НЖДЕ НАША ОПОРА

По­ра­зи­тель­ное де­ло, но имен­но се­год­ня, ког­да ар­мянс­кая исто­рия, ка­жет­ся, сно­ва по­дош­ла к краю (сколь­ко та­ких “краёв” бы­ло у нас за ты­ся­че­ле­тия!), у ме­ня в ру­ках долж­на бы­ла ока­зать­ся кни­га Га­ре­ги­на Нжде “Род на­ша опо­ра” на русс­ком язы­ке, изу­ми­тель­но пе­ре­ведён­ная (“вы­со­ко­пар­ных слов не на­до опа­сать­ся”, Бу­лат Окуд­жа­ва) Жан­ной Шах­на­за­рян, за­ве­дую­щей от­де­лом про­зы жур­на­ла “Ли­те­ра­тур­ная Ар­ме­ния”. Имен­но се­год­ня, ког­да русс­кий язык в Ар­ме­нии истаи­вает как дра­го­цен­ная субстан­ция в ру­ках не­ве­даю­ще­го что тво­рит по­ко­ле­ния, пос­луш­но­го лишь пусто­му зо­ву лжи­вых ми­ро­вых трен­дов, настыр­ной элект­ро­ни­ки и пот­ре­би­тельст­ва, но не зо­ву за­вет­но­го зна­ния, зо­ву истин­ной куль­ту­ры, ко­то­рая ни­ког­да не от­ка­зы­вает­ся от достой­ных на­ра­бо­ток чу­жой ре­чи и чу­жо­го опы­та. Здесь ва­жен от­те­нок – чу­жой и чуж­дый, что, на­деюсь, по­нят­но.

Я на­ча­ла свой отк­лик на кни­гу Га­ре­ги­на Нжде с это­го пас­са­жа вов­се не по­то­му, что я русс­коя­зыч­на. Будь я да­же ки­таея­зыч­на, я бы точ­но так же оста­ва­лась ры­царс­ки вер­на взлётам лю­бо­го язы­ка и лю­бой куль­ту­ры, где бы их ни на­хо­ди­ла. Лишь бы эти взлёты пи­та­ли ме­ня. А Рос­сия и русс­кий язык как раз мо­гут на­пи­тать. По­ли­ти­чес­кие же невз­го­ды (осо­бен­но от­ли­чил­ся в этом смыс­ле в Рос­сии ХХ век) – что же, у ко­го их нет! Они, эти невз­го­ды, есть у всех, но не у всех ско­пи­лось в куль­ту­ре за два пос­лед­них ве­ка столь­ко, сколь­ко в прост­ранст­ве Русс­ко­го ми­ра и от­ку­да ши­ро­ки­ми и щед­ры­ми вол­на­ми рас­хо­дят­ся по всем соп­ре­дель­ным и не слиш­ком соп­ре­дель­ным зем­лям. Поэ­то­му по­лу­чить кни­гу мыс­лей Га­ре­ги­на Нжде на русс­ком язы­ке, да ещё и столь ве­ли­ко­леп­но пе­ре­ведён­ную, – это двой­ная уда­ча. От ино­го пе­ре­во­да ведь дух займёт­ся. Бы­вает это ред­ко, но бы­вает. Слух на сло­во у пе­ре­вод­чи­ка – пер­восте­пен­ная вещь. Кристаль­ная яс­ность язы­ка, сло­вес­ная не­пе­рег­ру­жен­ность (а ведь кни­га фи­ло­софс­кая), чле­но­раз­дель­ность по­да­чи свя­тых за­ве­тов Нжде по­том­кам пред­по­ла­гает чле­но­раз­дель­ное же впи­ты­ва­ние все­го это­го ду­шой вни­маю­ще­го. Важ­ный знак ду­ше­по­лез­ной кни­ги.

Нжде! Из­вест­но, что та­лан­ты поч­ти всег­да хо­дят в связ­ке. Но вы­даю­щий­ся воин и вы­даю­щий­ся же пи­са­тель – та­кое ещё нуж­но поис­кать. Мыс­ли по со­би­ра­нию на­ро­да – неотступ­ные, про­ви­ден­циаль­ные, до­хо­дя­щие, что неу­ди­ви­тель­но, до афо­ристи­чес­ких вы­сот, до пре­дель­ной сжа­тости сло­га, – это уже та об­ласть, где ря­дом с Нжде не­ко­го поста­вить. Ка­кой же жаж­дой при­нести поль­зу свое­му на­ро­ду бы­ла пол­на ду­ша бесс­мерт­но­го пол­ко­вод­ца! Му­жест­вен­ное, ни­че­го не стра­ша­щее­ся сло­во мыс­ли­те­ля, по­рой и не­комп­ли­мен­тар­ная прав­да, ска­зан­ная в ли­цо тем, кто да­же на тра­ги­чес­ком ост­рие исто­рии за­нят се­бя­лю­би­вой вознёй, не сооб­ра­зуясь с тем, что завт­ра уже мо­жет не быть ни то­го на­ро­да, от ли­ца ко­то­ро­го они высту­пают, ни их са­мих.

