РАЗДУМЬЯ НА ВЫСОТЕ 3600 МЕТРОВ. КО­НИ БЕ­ГУТ ПО РО­СЕ

Лю­бая до­ро­га на­чи­нает­ся сра­зу за по­ро­гом, стоит лишь от­крыть дверь. Нын­че, в на­ши рас­пи­сан­ные по ми­ну­там дни, ходь­ба пеш­ком восп­ри­ни­мает­ся людь­ми ли­бо как не­поз­во­ли­тель­ная рос­кошь, ли­бо как без­рас­судст­во. Осо­бен­но ес­ли это по­ход в го­ры с тя­же­лым гру­зом. Имен­но та­кую реак­цию вы­зы­вает у лю­дей ве­ли­чи­на твое­го рюк­за­ка: в луч­шем слу­чае они просто пож­мут пле­ча­ми, а в худ­шем пок­ру­тят паль­цем у вис­ка и ска­жут вслед что-ни­будь обид­ное.

 

Аж­даак

 

На­ша не­боль­шая экс­пе­ди­ция состоя­ла из че­ты­рех че­ло­век: Эдик - био­лог из Моск­вы, Ди­ма - фи­зик, то­же из Моск­вы, Тиг­ран - био­лог из Ере­ва­на и я - воль­ный бро­дя­га-фо­тог­раф. Цель экс­пе­ди­ции - под­нять­ся на го­ру Аж­даак, мак­си­маль­но со­че­тая по­лез­ное с прият­ным.

По­го­да, по дан­ным Ин­тер­не­та, не су­ли­ла ни­че­го хо­ро­ше­го, осо­бен­но к ве­че­ру. Дож­ди шли уже нес­коль­ко дней, и нас мог­ло спасти лишь чу­до. Вот с та­ким не осо­бен­но уте­ши­тель­ным про­гно­зом мы и на­ча­ли пу­те­шест­вие.

Стоя­ла до­воль­но жар­кая и в то же вре­мя влаж­ная по­го­да. Солн­це не­ми­ло­серд­но жгло пут­ни­ков, на­чав­ших мед­лен­но, но уве­рен­но одо­ле­вать вы­со­ту, ка­раб­каясь по скло­ну хол­ма от де­рев­ни Ге­гард. Но­ги мед­лен­но сту­па­ли по еще мок­рой от ро­сы тра­ве. Длин­ный и нуд­ный подъем не ра­до­вал ни­ко­го.

За оче­ред­ным хол­ми­ком поя­вил­ся гру­зо­вик. Мы ра­дост­но по­бе­жа­ли к не­му в на­деж­де, что он под­ки­нет нас поб­ли­же к го­ре, но во­ди­тель пе­чаль­но по­ка­чал го­ло­вой: даль­ше не прое­хать, до­ро­гу силь­но раз­мы­ло, и он едет об­рат­но.

Жа­ра на­ча­ла серьез­но дейст­во­вать на нер­вы. Влаж­ные ис­па­ре­ния, под­ни­мав­шие­ся от зем­ли, об­во­ла­ки­ва­ли ли­цо и не да­ва­ли вдох­нуть пол­ной грудью.

Пра­виль­но сло­жен­ный рюк­зак - по­ло­ви­на де­ла для пе­ше­го ту­риста. Все мяг­кие пред­ме­ты ук­ла­ды­вают­ся бли­же к спи­не, твер­дые и неу­доб­ные - на­ру­жу, тя­же­лые - вниз, те, что по­лег­че, - на­верх, что­бы при нак­ло­нах рюк­зак не пе­ре­ко­си­ло. Сло­вом, трех­мер­ный ва­риант иг­ры в «Тет­рис».

Нес­мот­ря на то, что на­ши рюк­за­ки бы­ли пра­виль­но сло­же­ны и хо­ро­шо по­дог­на­ны, лям­ки всё же ре­за­ли пле­чи и сжи­ма­ли грудь. Пот гра­дом ка­тил с ли­ца на ра­дость на­доед­ли­вой мош­ка­ре. Один холм сме­нял дру­гой, и ка­за­лось, так бу­дет до бес­ко­неч­ности. Де­рев­ня ста­но­ви­лась все мень­ше и мень­ше, по­ка сов­сем не ис­чез­ла из ви­ду.

Вне­зап­но по­рыв хо­лод­но­го воз­ду­ха сталь­ны­ми иго­лоч­ка­ми вон­зил­ся в про­по­тев­шее и раз­го­ря­чен­ное те­ло. Мы выш­ли на плос­ко­горье. Лег­кие жад­но вдох­ну­ли све­жий ве­тер, и да­же тя­же­лая но­ша на мгно­венье по­ка­за­лась лег­че. Пос­лы­ша­лось жур­ча­ние: ру­чеек, про­ре­зав­ший склон со­сед­не­го хол­ма, ка­тил свои прох­лад­ные во­ды ку­да-то даль­ше. Умыв­шись жи­ви­тель­ной вла­гой, мы по­чувст­во­ва­ли, как восста­нав­ли­вают­ся уже по­ряд­ком из­рас­хо­до­ван­ные си­лы.

И тут по­го­да рез­ко из­ме­ни­лась - пря­мо на гла­зах ста­ли со­би­рать­ся тя­же­лые дож­де­вые об­ла­ка. Они клу­би­лись и над­ви­га­лись од­но на дру­гое.

- Нам не ми­но­вать дож­дя, - ска­зал Тиг­ран, - пти­цы низ­ко ле­тают.

И, слов­но в подт­верж­де­ние его слов, вда­ли прог­ро­хо­тал гром и блес­ну­ла мол­ния. Те­перь мы уже внут­рен­не бы­ли го­то­вы, что про­мок­нем до нит­ки. Но дождь мед­лил.

Прой­дя еще с ки­ло­метр, мы за­ме­ти­ли на вер­ши­не не­боль­шо­го хол­ми­ка не­по­нят­ное соо­ру­же­ние - не то кре­пость, не то пи­ра­ми­ду. Не­по­да­ле­ку пас­лась ота­ра овец. За­ви­дя пасту­ха, мы тут же оклик­ну­ли его. Из лич­но­го опы­та я хо­ро­шо знал: ес­ли с ота­рой есть со­ба­ки, то луч­ше сра­зу на­ла­дить взаи­моот­но­ше­ния с пасту­хом. А ина­че воз­мож­ны неп­рият­ности…

Пастух, приб­ли­зив­шись, поп­ри­ветст­во­вал нас.

- А что это там за кре­пость? - поин­те­ре­со­вал­ся я.

- Моих рук де­ло! - гор­до зая­вил он. - Просто бы­ло сво­бод­ное вре­мя, вот и пост­роил, что­бы сох­ра­ни­лось на ве­ка.

За­пе­чат­лев для исто­рии нео­быч­ное тво­ре­ние в сти­ле Modern Stone Art, мы отп­ра­ви­лись даль­ше. Прой­дя вверх по не­боль­шо­му ов­раж­ку, выб­ра­лись на об­шир­ное пла­то, с двух сто­рон окайм­лен­ное боль­ши­ми наг­ро­мож­де­ния­ми кам­ней - мо­ре­на­ми. Их сю­да еще в лед­ни­ко­вый пе­риод при­во­лок спол­зав­ший с гор лед­ник. Ог­ром­ные бес­фор­мен­ные глы­бы хао­тич­но гро­моз­ди­лись друг на дру­га, пок­ры­вая боль­шое прост­ранст­во: как под­но­жия хол­мов, так и их скло­ны. Мы, пос­пеш­но ски­нув рюк­за­ки, по­лез­ли на чин­ги­лы (так мо­ре­ны зо­вут­ся на мест­ном на­ре­чии).

Гра­циоз­но пры­гая с кам­ня на ка­мень, как гор­ные коз­лы, мы ста­ра­лись отыс­кать пет­рог­ли­фы.

- Слу­шай, а что это за си­не­ва­то-пер­ла­мут­ро­вый на­лет на кам­нях? - спро­сил ме­ня Эдик.

