю, засыпая, слушать, как по оконному стеклу стучит ереванский дождь…

Я счастливый человек.

Что, по-Вашему, меняется со временем, а что было и будет всегда?

– Жизнь непрестанно меняется вокруг нас. Меняемся и мы – некоторые из нас с возрастом даже становятся умнее… К сожалению, не все.

Со временем меняются даже наши воспоминания. Меняются даже книги, которые мы читали 10, 20, 30 лет назад. Перечитывая, мы воспринимаем их иначе. Меняются и наши близкие…

Индивидуальное очень изменчиво.

Постоянна сила чувств. Я не верю, что с возрастом чувства тускнеют. Они остаются такими же яркими, и эмоции так же захлестывают, как и в юношеском возрасте. Но меняется способ их выражения…

Верите, что большинство происходящего – дело рук судьбы или это наш собственный выбор, наше решение?

– Не верю я в судьбу, управляющую людьми. Я вообще не люблю думать о людях как о марионетках. Мы имеем волю, мы можем действовать логично – или нелогично. Честно – или подло. Мы можем быть добрыми или злыми, можем думать о других, к сожалению, можем и по трупам пройти.

И что, списывать все на «проделки судьбы»?.. Нет, мы должны отвечать за свои поступки.

Какими людьми Вы стараетесь себя окружать?

– Мне хочется общаться с людьми, с которыми мне интересно. С кем есть о чем поговорить – и помолчать.

Но я не верю, что свободен в выборе своего окружения. Оно само меня выбирает. И, знаете, я пока не жалуюсь…

Какие черты характера в себе Вы цените, а с какими пытаетесь бороться?

– Я живу в гармонии с собой. Я знаю, что кое-какие черты моего характера не нравятся, например, моей семье. Может, они и мне не по душе, но я с ними уже смирился. Они – часть моего эго. Поменяйся они, изменюсь и я. Собственно, с годами мой характер меняется. Значит, так тому и быть.

Самый трудный выбор, который когда-либо стоял перед Вами?

– Не знаю… Мне несколько раз приходилось делать очень трудный выбор, но я не могу выделить какой-то один случай. Труднее всего, конечно, принимать решения, которые кардинальным образом изменят жизнь – мою и всей моей семьи. И их у меня в жизни было несколько. Может, еще и будет?

Чему необходимо научить своих детей в первую очередь?

– Думаете это так просто – чему-то научить детей? Если бы это было так, то человечество состояло бы исключительно из удивительно воспитанных, аккуратных, честных и мирных людей. На самом деле, дети нас многому учат. Надо просто уметь учиться. Всю жизнь.

Помните ли Вы свои детские мечты? Какие из них сбылись?

– Если вспоминать о самых ранних детских годах, то и мечты у меня были детскими, простыми, вроде иметь велосипед и гонять на нем по двору.

Мечтал быть путешественником – и с удовольствием разъезжаю по свету. Можно ли считать, что детская мечта сбылась? Не знаю, потому что мне хочется путешествовать все больше и больше.

Космонавтом хотел быть – но недолго. Врачом тоже хотел стать. Но вместо всего этого стал журналистом. Бывает…

Есть вещи, которые сразу же напоминают Вам о детстве, вызывают ностальгию? Если да, то какие?

– Крики ласточек летними ереванскими вечерами. Есть такой короткий период, когда солнце уже зашло, но еще не стемнело. И когда в это время кричат низко летящие ласточки, я сразу же вспоминаю детство, футбол во дворе… Да, это самая настоящая ностальгия по времени, которое не вернется.

Говорят, что Ереван уже не тот. Что, на Ваш взгляд, изменилось? Люди, атмосфера?

– Конечно, не тот. И я вижу в этом как отрицательные, так и положительные стороны. Изменилось все – и время, и люди, и их взгляды, и манеры. Хамство стало еще более хамоватым, но и вежливость стала более вежливой. Мне нравится молодежь – точно такая же, как и в то время, когда я был молодым.

Если бы Ереван был таким же, как в советские времена, жить было бы скучнее. И – для многих ереванцев – хуже. Мы привыкли жаловаться на бытовые проблемы, но и забываем о гнетущей атмосфере Советского Союза, о которой я сейчас даже не хочу писать – так это было тяжело. Хотя мы все так привыкли к этому гнету, что и не замечали его.

Этого Еревана уже нет. И слава Богу!

Но нет и города моей молодости, моей первой любви… Но его никогда и не будет больше, потому что я уже не тот. А для сегодняшних двадцатилетних нынешний Ереван – «тот самый» город, по которому они будут ностальгировать через 25-30 лет. Это ведь так естественно.

С чего Вы обычно начинаете свой день?

– Сейчас я начинаю день с пригоршни лекарств, которые врачи прописали мне после инфаркта. Принимаю – и только тогда начинаю день. Не самое лучшее начало, но тут я ничего не могу поделать. Разве что не принимать лекарств…

Когда Вы написали своё первое произведение?

– Не помню… В школе мы с одноклассником писали детективную повесть, где среди действующих лиц были Смогулия, Добегулия и Донесулия. Это считается?

В университете писал стихи. Сначала, конечно, «про любовь», а потом и не только. Это, наверно, считается, но я давно забросил писание стихов, а те, что написал, и не помню уже. Вот, разве что одну только строчку: «Пусть заплетается мой сморщенный язык!»

Но после того, как я ее написал, подумалось: наверно, хорошо, что я не помню этих своих стихов.

Ваш самый первый источник вдохновения?

– Ох… Спросите что-нибудь полегче. Не помню…

Насколько признание и талант связаны друг с другом в наше время?

Они всегда связаны. Может, не во всех случаях так, как нам хочется, но в жизни многое происходит совсем не так, как хотелось бы. И это нормально.

По-Вашему, слава и деньги меняют человека в худшую сторону?

– Хорошего человека меняют в хорошую сторону. И – как вы, наверно, уже поняли, что я хочу сказать – плохого меняют в худшую. Конечно, я не имею в виду, что люди бывают либо хорошими, либо плохими, и «медные трубы» это проявляют.

У всех людей есть хорошие, позитивные черты – и черты… не совсем позитивные. Со временем могут проявиться как те, так и другие. Мне, наверно, удобней считать, что когда в каком-либо человеке начинают проявляться негативные стороны его характера, то, видимо, была в нем какая-то червоточинка, не покоились его положительные черты на крепком фундаменте, хлипко было, жидковато…

Когда Вы ощущаете себя по-настоящему счаcтливым?

– Для меня счастье – это состояние влюбленности.

О чём Вам приходилось сожалеть: о том, что сделали или о том, чего так и не успели совершить, сказать?

– Больше, наверно, о том, что не успею сказать все, что хочу сказать, написать все, что хочу, повидать все, что мечтал бы видеть.

За что Вы благодарны судьбе?

– За все. В моей жизни было многое – и еще многое будет. И за все я судьбе благодарен. Я счастливый человек!

?>