Чи­тая “Род на­ша опо­ра”, я мно­го раз ло­ви­ла се­бя на том, что мне не тер­пит­ся про­ци­ти­ро­вать от­дель­ные кус­ки раз­мыш­ле­ний Нжде, но каж­дый раз я эко­ном­но оста­нав­ли­ва­ла се­бя: это и так проч­тут, но преж­де все­го на­до вы­де­лить его об­раз, оста­но­вить­ся на том чу­де, что он был нам дан, да ещё в та­кую гроз­ную го­ди­ну. Впро­чем, всё уже, как всег­да, ска­зал Шекс­пир: “Лишь сре­ди го­ря нам чу­де­са яв­ляют­ся”. Го­ре вы­се­кает те иск­ры, ко­то­рые в мир­ное, устой­чи­вое вре­мя не спо­соб­ны выр­вать­ся из ду­ши. Неу­же­ли всё-та­ки “Сла­дост­ны пос­ледст­вия нес­частья” (опять же Шекс­пир)? Ес­ли это так, то та­ких сла­дост­ных пос­ледст­вий у нас, ар­мян, долж­ны быть уже за­ле­жи… Од­но из та­ких пос­ледст­вий на­ли­цо уже с древ­ней­ших времён – ум и та­лант ар­мян. В том чис­ле и рат­ный та­лант, как, к со­жа­ле­нию, наи­бо­лее вост­ре­бо­ван­ный сре­ди на­ших бед. Увы. Бы­вают вре­ме­на, ког­да не тор­го­вая сме­кал­ка и не расц­вет ис­кусств дер­жат на­род, а рат­ная жерт­вен­ность. “Глу­бо­кое стра­да­ние ста­вит че­ло­ве­ка в пер­вую оче­редь ли­цом к ли­цу с Исти­ной” (Нжде).

Рат­ная жерт­вен­ность нуж­на нам как воз­дух, что­бы нас уже окон­ча­тель­но не сме­ли с ли­ца зем­ли две со­сед­ние осо­бен­но ярост­ные и сви­ре­пые к нам стра­ны. Их вы­лаз­ки, в выс­шей сте­пе­ни крас­но­ре­чи­вые в на­ча­ле ап­ре­ля 2016 го­да, при­зы­вают нас не расс­лаб­лять­ся, а особенно жир­ную часть биз­не­са и чи­нов­ни­чест­ва – оду­мать­ся.

Слы­шен ли сквозь сло­ва Нжде го­лос Ниц­ше? Слы­шен. Ме­няет ли это де­ло? Нис­коль­ко. Те­мы у них раз­ные. У Ниц­ше – че­ло­век вооб­ще, у Нжде – судь­ба ар­мянст­ва, на­ро­да, ро­да, креп­ко­го ро­до­во­го соз­на­ния, всег­да го­то­во­го восстать из пеп­ла. Ниц­ше был од­ним из са­мых чи­тае­мых во всём за­пад­ном ми­ре ав­то­ров времён юности Нжде. Это нак­ла­ды­вает свой от­пе­ча­ток. И на­сколь­ко ни­же ростом и да­же росточ­ком на­ши ны­неш­ние ду­хов­ные ав­то­ри­те­ты!

Но под ка­кие влия­ния в юности ни под­па­дай, собст­вен­ный го­лос ука­жет истин­ную до­ро­гу. Те­ма Нжде бла­го­род­нее, по­то­му что слёзнее. Да и сам Ниц­ше взял­ся не ниот­ку­да. Его впе­чат­лил ве­ли­кий древ­ний маг Ира­на Зо­роастр, ко­то­рый был да­же не За­ра­туст­рой (как его име­но­вал Ниц­ше), а Зар­дош­том, ес­ли вооб­ще не Зар­тош­том. Но гре­чес­кое ухо ког­да-то ус­лы­ша­ло Зо­роастр. Руб­ле­ная речь и мыс­ли “А­весты” по­ра­зи­ли Ниц­ше. Од­на­ко куль­тур­ная тра­ди­ция тя­нет­ся из ещё боль­шей древ­ности – от Вед. Ве­ды, Авеста, ар­мянс­кое Аве­та­ран, весть (Бла­гая весть). То есть всё тя­нет­ся, как всег­да, с Восто­ка, там ро­ди­на ев­ро­пейс­кой мыс­ли. От­ку­да приш­ло, в ту же ой­ку­ме­ну и возв­ра­ти­лось. Змея опять уку­си­ла се­бя за хвост, в ко­то­рый раз об­ра­зо­вав кру­го­во­рот, ко­лов­рат. Не­да­ром Еван­ге­лия пост­рое­ны по биог­ра­фи­чес­ко­му прин­ци­пу Вед.