- Это так на­зы­вае­мый «гор­ный за­гар» - сов­мест­ный про­дукт вы­вет­ри­ва­ния и ульт­ра­фио­ле­та, - пояс­нил я. - По край­ней ме­ре, так мне расс­ка­зы­ва­ли. Кста­ти, боль­шинст­во пет­рог­ли­фов вы­би­то имен­но на этой сто­ро­не кам­ней. Тут они луч­ше за­мет­ны.

К на­ше­му ве­ли­ко­му ра­зо­ча­ро­ва­нию, мы наш­ли лишь па­ру ца­ра­пин, воз­мож­но, имею­щих естест­вен­ное проис­хож­де­ние. Под­няв­ший­ся ве­тер ра­зог­нал так и не раз­ро­див­шие­ся дож­дем об­ла­ка. Вда­ли уже вид­не­лась на­ша се­год­няш­няя цель - крас­но-зе­ле­ная го­ра Нал­сар*, наз­ван­ная так, по-ви­ди­мо­му, из-за об­ва­лив­ше­го­ся кра­те­ра, по фор­ме на­по­ми­наю­ще­го под­ко­ву.

Дой­дя до сле­дую­щей гря­ды чин­ги­лов, мы так же рья­но бро­си­лись ис­кать нас­каль­ные изоб­ра­же­ния. Востор­жен­ный крик од­но­го из участ­ни­ков экс­пе­ди­ции воз­вестил о том, что на­ко­нец мы наш­ли то, что ис­ка­ли! Это бы­ло изоб­ра­же­ние, по вер­сии уче­ных, бе­зоа­ро­во­го коз­ла. Кру­то заг­ну­тые на­зад ро­га яв­но подт­верж­да­ли эту вер­сию. К со­жа­ле­нию, сей­час он здесь боль­ше не во­дит­ся, его ист­ре­би­ли в се­ре­ди­не двад­ца­то­го ве­ка.

Мы, слов­но су­мас­шед­шие, раз­бе­жа­лись по чин­ги­лу. То здесь, то там слы­ша­лись ра­дост­ные возг­ла­сы - на­хо­док хва­ти­ло всем. Пов­сю­ду бы­ли изоб­ра­же­ния: боль­шие, ма­лень­кие, оди­ноч­ные, объе­ди­нен­ные в це­лые по­лот­на. По­ра­жа­ло раз­нооб­ра­зие те­ма­ти­ки. От простых и по­нят­ных: коз­лы, оле­ни, бы­ки, со­ба­ки, змеи, че­ло­ве­чес­кие фи­гу­ры, сце­ны охо­ты, - до со­вер­шен­но не­пости­жи­мых. Мно­гие изоб­ра­же­ния да­ва­ли простор для фан­та­зии. Эта­кий вер­ни­саж ка­мен­ных кар­тин!

- Пос­лу­шай­те, - ска­зал Тиг­ран, - по ло­ги­ке, древ­ний че­ло­век ри­со­вал лишь то, что ви­дел. От­ку­да же он взял дра­ко­нов и чу­до­вищ? Не мог­ли же они здесь во­дить­ся?

- Мо­жет, и во­ди­лись - за­дум­чи­во от­ве­тил Ди­ма, - а мо­жет, их при­ду­ма­ли. Вон там, смот­ри, ле­таю­щая та­рел­ка с при­шель­ца­ми.

- А вот знак Ов­на, а там ар­мянс­кие бук­вы «А» и «Б». Да, имен­но здесь Мес­роп Маш­тоц подс­мот­рел доб­рую по­ло­ви­ну свое­го ал­фа­ви­та! - по­шу­тил я.

Сог­лас­но уче­ным, эти изоб­ра­же­ния поя­ви­лись где-то в кон­це па­лео­ли­та, и аж до се­ре­ди­ны брон­зо­во­го ве­ка пер­во­быт­ные лю­ди тво­ри­ли на этом об­шир­ном по­ле кам­ней, остав­ляя пос­ле се­бя ве­ре­ни­цы за­га­док и стал­ки­вая лба­ми уче­ных му­жей в их по­пыт­ках рас­шиф­ро­вать зна­че­ние на­хо­док. Од­ни ут­верж­дают, что ри­сун­ки имеют прик­лад­ной, пов­сед­нев­ный ха­рак­тер - эта­кий ка­мен­ный днев­ник, дес­кать, се­год­ня я убил на охо­те од­но­го боль­шо­го коз­ла. Вро­де всё просто, но, по тео­рии дру­гих уче­ных, изоб­ра­жен­ный ко­зел - это не просто жи­вот­ное, а сим­вол, где, к при­ме­ру, кру­тые из­ги­бы ро­гов - это не­бес­ный свод, те­ло - твердь зем­ная и т.д. Что же древ­ние хо­те­ли изоб­ра­зить на са­мом де­ле, ник­то так, увы, и не уз­нает.

Нас­ни­мав­шись вдо­воль, мы об­ра­ти­ли вни­ма­ние на вре­мя и ре­ши­ли по­то­ро­пить­ся. Всем не да­вал по­коя ко­вар­ный прог­ноз по­го­ды на ве­чер - ли­вень.

Ми­но­вав на поч­ти­тель­ном расстоя­нии нес­коль­ко лет­них стой­бищ, мы выш­ли к не­боль­шо­му род­ни­ку, бью­ще­му из-под боль­шо­го чин­ги­ла. Здесь и ре­ши­ли ста­вить па­лат­ку. И во­да близ­ко, и чин­гил под бо­ком. Ут­ром ос­но­ва­тель­нее ос­мот­рим, да и стоян­ка бу­дет поб­ли­же к жилью. Здесь всё же во­дят­ся вол­ки и мед­ве­ди.

За счи­тан­ные ми­ну­ты па­лат­ка бы­ла уста­нов­ле­на и со всех сто­рон уку­та­на цел­ло­фа­ном - те­перь пусть хоть два лив­ня бу­дет! Ког­да ла­герь был обуст­роен, Тиг­ран по­шел к ближ­не­му стой­би­щу на­ла­жи­вать дип­ло­ма­ти­чес­кие от­но­ше­ния, а мы с Эди­ком под­ня­лись на вер­ши­ну бли­жай­ше­го хол­ма сни­мать за­кат. За­кат вы­дал­ся хо­ро­ший: и крас­ки, и фор­мы - всё на месте!

Уди­ви­тель­ный па­ра­докс за­ме­чен мною уже дав­но: чем труд­нее и ас­ке­тич­нее ус­ло­вия про­жи­ва­ния, тем бо­лее отк­ры­тым и госте­приим­ным бы­вает на­род. Су­дя по су­ро­вым ус­ло­виям, ок­ру­жаю­щим нас, лю­ди здесь долж­ны быть ду­шев­ные - и та­ном на­поят, и сы­ром угостят. Да, здесь вам всег­да ра­ды… толь­ко не за­будь­те, под­хо­дя к жи­ли­щу, спер­ва за­ра­нее гром­ко клик­нуть хо­зяи­на. На вся­кий слу­чай!

А вот и Тиг­ран поя­вил­ся, не­ся в ру­ках иранс­кую га­зо­вую го­рел­ку. Здо­ро­во, зна­чит, ве­че­ром бу­дет го­ря­чий чай! Ока­зы­вает­ся, нас приг­ла­си­ли на ко­фе, но уста­лость взя­ла свое, и мы ре­ши­ли отк­ло­нить приг­ла­ше­ние. Наб­рав во­ды из-под пер­во­быт­но­го чин­ги­ла и нар­вав аро­мат­но­го ур­ца (тимьян), мы за­ва­ри­ли знат­ный чай.

