Ануш Варданян "...Меня каждый раз радует то, как из полнейшего «ничего» армяне могут организовать и быт, и стол, и красоту..."

Литературная Армения: Ануш, Вы почти год жили в Ереване, вдохновляли ли Вас наш город, страна? О чем Вы, живя здесь, писали? Увидим ли мы новые фильмы, сценарии которых навеяла Вам Армения?

Ануш Варданян: Действительно, почти год. Если быть точной - девять с половиной месяцев. Поначалу могла писать только об Армении так как обычные мои визиты носили исключено родственно-туристический характер. А тут мне довелось столкнуться с обыденным бытованием, потеряв привилегии гостя. И это новое знакомство с будто бы известной мне реальностью и удивило, и потрясло, и вдохновило. Это стало своего рода путешествием к себе. И мне кажется, что привкус этих переживаний ощутим в моих «Путевых заметках», опубликованных в «Литературной Армении». Но я - сценарист и эта профессия - иногда отрадная, иногда горькая - кормит меня. Поэтому много писала для кино. Написала сценарий о Фрунзике Мкртчяне, как мне кажется, человеке, который с полным правом может считаться символом нашего народа. Был сценарий о Евгении Родионове - реальном мальчике-солдате, погибшем в чеченском плену в 1996 году. Было еще несколько интересных проектов. К сожалению, не получилось поработать с армянскими продюсерами, но, думаю, у нас еще все впереди.

 

Дина Сергиенко: Интересные предыстории часто сопровождают людей, выбравших творческую профессию, поэтому хочу спросить Вас, Ануш, почему вы связали свою жизнь с кино? Стоит ли за этим выбором какая-то интересная история?

А. В.: Я выросла в творческой атмосфере папиной мастерской, поэтому кроме «мира искусства» другой жизни не знала. Но папа хотел, чтобы я стала архитектором, как и он сам, а я была заворожена другими картинками - движущимися. О кино я мечтала с детства. Чтобы добиться права поступать в театральный институт, я прошла довольно трудную дорогу сопротивления. Мы с папой противостояли друг другу, демонстрируя сходный темперамент, упрямство и волю. Я победила. К счастью или несчастью, но это мой путь и я всегда сознавала, что лишь сам человек может управлять своей жизнью. Et voila – вот кино, вот я, и вот мы вместе. Не могу сказать, что наша близость принесла какие-либо ощутимые плоды, но все же мы вместе. Кино и я – мы, порой, «ссоримся навсегда», бывает, плодотворно сотрудничаем, но в целом кинодраматургия – это такая же работа, как и все остальные. В ней есть правила. Об этом нынче как-то забывают. Структура фильма, выбор жанра, выбор темы, выбор героя – все это стройная почти инженерная конструкция, на которую нанизывается «ажурная часть» сюжета. Но вот в чем фокус этой профессии (как, впрочем, и любой другой творческой) – эти правила можно и нужно нарушать. Именно это намеренное нарушение, а не случайная ошибка, делают сценарий, фильм живым, талантливым. Вряд ли в какой-то из моих многочисленных теле- и немногочисленных кинораборт я имела возможность высказаться от первого лица.

 

Алиса Оганисян: Ануш, спасибо Вам за прекрасное произведение, получила огромное удовольствие, читая его! Скажите, читаете ли вы армянскую литературу (современную или классическую)? Как и с кого состоялось ваше знакомство с армянской литературой?

А. В.: Алиса, в армянской литературе я профан полнейший. Но, конечно, кое-что и я знаю. Сначала бабушка и дедушка читали мне вслух. Я довольно долго не умела читать и писать по-армянски, так как жила в Ленинграде. Говорила по-армянски хорошо, но «грамоте не разумела». Тесное знакомство с ней началось и закончилось в школе. Но затем были уже осознанные точечные погружения. Так в театральном я писала курсовую по пьесе Перча Зейтунцяна «Люди и боги» и увлеклась его драматургией. Затем мне понадобилось разобраться в армянской истории и возникли в моей жизни романы Дереника Демирчяна, «Раффи» Серо Ханзадзян и Стефан Зорьян. С современными авторами знакомилась уже сейчас, что называется «с колес». И один из них мне очень нравится. Это Ованес Азнаурян. Удивительный, тонкий и нежный прозаик. Его тексты музыкальны, чрезвычайно сложны темпо-ритмически, кроме видимой фабулы в них заложены удивительные подтексты. Ованес - писатель, который отсчитывает время строчками. Я думаю, что у него большое будущее не только в Армении.

 

Ани Агаронян: Что вам больше всего запомнилось, понравилось, удивило или может даже поразило в Армении?

 

А. В.: Поразило бедственное состояние сел, некогда шумных, людных, процветающих, а ныне заброшенных, обезлюдевших. Те немногие отчаянные и отчаявшиеся, кто продолжают там жить, находятся на грани нищеты и никакому правительству нет до них дела. Удивила меня и полная замкнутость на себя самое официального культурного пространства. В связи с этим возникает ощущение застоя. Если бы не несколько (и немало) неформальных пространств-островов, молодежи было бы совершенно невозможно развиваться. Но меня очень радуют и вдохновляют люди - невероятно остроумные, при внешнем иногда унынии, не теряющие привязанность к жизни, люди, живущие скромно, достойно, приветливо. Меня каждый раз радует то, как из полнейшего «ничего» армяне могут организовать и быт, и стол, и красоту. Вообще эстетическая сторона жизни очень важна в Армении. Мне нравится «разрисованный Ереван», некоторые граффити во дворах и подворотнях просто шедевры.

?>