Ра­зобщён­ность ар­мян – вот с чем сра­жал­ся Нжде. С соз­на­нием обо­соб­лен­ности, да­же про­вин­циа­ли­за­ции, с го­тов­ностью к по­ра­жен­чест­ву пос­ле столь­ких зло­действ, со­вершён­ных над на­ро­дом. Нжде при­зы­вал из­жить в се­бе ин­ди­ви­дуа­лизм, жить жизнью ве­ли­ко­го и бесс­мерт­но­го це­ло­го – Ро­да. Опять вер­нуть­ся к со­зи­да­тель­но­му на­ча­лу, к росту мо­щи. Что­бы не уси­ли­вать вра­га своей пас­сив­ностью.

Был ли Нжде идеа­листом? В силь­ней­шей сте­пе­ни. Но свои­ми преоб­ра­же­ния­ми жизнь обя­за­на толь­ко идеа­листам. Его идеа­лизм счаст­ли­во со­че­тал­ся со спо­соб­ностью к ге­рои­ке. Кра­со­та бес­ко­рыстия, му­жест­ва и муд­рости, кра­со­та че­ло­ве­чес­кой при­ро­ды – вот что та­кое идеа­лизм Нжде. Прек­рас­ное, воз­вы­шен­ное и ге­рои­чес­кое – это и есть ду­хов­ная кра­со­та ми­ра. Что вы­ше это­го на зем­ле?

Судь­ба ред­ко да­ва­ла Нжде раз­вер­нуть­ся в пол­ную си­лу. А ра­зобщён­ность ар­мян на­но­си­ла серд­цу пол­ко­вод­ца мно­го­чис­лен­ные ра­ны. И всё-та­ки его меч­та­ния сбы­лись: мы ещё в со­ветс­кие го­ды на­ча­ли от­ме­чать го­дов­щи­ны ге­но­ци­да, а по­том и вов­се уви­де­ли на­род­ных опол­чен­цев в Ка­ра­ба­хе – ка­за­лось бы, ещё вче­раш­них школь­ни­ков со­ветс­ких времён. И еже­ве­чер­не за­пол­нен­ную пло­щадь в Ере­ва­не, и стой­кость бло­кад­ных ар­мянс­ких лет. Мы всё уви­де­ли. И кто же нас про­бу­дил, кто всё это под­го­то­вил? Та­кие, как Нжде. Мы вспом­ни­ли (на­ше серд­це вспом­ни­ло), что зна­чит ро­до­вое и на­цио­наль­ное чувст­во – зна­ме­ни­тый Це­гак­рон Нжде.

По­че­му он при­да­вал Ро­ду та­кое зна­че­ние? По­то­му, что имен­но в Ро­ду вы­ра­щи­вает­ся Лич­ность. Род выд­ви­гает её в мир из своих ря­дов, да­рит её на­ро­ду. Лич­ност­ная за­вязь проис­хо­дит в Ро­ду. Пре­да­те­ли, убий­цы, за­вист­ни­ки, стя­жа­те­ли, ме­ща­не, пот­ре­би­те­ли то­же вы­хо­дят из ро­дов. Из тёмных, гни­лост­ных, без­ду­хов­ных ро­дов. Длин­ный рубль – бог та­ких ро­дов. Жад­ность мра­чит их ду­шу. Ни один идеа­лист не ро­дил­ся в та­ких ро­дах. Не стоит ждать от­ту­да рож­де­ния Вар­да­нов Ма­ми­ко­ня­нов и Анд­ра­ни­ков.

Был ли Нжде на­цио­на­листом? Вы знае­те, этот тер­мин ка­жет­ся мне не слиш­ком прояснён­ным. Ес­ли, ска­жем, я люб­лю свою ро­ди­ну, свой на­род всем серд­цем, то что же в этом пло­хо­го? А вот ес­ли я люб­лю толь­ко свой на­род, а дру­гие на­ро­ды пре­зи­раю и ма­ло ин­те­ре­суюсь их жизнью, – тог­да да, это на­цио­на­лизм. Нжде всем серд­цем лю­бил свой на­род и в очень не­ма­лой сте­пе­ни был ос­ве­домлён о жиз­ни дру­гих на­ро­дов и дру­гих куль­тур, а луч­ши­ми об­раз­ца­ми та­ких куль­тур так просто вос­хи­щал­ся. Поэ­то­му тер­мин «на­цио­на­лист» нуж­дает­ся в не­ко­то­рой кор­рек­ти­ров­ке и уточ­не­нии. Не на­до бро­сать­ся сло­ва­ми, все­го лишь сло­ва­ми, за ко­то­ры­ми не стоит чётко­го ос­мыс­ле­ния. Кста­ти, че­ло­век, ко­то­рый пре­зи­рает все на­ро­ды, кро­ме свое­го, не де­лает ни­че­го хо­ро­ше­го и собст­вен­но­му на­ро­ду, по­то­му что мо­жет выз­вать през­ре­ние и к своим со­ро­ди­чам.