Еда в го­рах - это те­ма, зас­лу­жи­ваю­щая от­дель­но­го раз­го­во­ра. Здесь всё имеет зна­че­ние: и вес, и ка­ло­рий­ность, и просто­та при­го­тов­ле­ния, ну и что­бы не зап­ре­дель­но до­ро­го стои­ла. За ру­бе­жом есть ты­ся­чи наи­ме­но­ва­ний «завт­ра­ков для ту­риста», и все они от­лич­но со­че­тают вы­ше­пе­ре­чис­лен­ные тре­бо­ва­ния. А вот у нас вы ког­да-ни­будь про­бо­ва­ли най­ти от­ве­чаю­щие этим тре­бо­ва­ниям про­дук­ты? Мы об­ла­зи­ли не один ма­га­зин и всё же наш­ли по­доб­ный про­дукт - сгу­щен­ное мо­ло­ко в пласти­ко­вой упа­ков­ке. Выг­ля­дит поч­ти как еда для кос­мо­нав­тов, и от­хо­дов ни­ка­ких! Ис­хо­дя из вку­сов и пред­поч­те­ний ар­мянс­ких ту­ристов пред­ла­гаю произ­во­ди­те­лям серьез­но по­ду­мать о ха­ше и шаш­лы­ке в тю­би­ках. С та­кой пи­щей ря­ды лю­би­те­лей при­ро­ды су­щест­вен­но по­пол­нят­ся.

Поу­жи­нав и нем­но­го ра­зог­рев­шись от ту­то­вой вод­ки, мы рас­по­ло­жи­лись на кам­нях в ожи­да­нии от­боя. По­го­да стоя­ла нео­бык­но­вен­ная - ни ду­но­ве­ния ве­тер­ка! Эдик достал вар­ган* и заиг­рал. За­во­ра­жи­ваю­щие виб­ра­ции, древ­ние, как чин­ги­лы вок­руг нас, уп­лы­ва­ли в низ­ко на­вис­шее звезд­ное не­бо, к пол­но­му дис­ку лу­ны. Ал­тайс­кий вар­ган на Аж­даа­ке - ни­че­го бо­лее сюр­реа­листич­но­го при­ду­мать не­воз­мож­но! Всё вок­руг бы­ло про­пи­та­но чем-то ди­ким, пер­во­быт­ным, но от­нюдь не за­бы­тым, а жи­вым, нез­ри­мо ок­ру­жав­шим нас со всех сто­рон. За­кон­чив ме­ди­та­цию - имен­но так мож­но наз­вать эту стран­ную ме­ло­дию, - Эдик ска­зал:

- Дож­дя не бу­дет ни се­год­ня, ни завт­ра.

Под впе­чат­ле­нием от чин­ги­лов, звезд и ме­ло­дии мы отп­ра­ви­лись спать… Наш «ша­ман» ока­зал­ся прав: за всю ночь - ни еди­ной кап­ли дож­дя!

Расс­вет мы встре­ти­ли на вер­ши­не то­го же хол­ма, на ко­то­ром про­во­жа­ли за­кат. Прост­ранст­во мед­лен­но про­сы­па­лось под ко­сы­ми лу­ча­ми солн­ца. Ос­ве­щен­ные под ма­лым уг­лом, пов­сю­ду ста­ли, как на кар­те, просту­пать мель­чай­шие де­та­ли релье­фа: склад­ки, по­таен­ные тро­пин­ки. Над чин­ги­ла­ми зак­лу­бил­ся ту­ман - так ты­ся­че­ле­тия­ми про­сы­пает­ся При­ро­да.

Соб­рав­шись по воз­мож­ности быст­ро и упа­ко­вав в рюк­за­ки весь му­сор, мы то­роп­ли­во обс­ле­до­ва­ли чин­гил и пос­пе­ши­ли даль­ше. На­ша цель - скры­тая в ту­ма­не вер­ши­на го­ры Аж­даак.

Обой­дя Нал­сар, мы очу­ти­лись на боль­шом плос­ко­горье, по­кры­том наг­ро­мож­де­ния­ми кам­ней. Уз­кие зе­ле­ные участ­ки, по­рос­шие тра­вой, ра­до­ва­ли глаз. Ско­рость пе­ре­ме­ще­ния упа­ла до ми­ни­му­ма. При­хо­ди­лось всё вре­мя оста­нав­ли­вать­ся и при­ме­ри­вать­ся, преж­де чем пе­рес­ко­чить на дру­гой ка­мень. Лю­бая неосто­рож­ность здесь мо­жет стоить очень до­ро­го. Прой­дя на­ко­нец и это мо­ре кам­ней, мы на­ча­ли вос­хож­де­ние.

На пер­вых же мет­рах мы ощу­ти­ли «па­ра­докс рюк­за­ка» - еды в нем ста­но­вит­ся всё мень­ше, а ве­сит рюк­зак всё боль­ше! Часто оста­нав­ли­ваясь, мы неук­лон­но на­би­ра­ли вы­со­ту. Вре­мя от вре­ме­ни ре­гу­ли­руешь рюк­зак, то под­тя­ги­вая од­ни лям­ки, то ос­лаб­ляя дру­гие. У сов­ре­мен­но­го рюк­за­ка столь­ко рем­ней, шну­ров и засте­жек, что для но­вич­ков он по­рой выг­ля­дит страш­но­ва­то, поч­ти как кос­ми­чес­кий ко­рабль - сра­зу и не раз­бе­решь­ся. Но, па­ру раз бес­систем­но по­дер­гав за раз­ные рем­ни и пе­ре­тя­нув се­бя, как кол­ба­су, вско­ре по­ни­маешь что к че­му и учишь­ся пра­виль­но под­го­нять рюк­зак.

Идем вверх по скло­ну зиг­за­га­ми, по ло­ги­ке - уд­ли­няя се­бе путь как ми­ни­мум вдвое. Но на са­мом де­ле здесь дейст­вует сов­сем дру­гая ло­ги­ка: в го­рах са­мая пря­мая и ко­рот­кая до­ро­га - не всег­да са­мая быст­рая и лег­кая! Та­кие вот иг­ры в ло­ги­ку и гео­мет­рию.

Раз­ре­жен­ная ат­мос­фе­ра дает о се­бе знать. Кровь при­боем шу­мит в вис­ках, свин­цо­вые но­ги ед­ва пе­ресту­пают, спо­ты­каясь всё ча­ще. Каж­дый бу­го­рок рас­це­ни­вает­ся как неп­рео­до­ли­мое пре­пятст­вие. Вверх луч­ше не смот­реть, а то ид­ти сов­сем рас­хо­чет­ся. Луч­ше смот­реть вниз: ка­кой от­сю­да вид на Ге­гамс­кий хре­бет!

Ост­рые пи­ки и во­рон­ки, пе­ре­сох­шие рус­ла ре­чу­шек и ма­лень­кие «кар­ман­ные» озе­ра. Дра­ные лос­кутья об­ла­ков проп­лы­ва­ли под на­ми, иног­да края­ми цеп­ляясь за склон. Мы бы­ли как пти­цы, па­ря­щие в вы­со­те. Взоб­рав­шись, на­ко­нец, на гре­бень и прой­дя вдоль не­го, мы уви­де­ли в вул­ка­ни­чес­кой во­рон­ке пер­вое озе­ро. Как ни стран­но, оно об­ме­ле­ло и раз­де­ли­лось на два ма­лень­ких во­дое­ма, но при этом сох­ра­ни­ло свой яр­кий ла­зур­ный цвет.

По­лю­бо­вав­шись би­рю­зо­вы­ми озе­ра­ми и бес­по­доб­ным лед­ни­ком, мы, впе­ча­ты­вая во влаж­ную поч­ву це­поч­ку сле­дов, про­дол­жи­ли вос­хож­де­ние по крас­но­му шла­ко­во­му скло­ну. А впе­ре­ди, за еще од­ним скло­ном, по­ка­за­лась вер­ши­на го­ры. Гос­по­ди, еще столь­ко ид­ти!