Есть на­ро­ды, в ко­то­рых на­цио­наль­ное чувст­во ос­лаб­ле­но. Не ду­маю, что с них на­до брать при­мер. На­цио­наль­ное чувст­во изоб­ре­те­но Про­ви­де­нием не для то­го, что­бы пре­зи­рать чу­жа­ков, тем бо­лее за­воё­вы­вать и уби­вать их, а для спло­че­ния свое­го, род­но­го, до­маш­не­го. Оно да­но не для на­па­де­ния, а для от­по­ра. Вот не­дав­но из­вест­ный рос­сийс­кий по­ли­ти­чес­кий дея­тель Констан­тин За­ту­лин выс­ка­зал мысль: “Я не счи­таю, что вы­ра­же­ние «на­цио­на­лист» ру­га­тель­ное”. Он со­вер­шен­но прав. Не всё так од­но­знач­но и с по­ня­тием «ра­са». Это слиш­ком глу­бо­кая ми­ро­возз­рен­чес­кая проб­ле­ма, что­бы от­ма­хи­вать­ся от неё в спеш­ке и ру­бить с пле­ча. По­го­во­ри­те с очень ум­ным вра­чом. Мы так лег­ко клеим яр­лы­ки и от­ма­хи­ваем­ся от био­ло­гии, как буд­то это шут­ка. С по­доб­ны­ми ве­ща­ми на­до уметь об­ра­щать­ся, они тре­буют му­жест­ва и бесст­ра­шия мыс­ли. Поэ­то­му луч­ше пе­рек­лю­чи­те своё вни­ма­ние на сло­ва доб­лесть, честь, сост­ра­да­ние, эм­па­тия, ведь толь­ко при на­ли­чии та­ких черт в че­ло­ве­ке воз­мо­жен про­рыв в лю­бом де­ле.

Нжде ду­мал о бу­ду­щем, о мо­ло­дом по­ко­ле­нии, ро­див­шем­ся в диас­по­ре. Но ведь и мы се­год­ня оза­бо­че­ны тем же. Вот и в этом мы идём за ним, за его мыслью. Не­со­зи­да­тель­ное состоя­ние на­ции – вот с чем бо­рол­ся Нжде. Есть в на­ро­дах неч­то та­кое, что не уми­рает. Воз­мож­но, это и есть род, то есть са­мо­восп­роиз­во­дя­щий­ся ген. Род мо­жет это­го и не осоз­на­вать, но Бог-то соз­наёт, по­то­му и по­сы­лает всё это. Что-то сно­ва и сно­ва то здесь, то там упор­но встаёт на но­ги. А са­мо­восп­роиз­во­дясь, то есть сно­ва встав на но­ги, ме­няет и сре­ду вок­руг се­бя, а мо­жет быть, и ши­ре чем толь­ко вок­руг се­бя. Эту глу­бин­ную и скры­тую от глаз роль ген­ных ве­щей, а так­же роль Про­ви­де­ния в судь­бах на­ро­дов нель­зя не учи­ты­вать. Бо­лее то­го, с ни­ми бес­по­лез­но бо­роть­ся лю­бым вра­гам. Тво­ря­щие ге­но­цид это по­ни­мают, по­то­му и стре­мят­ся ре­зать под ко­рень, осо­бен­но охот­но прес­ле­дуя мла­ден­цев. Но из­бие­ние мла­ден­цев ча­ще все­го то­же ни­че­го не даёт. А что, ес­ли ка­кая-ни­будь ма­лоп­ри­мет­ная па­ра уда­лит­ся в Еги­пет как раз в мо­мент жгу­че­го из­бие­ния мла­ден­цев? Ведь за все­ми не ус­ле­дишь… Раз­ве в этом не чувст­вует­ся ру­ка не­бес? Да и осо­бо звер­ские из­де­ва­тельст­ва над ду­шой на­ро­да как раз спо­собст­вуют его спло­че­нию. У Бо­га всё схва­че­но, всё уч­те­но. Нжде прав: “Род – это на­цио­наль­ный порт­рет на­ро­да. Род ско­рее ду­ша, чем ма­те­рия (в ори­ги­на­ле – “гли­на”). По­тен­циал ро­да нам­но­го вы­ше, внут­рен­не он нес­рав­нен­но бо­га­че, чем на­род. Ар­ме­ния – это не толь­ко стра­на и на­род, нет-нет, там есть ещё неч­то третье, не­кая иная си­ла!.. Род сох­ра­няет и ук­реп­ляет в нас Ар­ме­нию да­же вне пре­де­лов Ар­ме­нии. Род на­ша опо­ра”.

О эти реф­ре­ны, зак­реп­ляю­щие мысль уже на­веч­но! Прав был Нжде, сде­лав упор на достой­ные ро­ды. Да, бла­го­род­ные Ма­ми­ко­ня­ны, а не аве­ти­ко­вы (убий­ца Ах­пюр Се­ро­ба, учи­те­ля Анд­ра­ни­ка).

В сбор­ник вош­ли со­чи­не­ния Нжде раз­ных лет. Но произ­во­дят они та­кое цель­ное впе­чат­ле­ние, буд­то пи­са­лись еди­но­мо­мент­но. Вот что зна­чит до­ми­нан­та, транс­фор­ма­ция од­ной и той же до­ми­нант­ной мыс­ли. Эта мысль всё на­те­ка­ла и на­те­ка­ла, не остав­ляя ду­шу Нжде в по­кое. За го­ды и го­ды жиз­ни этих мыс­лей на­тек­ло мно­го, и эта гро­ма­да всё рос­ла. Мож­но ска­зать, что Нжде, как и Бах, раз­ра­ба­ты­вал ва­риа­ции, где ни од­на мысль не пов­то­ря­ла дру­гую, хо­тя дух ав­то­ра ви­тал над од­ним и тем же. Достичь со­вер­шенст­ва – это зна­чит до­тя­нуть­ся до Бо­га. Но Нжде важ­но бы­ло ещё и за­ра­зить своей идеей Це­гак­ро­на как мож­но боль­шее чис­ло ар­мян. Тем бо­лее, что столь­ко пре­пятст­вий вста­ва­ло на его пу­ти. Вплоть до пос­лед­не­го страш­но­го пре­пятст­вия, оп­рав­да­ния че­му ни­ког­да не бу­дет. Нель­зя без бо­ли и сод­ро­га­ния чи­тать пись­ма Нжде из тюрь­мы, ска­жем, к Кли­му Во­ро­ши­ло­ву (по­че­му-то вспо­ми­нает­ся Клим Чу­гун­кин. Ду­маю, что Бул­га­ков не просто так наз­вал Чу­гун­ки­на Кли­мом…). Это по­нял и Ста­лин, у ко­то­ро­го этот Клим хо­дил в шестёр­ках. Кто та­кой се­год­ня Клим Во­ро­ши­лов? А Нжде? То-то. Исто­рия – это не сле­пая сов­ре­мен­ность. Но судь­ба жи­во­го че­ло­ве­ка! Ар­ме­ния про­дол­жа­ла по­па­дать из пе­пе­ли­ща в пе­пе­ли­ще, вклю­чая и се­год­няш­ний день. Так мо­жет быть, на­ше счастье хо­тя бы в том, что та­кой че­ло­век пи­сал, укреп­ляя тем са­мым на­шу во­лю? “По­бе­да есть не что иное, как ре­зуль­тат уве­рен­ной в се­бе ини­циа­ти­вы”. И сов­сем уже сов­ре­мен­но зву­чит: “Слу­ча­лось, та или иная на­ша об­ласть ока­зы­ва­лась в изо­ля­ции, но бла­го­да­ря пси­хо­ло­ги­чес­кой ре­ши­мости оди­но­чест­ва успеш­но дер­жа­ла обо­ро­ну. И нап­ро­тив, ког­да мы упо­ва­ли на внеш­ние си­лы, мы жесто­ко проиг­ры­ва­ли. Проиг­ры­ва­ли по­то­му, что расчёт на внеш­ние си­лы от­ни­мает ре­ши­мость у оди­ноч­ки, ли­шая его вся­кой воз­мож­ности по­бе­ды”.

По­ра уже по-настоя­ще­му прос­нуть­ся и каж­до­му предста­ви­те­лю ар­мянс­кой диас­по­ры. А в ны­неш­нем за­бол­тан­ном ми­ре это не просто: ду­шу всё вре­мя отв­ле­кают на вто­росте­пен­ное. Но те ро­ды, в ко­то­рых силён эт­ни­чес­кий го­лос, оты­щут до­ро­гу. И ука­жут её дру­гим. Эти лю­ди – ве­ду­ны, в серд­це каж­до­го из них сту­чит пе­пел Клаа­са, то есть пе­пел Нжде. Но глав­ное все же ис­кать в прош­лом не пе­пел, а огонь, как го­во­ри­ли древ­ние. А огонь мо­жет быть за­ко­ди­ро­ван и в пеп­ле. Истин­но по­няв­шие сло­ва Нжде – им ве­дом этот огонь. Вот по­че­му я столь­ко места уде­ли­ла пе­ре­во­ду. Диас­по­ра, уте­ряв­шая язык, всё-та­ки ещё не уте­ря­ла кор­ней. Она поймёт тот язык, ко­то­рым го­во­рит серд­це.