Те­перь приш­лось спус­кать­ся вниз, что­бы, прой­дя по сед­ло­ви­не, сно­ва на­чать вос­хож­де­ние. Вок­руг настоя­щая мар­сианс­кая пусты­ня: крас­ный шлак, бе­лые пят­на лед­ни­ков и ред­кие кусти­ки мел­ких яр­ких цве­тов. Рез­кая сме­на ланд­шаф­та ста­ла иг­рать шут­ки с ощу­ще­ния­ми: чувст­во реаль­ности ут­ра­чи­ва­лось, всё вок­руг бы­ло боль­ше по­хо­же на сон.

Вне­зап­но об­на­ру­жен­ные волчьи сле­ды, явст­вен­но от­пе­ча­тав­шие­ся на влаж­ном шла­ке, вер­ну­ли нас в дейст­ви­тель­ность и заста­ви­ли насто­ро­жить­ся. Бы­ло яс­но, что вол­ки, в от­ли­чие от нас, не ста­нут со­вер­шать вос­хож­де­ние на вер­ши­ну, но всё же, что­бы убе­речь­ся от неп­рият­ных сюрп­ри­зов, на­до быть на­че­ку. Соб­рав остат­ки сил, мы под­ня­лись ко вто­ро­му кра­те­ру, где на­хо­ди­лось круг­лое озе­ро. Воп­ре­ки моим ожи­да­ниям, это озе­ро не из­ме­ни­лось, лишь лед­ни­чок нем­но­го «по­ху­дел». Озе­ро, как и преж­де, бы­ло зер­ка­лом для об­ла­ков.

С се­вер­ной сто­ро­ны сно­ва зак­лу­бил­ся ту­ман, и приш­лось по­то­ро­пить­ся, что­бы дой­ти до вер­ши­ны и ук­рыть­ся в сло­жен­ных из кам­ней «хи­жи­нах». Как толь­ко мы сбро­си­ли рюк­за­ки, густая пе­ле­на ту­ма­на зах­лест­ну­ла нас. Спер­ва ли­цо ощу­ти­ло вла­гу, ви­сев­шую пря­мо в воз­ду­хе, а по­том, ког­да в ту­ма­не воз­ник­ло бе­лое све­че­ние, ко­жу ста­ло жечь и по­щи­пы­вать.

- Что это? - не­доу­мен­но спро­сил кто-то из ре­бят.

- Ульт­ра­фио­ле­то­вые ван­ны в ту­ма­не. Се­год­ня точ­но об­го­рим! - от­ве­тил я.

На на­ше счастье вновь по­дул ве­тер, и ту­ман по­ти­хонь­ку пе­ре­полз че­рез вер­ши­ну и стал сте­кать вниз. Слег­ка подк­ре­пив­шись, мы за­лю­бо­ва­лись отк­рыв­шей­ся нео­быч­ной па­но­ра­мой. Сквозь про­ры­вы в об­ла­ках вид­не­лось озе­ро Се­ван. Над его си­ни­ми во­да­ми ви­се­ли вер­ти­каль­ные стол­бы не то дож­дя, не то ис­па­ре­ний. Вда­ли свер­кал кры­ша­ми ка­кой-то на­се­лен­ный пункт.

Но­вая вол­на ту­ма­на за­дер­ну­ла за­на­вес, и мы, соб­рав­шись в путь, сно­ва ныр­ну­ли в мо­ло­ко. По­ра спус­кать­ся, ид­ти еще не близ­ко. Уто­пая по са­мые щи­ко­лот­ки в шла­ке и пем­зе, мы ста­ли спус­кать­ся с го­ры, но те­перь уже в сто­ро­ну Се­ва­на.

Это лишь на пер­вый взгляд спуск лег­че подъе­ма. Вез­де­су­щий шлак на­би­вает­ся в бо­тин­ки, при­чи­няя серьез­ный дис­ком­форт при пе­ред­ви­же­нии, за­частую трав­ми­руя но­ги. Здесь спа­сают раз­ве толь­ко хо­ро­шо по­дог­нан­ные зак­ры­тые бо­тин­ки с вы­со­ким вер­хом.

Ви­ди­мость посте­пен­но улуч­ши­лась. Мы спусти­лись ни­же уров­ня ту­ма­на. Те­перь мы уже не ис­ка­ли чин­ги­лы - их бы­ло так мно­го, что ско­рее при­хо­ди­лось их из­бе­гать.

На оче­ред­ном чин­ги­ле се­ли пе­ре­дох­нуть и при­вести се­бя в по­ря­док. Ря­дом, из-под таю­ще­го лед­нич­ка под на­во­ро­чен­ны­ми глы­ба­ми, зве­нел и кло­ко­тал, уда­ряясь о кам­ни и застав­ляя их зву­чать, по­ток кристаль­но чистой и зу­бод­ро­би­тель­но хо­лод­ной во­ды. Во­да бы­ла настоль­ко вкус­ной, что, нес­мот­ря на ее тем­пе­ра­ту­ру, каж­дый из нас вы­пил по нес­коль­ку кру­жек, пол­ных до краев, за­черп­нув пря­мо из по­то­ка. Те­перь на­до за­лить пласти­ко­вые бу­тыл­ки. Прият­ный по­вод от­дох­нуть. Спон­тан­но воз­ник раз­го­вор о тех­но­ло­гии вы­руб­ки нас­каль­ных изоб­ра­же­ний, и, что­бы не быть го­лос­лов­ны­ми, мы с Эди­ком, по­доб­рав под­хо­дя­щий ва­лун и воо­ру­жив­шись дву­мя креп­ки­ми кам­ня­ми, по фор­ме на­по­ми­наю­щи­ми ру­би­ла, при­ня­лись за де­ло.

Спер­ва мы про­ца­ра­па­ли эс­киз на­ше­го бу­ду­ще­го изоб­ра­же­ния на пер­ла­мут­ро­вой по­верх­ности кам­ня. За­тем вер­ти­каль­ны­ми уда­ра­ми ста­ли за­пол­нять очер­чен­ный кон­тур ям­ка­ми. Здесь глав­ное, что­бы ру­би­ло бы­ло доста­точ­но креп­ким и ост­рым, тог­да при от­но­си­тель­но не­боль­шом уси­лии по­лу­чают­ся до­воль­но глу­бо­кие ям­ки. За день це­леуст­рем­лен­но­го долб­ле­ния мож­но соз­дать пол­но­цен­ное изоб­ра­же­ние, ко­то­рое сох­ра­нит­ся на ве­ка. Ког­да же ру­би­ло кро­шит­ся и за­туп­ляет­ся, нес­коль­ко кор­рек­ти­рую­щих уда­ров дру­гим кам­нем быст­ро восста­нав­ли­вают из­но­шен­ный «инст­ру­мент». Ми­нут пят­над­цать упор­но­го тру­да - и на ров­ной по­верх­ности ва­лу­на поя­ви­лись… серп и мо­лот!

По­че­му имен­но серп и мо­лот? Да по­то­му, что бо­лее не­под­хо­дя­щих изоб­ра­же­ний для этой мест­ности при­ду­мать не­воз­мож­но! Пусть ар­хео­ло­ги бу­ду­ще­го по­ло­мают го­ло­вы! На­деюсь, на­ша ма­лень­кая ша­лость не при­ве­дет к тео­рии, что со­циа­лизм за­ро­дил­ся в Ар­ме­нии еще в ка­мен­ном ве­ке!

Даль­ней­ший наш путь про­ле­гал че­рез настоя­щую стра­ну Milky Way, в точ­ности сри­со­ван­ную с обер­ток швей­царс­ко­го шо­ко­ла­да: зе­ле­ные аль­пийс­кие лу­га и чистей­шие род­ни­ки. Но ко­неч­ный пункт на­ше­го пу­те­шест­вия ле­жал даль­ше - в ущелье Гри Дзор, под ост­рым пи­ком го­ры Гра­сар. Что эти наз­ва­ния озна­чают, я так и не смог выяс­нить.

Спуск с пла­то име­ни Milky Way был до­воль­но кру­тым, но быст­рым. Ког­да за спи­ной оста­лась ка­ме­нистая кру­ча и за­шу­ме­ла реч­ка, про­ре­зая зе­ле­ные скло­ны ущелья, ста­ло яс­но, что мы уже на месте сле­дую­щей но­чев­ки. Па­лат­ка раск­ры­лась как-то са­ма со­бой и да­же не бы­ла обер­ну­та цел­ло­фа­ном - «ша­ман» же ска­зал, что дож­дя не бу­дет! Не­хит­рый ужин был прог­ло­чен так­же на ав­то­пи­ло­те. Слиш­ком мно­го бы­ло впе­чат­ле­ний и ки­ло­мет­ров. Те­перь толь­ко спать!

Гром­кий шум раз­бу­дил ме­ня пос­ре­ди но­чи. Па­лат­ка, неисто­во хло­пая крылья­ми, как боль­шая пти­ца, ста­ра­лась взле­теть с че­тырь­мя пас­са­жи­ра­ми внут­ри. Ве­тер рвал и ме­тал, не за­бы­вая вре­мя от вре­ме­ни под­вы­вать. Остат­ки сна уле­ту­чи­лись. По­хо­же, не спал лишь я один. Че­рез сет­ча­тое окош­ко бы­ла вид­на лу­на, за­це­пив­шая­ся за ост­рый пик Гра­са­ра. Имен­но те­перь я по­чувст­во­вал всю ил­лю­зор­ность и ус­лов­ность сте­нок па­лат­ки - этой гра­ни, пы­таю­щей­ся от­де­лить нас от внеш­не­го ми­ра. Ру­ка, постоян­но ле­жа­щая на ру­коят­ке охот­ничье­го но­жа, та­кая же ил­лю­зия. Уг­лу­бив­шись в раз­думья, я сно­ва зас­нул.

Пер­вые лу­чи солн­ца ок­ра­си­ли ланд­шафт в изум­руд­ные от­тен­ки. Без­мя­теж­ность и спо­койст­вие ран­не­го ут­ра мед­лен­но расте­ка­лись по ущелью. Се­год­ня всё за­кон­чит­ся. Марш­рут прой­ден, и нам остает­ся толь­ко, всё вре­мя обо­ра­чи­ваясь на­зад, ид­ти че­рез ко­лы­шу­щие­ся тра­вы бла­гос­ло­вен­но­го ущелья, что­бы сно­ва оку­нуть­ся в суе­ту и пе­рестать быть са­ми­ми со­бой.

 

 

 

КО­НИ БЕ­ГУТ ПО РО­СЕ

 

Ено­ка­ван

ПОД ОДЕЯ­ЛОМ ОБ­ЛА­КОВ

 

Для боль­шинст­ва лю­дей, хоть раз по­бы­вав­ших в Ар­ме­нии, она, как пра­ви­ло, ас­со­ции­рует­ся с ост­ры­ми кам­ня­ми, жел­то­ва­той выж­жен­ной тра­вой и па­ля­щи­ми лу­ча­ми солн­ца. С этим ут­верж­де­нием мож­но бы­ло бы с чистым серд­цем сог­ла­сить­ся, ес­ли бы не раз­нооб­ра­зие кли­ма­ти­чес­ких зон на этой кро­хот­ной тер­ри­то­рии.

Ено­ка­ван - луч­шее то­му подт­верж­де­ние. Го­во­рят, здесь бы­вает и хо­ро­шая, сол­неч­ная по­го­да, но я ду­маю, это мест­ные бай­ки, лич­но я ни ра­зу так и не застал тут солн­це…

Пер­вое мое зна­комст­во с Ено­ка­ва­ном в да­ле­кие вось­ми­де­ся­тые за­кон­чи­лось не­де­лей просту­ды: все три дня дождь лил не пе­реста­вая, и я вы­мок до костей. Как ни стран­но, все мои пос­ле­дую­щие по­хо­ды ту­да яс­ным не­бом так­же не от­ли­ча­лись - всё тот же дождь. Единст­вен­ная моя вы­лаз­ка сю­да зи­мой бы­ла бо­лее удач­ной с точ­ки зре­ния по­го­ды, но и то не­на­дол­го.

Итак, дождь. Всё вок­руг, ка­жет­ся, про­пи­та­но вла­гой, и уже нет смыс­ла пря­тать­ся от лью­щих свер­ху ту­гих струй во­ды: не дождь польет - так тра­ва по пояс вы­мо­чит, не тра­ва - так с де­ревьев на­ка­пает. Од­ним сло­вом, бес­по­лез­но пы­тать­ся сох­ра­нить се­бя су­хим. От де­рев­ни, как в сказ­ке про стра­ну Оз, ку­да-то в лес ухо­дит мо­ще­ная бе­лым щеб­нем до­ро­га, быв­шая ког­да-то труд­ноп­рео­до­ли­мым для пе­ше­го пут­ни­ка мо­рем гря­зи.

Что ж, впе­ред. Спра­ва тем­но-зе­ле­ный лес, сле­ва об­рыв, глу­би­ну ко­то­ро­го скры­вает густой мо­лоч­ный клу­бя­щий­ся ту­ман. Ну и лад­но. Единст­вен­ное, что греет ду­шу из­нут­ри, - осоз­на­ние то­го, что су­хая сме­на одеж­ды на­деж­но уп­ря­та­на в неп­ро­мо­кае­мые па­ке­ты в рюк­за­ке и фля­га еще пол­на конья­ка. Идем на «ав­то­ма­те» - но­ги са­ми ша­гают по ка­мен­ной ще­бен­ке, а ду­ша, уку­тав­шись в теп­лый сви­тер, си­дит где-то в глу­би­не и вре­мя от вре­ме­ни че­рез гла­за выг­ля­ды­вает на­ру­жу, что­бы пос­мот­реть, не кон­чил­ся ли дождь.

Со­ба­чий лай воз­ве­щает о бли­зости че­ло­ве­чес­ко­го жилья. Всё вер­но, вско­ре по­ка­зы­вают­ся крас­ные кры­ши кот­тед­жей и КПП - Клуб ак­тив­но­го от­ды­ха «Апа­га-Го­мер». Здесь я чувст­вую се­бя как до­ма: мои друзья Ар­так и Ира, вла­дель­цы клу­ба, сде­ла­ли всё, что­бы я не чувст­во­вал се­бя тут чу­жим. Два вер­ных лох­ма­тых «охран­ни­ка» с лаем бе­гут нам навст­ре­чу и, ви­ляя хвоста­ми, со­про­вож­дают нас до кот­тед­жей. Се­год­ня за­но­чуем здесь.

Здесь есть всё: и дву­хэ­таж­ные кот­тед­жи со все­ми ус­ло­вия­ми, и ма­лень­кие «хоб­битс­кие» до­ми­ки с ока­ме­не­лы­ми ра­куш­ка­ми в по­лу. Я люб­лю имен­но «хоб­битс­кие» до­ми­ки - за их ас­ке­ти­чес­кую просто­ту, не ме­шаю­щую об­щать­ся с при­ро­дой. Здесь ве­че­ром мы со­би­раем­ся вок­руг тра­ди­цион­но­го кост­ра. Огонь де­лает об­ще­ние иск­рен­нее, ду­шев­нее. Пос­ле та­ко­го об­ще­ния спишь как мла­де­нец…

Солн­це не взош­ло. Ни­че­го уди­ви­тель­но­го - просто ту­ман стал свет­лее. По­ка все спа­ли, я, взяв вер­ную фо­то­ка­ме­ру, по­шел на охо­ту за ут­ром. Прой­дя мет­ров двад­цать, ус­лы­шал за спи­ной ды­ха­ние - двое мох­на­тых «охот­ни­ков» то­ро­пи­лись соста­вить мне ком­па­нию. И так, втроем, мы про­дол­жи­ли путь. Охо­та на ут­ро на­ча­лась.