Труд­но то­му, кто зор­ко ви­дит раз­ви­ваю­щие­ся в ми­ре тен­ден­ции. Вот по­че­му ещё Нжде так настой­чи­во об­ра­щал­ся к юно­му ар­мянст­ву диас­по­ры. Это то­же мож­но бы­ло бы пос­чи­тать наив­ностью. Да, мо­ло­дые серд­ца бо­лее от­зыв­чи­вы, чем серд­ца стар­ше­го по­ко­ле­ния. Но ведь и дистан­ция, удалён­ность от ро­ди­ны, то, что не впи­та­лось с детст­ва (а не впи­тан­ное с детст­ва даль­ше уже впи­ты­вает­ся не в пол­ную си­лу), ска­зы­ва­лись, не мог­ли не ска­зать­ся. Что мо­жет сде­лать са­мое луч­шее зер­но, лишён­ное поч­вы, – в воз­ду­хе ведь не уко­ре­нишь­ся. Ко­неч­но, в осо­бо чут­кие серд­ца про­дол­жает сту­чать пе­пел Клаа­са. Но толь­ко в осо­бо чут­кие, по­то­му что уже од­но то, что ро­ди­те­ли от­вез­ли этих де­ток в диас­по­ру, го­во­рит о том, что род не слиш­ком кре­пок. Я го­во­рю, ко­неч­но, не о тех, кто бе­жал от ята­га­на. Доста­точ­но нас­мот­ре­лась я на отъезд ар­мян в но­вей­шие, от­нюдь не ята­ганс­кие вре­ме­на. На отъез­ды не слиш­ком бедст­вую­щих се­мей. Нас­мот­ре­лась и мно­гое по­ня­ла, мо­жет быть, боль­ше то­го, что хо­те­ла бы по­нять… Знае­те, я не мо­гу пи­тать­ся хи­ме­ра­ми, ког­да речь идёт о та­кой важ­ной ве­щи, как пат­рио­тизм. Уе­хал, ког­да над твоей жизнью не на­ви­сал да­мок­лов меч, – зна­чит сма­ло­душ­ни­чал. И не на­до при­во­дить обы­ва­тельс­кие до­во­ды, что де­тей на­до кор­мить, обу­чать и оде­вать. Да, де­тей на­до кор­мить, но их не обя­за­тель­но пе­ре­карм­ли­вать. А на скром­ное су­щест­во­ва­ние ре­сур­сов и на бедст­вую­щей ро­ди­не хва­тит. Вот толь­ко вы не хо­ти­те жить скром­но. Это ос­нов­ной скры­тый мо­тив ва­ше­го бегст­ва в чу­же­зе­мелье. Ес­ли че­ло­век, знав­ший, кто он и что он мог бы ещё сде­лать для своей зем­ли и свое­го на­ро­да (че­го ему не да­ли до кон­ца сде­лать), мог уми­рать во Вла­ди­мирс­ком цент­ра­ле, пе­рестань­те и вы буб­нить свои низ­мен­ные до­во­ды и при­во­дить свои пусто­по­рож­ние оп­рав­да­ния. Жад­ность заста­ви­ла вас уе­хать, и ни­че­го бо­лее. Меж тем, остань­ся вы на ро­ди­не – лю­ди са­мо­го энер­гич­но­го воз­раста и пас­сио­нар­ных свойств, – вы уже од­ной своей чис­лен­ностью по­ме­ня­ли бы са­му ат­мос­фе­ру, са­мо по­ле воз­мож­ностей своей ро­ди­ны, и она не яв­ля­ла бы се­год­ня то­го жал­ко­го зре­ли­ща, ка­кое яв­ляет. И биз­нес, и чи­нов­ные места бы­ли бы за­ня­ты дейст­ви­тель­но пред­приим­чи­вы­ми и уме­лы­ми уп­рав­лен­ца­ми – иным не бы­ло бы хо­да. Но вы уе­ха­ли, бро­сив это по­ле жиз­ни, вы бе­жа­ли, не за­бо­тясь о том, что остав­ляе­те за пле­чом. А те­перь в тёплые се­зо­ны с кар­ма­на­ми, пол­ны­ми де­нег, ту­ристи­чес­ки по­се­щае­те род­ную зем­лю, на ко­то­рой вы бро­си­ли уми­рать остав­шую­ся не­мощ­ную часть на­ро­да. Род­ная зем­ля мол­чит (гроз­но). Но она всё пом­нит.

А сколь­кие из вас по­па­ли в чу­же­зе­мелье в тюрь­мы за взят­ки и ка­кое-ни­будь кры­ше­ва­ние (жад­ность ведь ни­ког­да и ниг­де не оста­нав­ли­вает­ся), и мы те­перь вы­нуж­де­ны ещё ли­цез­реть ва­ши от­корм­лен­ные фи­зио­но­мии и ва­ши жир­ные ру­ки в на­руч­ни­ках по те­ле­ви­зо­ру. И вы стои­те в су­дах в же­лез­ной клет­ке, по­ни­мая, что по­зо­ри­те це­лый на­род и что он эти те­ле­ре­пор­та­жи смот­рит. Кто бу­дет сост­ра­дать вам, ког­да вы бу­де­те гнить по чу­же­зем­ным тюрь­мам? Ник­то. А вспо­ми­ная Нжде и Вла­ди­мирс­кий цент­рал, мы пла­чем. Вот она раз­ни­ца. А ведь и вас ро­ди­ла ар­мянс­кая мать. Толь­ко это бы­ли раз­ные ма­те­ри. И дух се­мей и ро­дов был раз­ный.

Но при­хо­дит­ся приз­нать, что се­год­ня преоб­ра­жают­ся, увы, и ве­щи неиз­мен­ные от на­ча­ла времён. Соб­лаз­ны для мо­лодё­жи спюр­ка, да­же для тех, чьё ду­хов­ное здо­ровье уце­ле­ло, ста­ли уж очень хищ­ны­ми. Труд­но удер­жать­ся все­му неустой­чи­во­му. А юность – ла­биль­ная по­ра. Да и сам спюрк – неиз­беж­но вы­ми­раю­щая ка­те­го­рия, его до­ро­га те­ряет­ся где-то во мгле. А для ду­ха нет ни­че­го смер­тель­нее это­го пог­ре­бе­ния за­жи­во.