Ту­ман, клу­бя­щий­ся и клочья­ми вы­ле­заю­щий из ущелья, ро­маш­ко­вые по­ля, воль­но па­су­щие­ся ко­ни. Пря­мо стра­на Marlboro, как в рек­ла­ме! Я чувст­во­вал се­бя слов­но на дво­рянс­кой охо­те! Вот-вот зат­ру­бят ро­га, и всад­ни­ки с ружья­ми, ок­ру­жен­ные сво­рой бор­зых, пром­чат­ся ми­мо в по­го­не за зве­рем.

Под­нял­ся не­боль­шой ве­те­рок и ра­зод­рал ту­ман. Сквозь лох­мотья ту­ма­на на не­боль­шом воз­вы­ше­нии ста­ли просту­пать кон­ту­ры круп­ных кам­ней, взгро­мож­ден­ных друг на дру­га, - остат­ки древ­не­го по­се­ле­ния. Да­ти­ро­вать раз­ва­ли­ны не бе­русь, но мне го­во­ри­ли что-то о брон­зо­вом ве­ке. В тра­ве хо­ро­шо прос­мат­ри­ва­лась вы­ло­жен­ная кам­ня­ми пря­моу­голь­ная пла­ни­ров­ка по­ме­ще­ний. Всё по­се­ле­ние, по-ви­ди­мо­му, бы­ло об­не­се­но сте­ной. По край­ней ме­ре, я на­шел ее остат­ки, про­тя­нув­шие­ся вок­руг хол­ма. Ви­ся­щие сов­сем ря­дом об­рыв­ки ту­ма­на до­бав­ля­ли за­га­доч­ности древ­ним раз­ва­ли­нам.

Ни­же по скло­ну без­за­бот­но ска­ка­ли ко­ни, подв­ласт­ные лишь ут­рен­не­му вет­ру и наезд­ни­ку, со­би­раю­ще­му та­бун в ко­нюш­ни. Мисти­чес­кая ил­лю­зия рас­сея­лась окон­ча­тель­но вместе с остат­ка­ми ту­ма­на. По­ра подк­ре­пить­ся и в путь…

 

Ласти­вер

МАСТЕРС­КАЯ В ЛЕ­СУ. НОЧ­ЛЕГ В КА­МЕН­НОМ ВЕ­КЕ

 

Как бы часто ты ни хо­дил в по­хо­ды, всег­да на­хо­дят­ся места, пря­чу­щие­ся от твое­го взгля­да и из­вест­ные толь­ко мест­ным. Что­бы на сей раз ни­че­го не ук­ры­лось от на­ших глаз, нам да­ли про­вод­ни­ка - Вар­да­на, уро­жен­ца Ено­ка­ва­на.

До­ро­га из бе­ло­го щеб­ня за­кон­чи­лась. Спер­ва до­ро­га к Ласти­ве­ру - так здесь на­зы­вает­ся цель на­ше­го се­год­няш­не­го пу­те­шест­вия - просто уг­луб­ляет­ся в лес. Но за­тем, оги­бая ска­лы, под­хо­дит к са­мо­му краю ущелья, вы­со­та ко­то­ро­го уже бу­до­ра­жит вооб­ра­же­ние.

На­ча­лось всё по-настоя­ще­му, как оно есть: скольз­кая до­ро­га то вниз, то вверх по краю ущелья. Без­на­деж­но мок­рые бо­тин­ки ме­сят жир­ную грязь, наг­ло за­по­ло­нив­шую всю тро­пин­ку. Она крях­тит и сто­нет под но­га­ми, иног­да про­тив­но чав­кает, а иног­да хва­тает за бо­ти­нок, ста­раясь ста­щить его с но­ги, - в об­щем, из­де­вает­ся. И ес­ли па­мять мне не из­ме­няет, так ид­ти еще ки­ло­мет­ра два! Но про­вод­ник сво­ра­чи­вает ку­да-то вле­во, по ед­ва за­мет­ной, кру­то ны­ряю­щей в зе­ле­ное ущелье тро­пин­ке. Мы с опас­кой сле­дуем за ним. Чер­ты­хаясь и па­дая бесп­рестан­но - грязь, на­лип­шая на бо­тин­ки, идеаль­но сколь­зит по мок­рой тра­ве, кам­ням и ство­лам упав­ших де­ревьев, - спус­каем­ся в зе­ле­ный ад не­боль­шо­го уз­ко­го ущелья и оги­баем ска­лу. Дождь кон­чил­ся еще вче­ра ве­че­ром, но с листьев не­щад­но ка­пает, так что для ме­ня дождь всё еще про­дол­жает­ся…

Всё на­ше вни­ма­ние сос­ре­до­то­че­но на уз­кой троп­ке под но­га­ми. За бе­зум­ной скач­кой че­рез зам­ше­лые по­ва­лен­ные ство­лы де­ревьев мы не за­ме­чаем, что прост­ранст­во вок­руг су­щест­вен­но рас­ши­ри­лось. Боль­шая по­ля­на, за­те­рян­ная в ле­су, вы­растает пе­ред на­ми настоль­ко нео­жи­дан­но, что ру­ки по при­выч­ке еще ищут вет­ки кустов, что­бы ос­во­бо­дить про­ход. Ста­рая по­лу­раз­ру­шен­ная церк­вуш­ка настоль­ко по­зе­ле­не­ла от вре­ме­ни, что глаз не сра­зу вы­де­ляет ее сре­ди зе­ле­ни ле­са.

Ствол ог­ром­но­го де­ре­ва, ви­ди­мо, по­ва­лен­но­го од­ним из пос­лед­них ура­га­нов, упал на церк­вуш­ку, про­ло­мив ее свод. Здесь мы уст­рои­ли при­вал, по­ка я с фо­тоап­па­ра­том бе­гал вок­руг «от­шель­ни­цы». Мет­рах в пя­ти от церк­вуш­ки из зем­ли тор­чал круг­лый, как жер­нов, ка­мень, наз­на­че­ние ко­то­ро­го так и оста­лось тай­ной. Ни­ка­ких над­пи­сей или релье­фов на нем мы не об­на­ру­жи­ли ли­бо всё по­рос­ло мхом: толь­ко кай­ма, пов­то­ряю­щая фор­му кам­ня. При­вал за­кон­чен, и сно­ва ны­ряем в кусты, прав­да, сра­зу же оста­нав­ли­ваем­ся - сно­ва из-за ме­ня: на ство­ле по­ва­лен­но­го де­ре­ва я об­на­ру­жил бе­лые «ко­рал­лы». По­лез­ная при­выч­ка смот­реть под но­ги! «Ко­рал­лы» на ощупь мяг­кие, как ли­шай­ник. На­вер­ное, это он и есть. Выг­ля­дят очень неп­ло­хо!

Еще пять ми­нут хо­ду, и мы в «мастерс­кой».

«Мастерс­кой» ока­за­лась ши­ро­кая по­ля­на. Это место имеет свое наз­ва­ние - Кра­на­тахт. Я так и не уз­нал, что это оз­на­чает, но зре­ли­ще отк­ры­лось уди­ви­тель­ное: пов­сю­ду в зе­ле­ни ле­са ле­жа­ли хач­ка­ры - крест-кам­ни! Не­ко­то­рые бы­ли рас­ко­ло­ты, дру­гие не за­кон­че­ны, от мно­гих оста­лись лишь фраг­мен­ты. Разд­ви­гая густую расти­тель­ность, я об­на­ру­жи­вал всё но­вые и но­вые произ­ве­де­ния за­бы­тых масте­ров.

Нес­мот­ря на то, что хач­ка­ры не пов­то­ряют друг дру­га, один всё же по­ра­зил ме­ня боль­ше осталь­ных: настоя­щий кельтс­кий крест! По край­ней ме­ре, очень по­хо­же!

Что-то тра­ги­чес­кое бы­ло в хао­тич­но разб­ро­сан­ных в вы­со­кой тра­ве хач­ка­рах - как буд­то что-то слу­чи­лось, и лю­ди спеш­но по­ки­ну­ли эти края нав­сег­да, оста­вив свои тво­ре­ния в бес­по­ряд­ке под отк­ры­тым не­бом.