Стран­ная выш­ла ре­цен­зия. Но на кни­гу с пло­дот­вор­ны­ми идея­ми, ко­то­рым ни­ког­да не по­пасть в ло­вуш­ку ка­ких-то трен­дов, пи­шут не ре­цен­зии (мел­кий в об­щем-то жанр) – на них от­кли­кают­ся всем жа­ром серд­ца, всей жизнью. Они сооб­щают ду­ху сме­лость, дают ему крылья и та­кую необ­хо­ди­мую для лю­бых ар­мянс­ких времён на­деж­ду. Расп­рям­ляет­ся ду­ша, в каж­дом чи­та­те­ле про­сы­пает­ся вои­тель. О, ду­ше­губ­ка Вла­ди­мирс­ко­го цент­ра­ла! И все мы, ны­неш­ние, не зап­ла­тив­шие та­кой це­ны, по­па­ли, увы, в дру­гую ду­ше­губ­ку – в ду­ше­губ­ку не­чи­таю­ще­го по­ко­ле­ния. Чем не ло­вуш­ка времён! И ста­ло быть, мыс­лям Нжде нуж­но сно­ва ждать, к че­му они в об­щем-то при­вык­ли. Ждать, ког­да не­чи­таю­щие осоз­нают, что́ имен­но им да­ли в ру­ки. В дан­ном слу­чае – кни­гу, где не просто сло­ва, сло­ва, сло­ва, но смыс­лы, смыс­лы, смыс­лы.

И я опять возв­ра­щаюсь к за­ме­ча­тель­но всё прояс­няю­ще­му пе­ре­во­ду. Так бы­вает, ког­да пе­ре­вод­чик (луч­ше ска­зать – пе­ре­ла­га­тель, а ещё луч­ше – соз­да­тель вер­сии) не просто раз­де­ляет взгля­ды ав­то­ра, но столь же пыл­ко ста­рает­ся, что­бы ау­ди­то­рия всем серд­цем по­ня­ла и при­ня­ла пра­во­ту взгля­дов пе­ре­во­ди­мо­го ли­ца. То есть это тот слу­чай, ког­да тол­ко­ва­тель яв­ляет­ся ещё и вы­со­чай­шим кол­ле­гой.

Вооб­ще-то рат­ные лю­ди ред­ко умеют пи­сать. Хо­тя пос­ле Су­во­ро­ва и На­по­лео­на уже не при­хо­дит­ся удив­лять­ся то­му, что не­ко­то­рые из них не просто умеют из­ла­гать свои мыс­ли, но из­ла­гают их в афо­риз­мах. А Су­во­ро­ву уже ма­ло бы­ло да­же афо­риз­мов – он вы­шел пря­мо к сти­хам. Так что, ког­да я изум­ля­лась пе­ре­во­ду Жан­ны Шах­на­за­рян, я за­бы­ла упо­мя­нуть, что кни­га в 320 стра­ниц фак­ти­чес­ки на­пол­не­на афо­риз­ма­ми. Вду­май­тесь: двад­цать пе­чат­ных листов афо­риз­мов, впер­вые проз­ву­чав­ших на рус­ском язы­ке. То есть са­мо ве­ли­ко­ле­пие по­да­чи, ведь мы при­вык­ли в пе­ре­во­дах про­зы к вя­лым и нео­бя­за­тель­ным сло­вам. А здесь кристалл. Так по­че­му же мы про­дол­жаем жить так, буд­то не ста­ли оче­вид­ца­ми рождён­но­го на на­ших гла­зах ше­дев­ра? Неу­же­ли все вре­ме­на ле­ни­вы и не­лю­бо­пыт­ны? И неб­ла­го­дар­ны. Как же на­до лю­бить Нжде и его идеи, что­бы пе­ре­дать их ла­пи­дар­ность столь от­то­че­но! В век пусты­шек – вы­со­кая ху­до­жест­вен­ная от­дел­ка. И у ме­ня нет слов, хо­тя ре­цен­зия вро­де долж­на состоять из слов. Но как же я ра­да за мыс­ли Га­ре­ги­на Нжде, вы­шед­шие на­ко­нец-то столь пол­но­цен­но за пре­де­лы ар­мянс­ко­го ми­ра.

Га­ре­гин Еги­ше­вич Тер-Ару­тю­нян (Нжде). Че­ло­век, дав­ший нам, ар­мя­нам, мак­си­мы для каж­до­го дня. Отстояв­ший Зан­ге­зур, а ста­ло быть, и всю Ар­ме­нию. Воз­ро­див­ший бы­лой дух, ве­ру в собст­вен­ные си­лы и на­цио­наль­ную гор­дость в своем аго­ни­зи­ро­вав­шем в пост­ге­но­цид­ные вре­ме­на на­ро­де. Спас­ший в го­ды вто­рой ми­ро­вой вой­ны ар­мянст­во Ев­ро­пы от унич­то­же­ния, уго­то­ван­но­го ему на­циста­ми с по­да­чи ан­тиар­мянс­кой про­па­ган­ды ту­рец­ких спецс­лужб. Мыс­ли­тель, за­ду­мав­ший­ся о ген­ной тай­не тво­ре­ния, по­то­му что род и есть это ген­ное тво­ре­ние и хра­ни­тель этой тай­ны. Ге­рой и воин, рав­ный Ай­ку Наа­пе­ту. “Что­бы не быть по­го­лов­но ист­реблён­ны­ми во вре­мя вой­ны, нуж­но быть жи­вым Ара­ра­том”.