Тро­пин­ка по­полз­ла вверх, об­рат­но к ос­нов­ной «до­ро­ге». Подъем предстоял не­шу­точ­ный (су­дя по то­му, нас­коль­ко ни­же уров­ня тро­пы мы спусти­лись). Так и ока­за­лось. Вы­мо­тан­ные, мы на­ко­нец выб­ра­лись на тро­пу и, от­ды­шав­шись, про­дол­жи­ли путь.

Ту­ман вновь стал клу­бить­ся из ущелья и нак­рыл нас в са­мом не­под­хо­дя­щем месте - на скаль­ном кар­ни­зе. Спра­ва ухо­дит ввысь от­вес­ная ска­ла, сле­ва в по­лу­мет­ре от но­ги - бе­лое мо­ло­ко ту­ма­на и поч­ти вер­ти­каль­ный об­рыв. Ви­ди­мость ста­ла ухуд­шать­ся, и вско­ре уже даль­ше двух мет­ров ни­че­го не­воз­мож­но бы­ло ра­зоб­рать. Ско­рость пе­ред­ви­же­ния силь­но упа­ла, и пе­реж­дать ту­ман бы­ло ло­гич­нее, чем ид­ти на ощупь по уз­ко­му кар­ни­зу. Кап­риз­ная по­го­да вновь пе­ре­ме­ни­лась, и че­рез пят­над­цать ми­нут ту­ма­на и след простыл. Та­кие де­ла!

Вот и место спус­ка с тро­пы. Да, сно­ва вниз по скольз­ким кам­ням и вет­кам. На сей раз спуск длил­ся доль­ше. Ког­да склон нем­но­го вы­ров­нял­ся, по­ка­за­лась ска­ла - зна­чит, мы дош­ли до пе­ще­ры. Всё бы­ло не­ве­роят­но скольз­ким, и лезть в пе­ще­ру свер­ху ока­за­лось опас­но, ре­ши­ли обог­нуть скаль­ный мас­сив и зай­ти сни­зу по де­ре­вян­но­му насти­лу. Настил представ­лял со­бой два мок­рых брев­на с шат­ки­ми, не­на­деж­ны­ми по­руч­ня­ми, пе­ре­ки­ну­ты­ми с од­но­го края ска­лы на дру­гой над ущельем. При­жи­маясь спи­ной к ска­ле, мед­лен­но, друг за дру­гом, дви­жем­ся впе­ред. Еще нес­коль­ко мет­ров, и опас­ный участок до­ро­ги прео­до­лен. На пло­щад­ке пе­ред пе­ще­рой, у гру­бо ско­ло­чен­но­го сто­ла, мы ски­ну­ли рюк­за­ки. Пе­ред тем как под­нять­ся по уз­ко­му ла­зу в пе­ще­ру, ре­ши­ли об­су­дить, где за­но­чуем: в пе­ще­ре или вни­зу, в до­ми­ке на де­ре­ве. До­мик на де­ре­ве на­хо­дит­ся еще в двад­ца­ти ми­ну­тах хо­да, по­го­да же сно­ва нах­му­ри­лась, вок­руг по­тем­не­ло. По­хо­же, что вы­бо­ра уже не остает­ся. Спер­ва один из ре­бят, взяв цел­ло­фа­но­вую плен­ку, под­нял­ся по ско­ло­чен­ной лест­ни­це. Он ныр­нул в круг­лый лаз и стал ка­раб­кать­ся вверх по стен­кам трех­мет­ро­во­го, поч­ти вер­ти­каль­но­го ко­лод­ца, упи­раясь но­га­ми в ед­ва за­мет­ные выем­ки, вы­би­тые в его стен­ках. В ко­лод­це бы­ло тем­но, и при­хо­ди­лось подс­ве­чи­вать се­бе фо­на­ри­ка­ми. Под­няв­шись, мы рассте­ли­ли цел­ло­фан на по­лу пе­ще­ры. Пол был пок­рыт толстым слоем слег­ка крас­но­ва­той пы­ли, и, что­бы не пе­ре­пач­кать­ся, приш­лось под ка­ре­ма­ты* рассте­лить плен­ку. За­тем один из нас спустил­ся в ко­ло­дец, и, пе­ре­да­вая рюк­за­ки по це­поч­ке вверх, мы пе­реп­ра­ви­ли всё сна­ря­же­ние в пе­ще­ру. Наста­ла оче­редь под­ни­мать­ся лю­дям. Са­ма пе­ще­ра раз­ме­ром 25-30 квад­рат­ных мет­ров мо­жет вместить до де­ся­ти че­ло­век с ком­фор­том. Два окон­ных прое­ма ос­ве­ща­ли лишь часть пе­ще­ры, осталь­ное бы­ло в тем­но­те. Рассте­лив на цел­ло­фа­не ка­ре­ма­ты и спаль­ни­ки, раз­ло­жив рюк­за­ки и при­па­сы, мы ре­ши­ли ос­мот­реть­ся. Вре­ме­ни до тем­но­ты еще оста­ва­лось доста­точ­но, что­бы ос­мот­реть верх­ний ярус пе­ще­ры и при­го­то­вить ужин.

Спер­ва, спустив­шись че­рез ко­ло­дец вниз, мы под­ня­лись по гру­бым, вы­руб­лен­ным в ска­ле сту­пе­ням на вто­рой ярус пе­ще­ры. Пер­вое, что бро­си­лось в гла­за, - ба­рельеф во всю сте­ну боль­шой пе­ще­ры, изоб­ра­жав­ший стоя­щих лю­дей. За­тем, при­вык­нув к тем­но­те, мы разг­ля­де­ли гру­бо вы­се­чен­ный «ал­тарь» с хач­ка­ра­ми. Здесь ле­жа­ла ко­роб­ка спи­чек и нес­коль­ко оп­лав­лен­ных све­чей. Я знал об «ал­та­ре» и спе­циаль­но при­нес нес­коль­ко све­чей с со­бой. Их мы и зажг­ли. Этот древ­ний христианс­кий обы­чай здесь вы­гля­дел как-то по-язы­чес­ки.

Мы дол­го смот­ре­ли на дро­жа­щие языч­ки пла­ме­ни, за­тем ста­ли изу­чать со­сед­ние пе­ще­ры. В од­ной из них го­да че­ты­ре на­зад об­ва­ли­лась часть сте­ны, и мест­ные ре­бя­та, заб­рав­шись в про­лом, об­на­ру­жи­ли по­тай­ную ком­на­ту, в ко­то­рой бы­ли нес­коль­ко кув­ши­нов, ста­рый чу­гун­ный утюг, кли­нок кин­жа­ла с вол­нооб­раз­ным лез­вием и ста­рое ружье - «бер­дан­ка». Кто скры­вал­ся здесь, так и оста­лось тай­ной. Ужин го­то­ви­ли на кост­ре, на пло­щад­ке пе­ред пе­ще­рой. День за­кон­чил­ся под шо­рох дож­де­вых струй, уси­лен­ный сво­да­ми пе­ще­ры…

 

Окон

ВО­ДО­ПАД, ПЕ­ЩЕ­РА РАЗ­БОЙ­НИ­КОВ И ЗА­ТЕ­РЯН­НЫЙ РАЙ

 

Ут­ро вы­да­лось хму­рое, но без дож­дя, что уже ра­до­ва­ло. Пос­ле не­дол­гих сбо­ров мы сно­ва в пу­ти, идем к двум во­до­па­дам на ре­ке Ха­чах­пюр. По до­ро­ге, пе­реб­рав­шись че­рез не­боль­шой ов­раг с во­до­па­ди­ком, сво­ра­чи­ваем к ло­го­ву раз­бой­ни­ков.