Так ста­нем жи­вым Ара­ра­том. Есть воз­ра­же­ния?

Нжде наша опора.

 

Кни­га из­да­на при фи­нан­со­вом со­дейст­вии Су­ре­на Чер­ке­зя­на. Есть ли боль­шая честь для спон­со­ра, чем спон­си­ро­ва­ние по­доб­но­го из­да­ния? Пе­ре­вод этой кни­ги бу­дет жить дол­го, пе­реиз­да­ний бу­дет ещё мно­жест­во (в чём я не сом­не­ваюсь), но имя Су­ре­на Чер­ке­зя­на бу­дет упо­ми­нать­ся каж­дый раз. А воз­мож­но, до­ро­га, про­ло­жен­ная им, бу­дет при­над­ле­жать толь­ко ему од­но­му. Дай-то Бог: бла­гое де­ло – оно и есть бла­гое де­ло. Это тот слу­чай, ког­да спон­сорс­ко­му чутью Чер­ке­зя­на мож­но толь­ко по­за­ви­до­вать. Спа­си­бо ему за это чутьё.

 

 

 

От ре­дак­ции

 

Не­дав­но в Ере­ва­не поста­ви­ли па­мят­ник Га­ре­ги­ну Нжде. И по­ка об­щест­вен­ность столицы об­суж­да­ла ху­до­жест­вен­ные и про­чие до­стоинст­ва и не­достат­ки скульп­ту­ры, нео­жи­дан­но по­да­ла го­лос Моск­ва – сна­ча­ла на уров­не Гос­ду­мы РФ, где один из де­пу­та­тов, об­ви­нив Нжде в ра­сиз­ме, пот­ре­бо­вал не­мед­лен­но­го де­мон­та­жа па­мят­ни­ка, а за­тем и МИ­Да Рос­сии в ли­це пресс-сек­ре­та­ря Ма­рии За­ха­ро­вой, с ме­тал­лом в го­ло­се выс­ка­зав­шей по­ри­ца­ние Ар­ме­нии за уве­ко­ве­че­ние па­мя­ти че­ло­ве­ка, в го­ды вто­рой ми­ро­вой вой­ны сот­руд­ни­чав­ше­го с нем­ца­ми.

Об­щест­вен­ность на­шей стра­ны, мяг­ко го­во­ря, приш­ла в не­доу­ме­ние: что же настоль­ко взбу­до­ра­жи­ло на­ших рос­сийс­ких дру­зей, ес­ли они, преступив все каноны дип­ло­ма­ти­чес­кой эти­ки, поз­во­ли­ли се­бе одер­нуть пусть и союз­ни­чес­кую (в чем нам, увы, все ча­ще при­хо­дит­ся сом­не­вать­ся в све­те всех пос­лед­них со­бы­тий), но чу­жую стра­ну? По­че­му Рос­сия про­дол­жает в са­мых худ­ших тра­ди­циях советской эпохи столь це­ле­нап­рав­лен­но прес­ле­до­вать это­го ве­ли­ко­го че­ло­ве­ка и пос­ле его смер­ти? Национального героя, ко­то­ро­го об­ма­ном вы­вез­ли из Со­фии в Моск­ву и сгнои­ли в ста­лин­ских тюрь­мах.

От­вет до смеш­но­го прост: имен­но за его ве­ли­чие – ве­ли­чие и за­ра­зи­тель­ность его де­ла, опас­ную для не­ко­то­рых дейст­вен­ность его сло­ва и се­год­ня. Ну и, ра­зу­меет­ся, за трёп­ку, ко­то­рую он со своей нем­но­го­чис­лен­ной на­род­ной дру­жи­ной за­дал под Зан­ге­зу­ром не­по­бе­ди­мой 11-й Крас­ной Ар­мии и ее пособникам – ту­рец­ким подразделениям и бандам так называемых азер­байд­жан­цев.

И коль ско­ро Рос­сия объя­ви­ла се­бя пра­воп­реем­ни­цей СССР, ар­мянс­кий на­род был бы впра­ве ожи­дать, что она по­кает­ся в убийст­ве од­но­го из луч­ших его сы­но­в, – но увы, она ровно так же про­дол­жает по­ро­чить его имя.

 

Этот свет­лый че­ло­век, пос­вя­тив­ший жизнь служ­е­нию свое­му на­ро­ду, достоин не од­но­го, а де­сят­ков па­мят­ни­ков, ко­то­рые сле­дует уста­но­вить по всей Ар­ме­нии. 

?>