Есть мно­жест­во вер­сий о том, кто же там жил: то ли раз­бой­ни­ки, то ли на­род­ные мсти­те­ли, но яс­но од­но - воль­ный на­род был, не­за­ви­си­мый. И от нез­ва­ных гостей неп­ло­хо за­щи­щен­ный. Ма­ло то­го, что пе­ще­ра на­хо­дит­ся в от­вес­ной, неп­риступ­ной ска­ле, на вы­со­те 15-20 мет­ров, - сам ме­тод досту­па к ней пот­ре­бо­вал всех мер бе­зо­пас­ности: в пе­ще­ру под­ни­ма­лись, под­тя­ги­вая на ве­рев­ках не­кое по­до­бие пло­та, ко­то­рое по­том за­тас­ки­ва­ли внутрь. Имен­но от не­го мест­ность и по­лу­чи­ла свое наз­ва­ние - Ласти­вер: «ласт» - плот и «вер» - вверх. Всё просто и ла­ко­нич­но.

Пос­ле ко­рот­ко­го пе­ре­хо­да мы вы­би­раем­ся на боль­шую по­ля­ну. Пер­вое, что при­ко­вы­вает вни­ма­ние, - до­мик на де­ре­ве. За­бав­ное строе­ние, очень сма­хи­ваю­щее на ска­зоч­ную из­буш­ку на курьих нож­ках. Это строе­ние на­вер­ня­ка хо­ро­шо за­щи­щает от вол­ков… ес­ли су­меть влезть в не­го. Вни­зу, на зем­ле, соо­ру­же­но нес­коль­ко на­ве­сов с хра­ня­щей­ся по­су­дой и не­хит­ры­ми при­па­са­ми. Есть место под очаг.

Про­дол­жаем путь к ре­ке. Вот и во­до­па­ды. Вздув­шая­ся от дож­дей реч­ка бур­но ка­тит мут­но-ко­рич­не­вые во­ды в уз­ком ка­мен­ном ло­же ущелья. Ко­неч­но это не Ниа­га­ра и да­же не Ша­кинс­кий во­до­пад, но всё рав­но по­то­ки во­ды выг­ля­дят за­во­ра­жи­ваю­ще.

И сно­ва предстоит скольз­кий подъем об­рат­но, к ос­нов­ной «до­ро­ге». Тро­пин­ка, как ни стран­но, дает­ся лег­ко - ви­ди­мо, креп­кий сон в пе­ще­ре пол­ностью восста­но­вил пот­ра­чен­ные си­лы. Уз­кая тро­па уве­рен­но бе­жит по краю ущелья, то ны­ряя под кро­ны де­ревьев, то на­ви­сая над об­ры­вом.

За оче­ред­ным по­во­ро­том на­ты­каем­ся на пасту­хов, пе­ре­го­няю­щих не­боль­шое ста­до. Схо­дим с тро­пы, что­бы про­пустить ко­ров, и, по­рав­няв­шись с пасту­ха­ми, здо­ро­ваем­ся. Те охот­но ки­вают в от­вет. Спра­ши­вают, ку­да дер­жим путь, и, ус­лы­шав, что в Окон, одоб­ри­тель­но ки­вают го­ло­ва­ми.

- Толь­ко там уже ни­ко­го не оста­лось, все пе­ре­го­няют скот об­рат­но. Се­зон вы­па­са за­кон­чен, - го­во­рит тот, что постар­ше. - По до­ро­ге еще пасту­хов встре­ти­те.

- А да­ле­ко еще? - ин­те­ре­сует­ся один из моих спут­ни­ков.

- Не-е, не так мно­го оста­лось. За пол­ча­са до­бе­ре­тесь.

Воо­ду­шев­лен­ные от­ве­том, мои спут­ни­ки, поп­ро­щав­шись, бод­ро сры­вают­ся с места. По до­ро­ге про­пус­каем еще три ста­да. Вся про­це­ду­ра пов­то­ряет­ся вплоть до ме­ло­чей. Еще ми­нут че­рез пят­над­цать один из ре­бят на­чи­нает не­доу­ме­вать:

- А где же Окон? По вре­ме­ни мы уже долж­ны бы­ли дой­ти…

Пасту­хов на­чи­нают по­доз­ре­вать в злом умыс­ле. Но спо­ры ути­хают, ког­да я объяс­няю, что ни­ка­ко­го умыс­ла здесь нет, просто у лю­дей в глу­бин­ке свое по­ня­тие о вре­ме­ни и расстоя­нии. Я очень часто стал­ки­вал­ся с этим яв­ле­нием. За бе­се­дой не за­ме­чаем, как вы­хо­дим на ста­рень­кий шат­кий мостик, пе­ре­ки­ну­тый с од­но­го края ущелья на дру­гой. Те­перь до Око­на ру­кой по­дать.

На­ша ко­неч­ная цель - Окон, место, ме­нее все­го под­хо­дя­щее по опи­са­нию к клас­си­чес­кой Ар­ме­нии. Пе­рей­дя ущелье, за­ме­чаем, как прост­ранст­во вок­руг на­чи­нает стре­ми­тель­но рас­ши­рять­ся. Лес и ущелье усту­пают место ши­ро­ким, не­ве­роят­но зе­ле­ным гор­ным лу­гам.

Не­бо вновь на­ли­лось свин­цом, в воз­ду­хе за­пах­ло вла­гой - быть дож­дю. Ис­пив вкус­ной во­ды из род­ни­ка, нап­рав­ляем­ся к де­ре­вян­ным до­ми­кам. По­ки­ну­тый пасту­ха­ми го­ро­док чем-то на­по­ми­нает го­ро­да-приз­ра­ки на Ди­ком За­па­де.

Слов­но из-под зем­ли вы­растает на­по­ло­ви­ну за­рос­шая тра­вой церк­вуш­ка. В гла­за бро­сает­ся ве­ли­ко­леп­ный ка­мен­ный крест, рас­по­ло­жен­ный не­по­да­ле­ку от вхо­да. Вок­руг столь­ко тра­вы, что крест лишь частью выг­ля­ды­вает из нее. Фор­ма креста вновь не­обыч­ная и боль­ше на­по­ми­нает кресты где-ни­будь в Шот­лан­дии, не­же­ли ар­мянс­кие. Хо­тя кто его знает…

Ос­мот­рев церк­вуш­ку сна­ру­жи, за­хо­дим внутрь и пер­вое, что за­ме­чаем, при­вык­нув к мра­ку внут­ри, - по­зе­ле­нев­шие от сы­рости ко­лон­ны. У ал­та­ря еще один нео­быч­ный крест. Но боль­ше все­го по­ра­жает ри­су­нок на хач­ка­ре: вни­зу, под крестом, две фи­гу­ры стоят в ожи­да­нии всад­ни­ка, чей конь ко­го-то усерд­но топ­чет ко­пы­том. Ну пря­мо Геор­гий и дра­кон! Скла­ды­вает­ся ощу­ще­ние, что без ко­ней тут просто не мо­гут обой­тись.

Да и са­ми ко­ни смот­рят­ся здесь впол­не естест­вен­но, как неотъем­ле­мая часть пей­за­жа. На ноч­лег рас­по­ла­гаем­ся в од­ном из де­ре­вян­ных до­ми­ков. Внут­ри по-спар­танс­ки просто: де­ре­вян­ные двухъя­рус­ные на­ры, застек­лен­ное окош­ко, кры­ша над го­ло­вой. Всё, что необ­хо­ди­мо пасту­хам, что­бы ско­ро­тать ночь. За мут­ным окош­ком стре­ми­тель­но тем­неет, дождь сно­ва всту­пил в свои пра­ва, а у нас в спаль­ни­ках ком­форт­но и су­хо.

Бла­го­дат­ное теп­ло от конья­ка раз­ли­вает­ся по те­лу, и в за­сы­паю­щем соз­на­нии всплы­вают воль­ные ко­ни, бе­гу­щие по ро­се…

 

Ссылка иллюстрации к рассказу "РАЗ­ДУМЬЯ НА ВЫ­СО­ТЕ 3600 МЕТ­РОВ" - http://www.litarmenia.am/gallery/15

Ссылка иллюстрации к рассказу КО­НИ БЕ­ГУТ ПО РО­СЕ - http://www.litarmenia.am/gallery/46 

 

?>