СТИХИ ОБ АРМЕНИИ

СТИХИ ОБ АРМЕНИИ

 

Составление и публикация Игоря Ло­щи­лова

 

Вла­ди­мир Ва­силье­вич Дер­жа­вин (1908-1975) - русс­кий поэт, пе­ре­вод­чик, ху­дож­ник. В 1932-1936 жил и ра­бо­тал в Бол­шевс­кой Тру­до­вой ком­му­не ОГ­ПУ им. Г.Г.Яго­ды, ку­да по­пал по ре­ко­мен­да­ции Горь­ко­го, в двус­мыс­лен­ной ро­ли не то вос­пи­та­те­ля, не то пе­ре­вос­пи­ты­вае­мо­го. С этим вре­ме­нем свя­за­на ра­бо­та над поэ­мой «Пер­во­на­чаль­ное на­коп­ле­ние». В 1934-1940 пе­ча­тал­ся в жур­на­лах (в ос­нов­ном в «Зна­ме­ни» и в «Крас­ной Но­ви»), в 1936 выш­ла единст­вен­ная при­жиз­нен­ная кни­га сти­хот­во­ре­ний. Два го­да спустя Дер­жа­вин вместе с С.В.Шер­винс­ким, К.А.Липс­ке­ро­вым и А.С.Ко­чет­ко­вым бе­рет­ся за ра­бо­ту над пе­ре­во­дом ар­мянс­ко­го эпо­са «Да­вид Са­сунс­кий», ко­то­рый был из­дан в 1939. Тог­да же выш­ла от­дель­ной книж­кой пе­ре­ве­ден­ная Дер­жа­ви­ным гла­ва «Бой Да­ви­да с Мсра­ме­ли­ком». В пос­ле­дую­щие го­ды поэт пе­ре­вел мно­го клас­си­чес­кой и сов­ре­мен­ной ар­мянс­кой поэ­зии (А.Исаа­кян, О.Ту­ма­нян, Н.За­рян, А.Гра­ши и др.). Од­на из позд­них ра­бот - опуб­ли­ко­ван­ный пос­мерт­но пе­ре­вод «Сло­ва, об­ра­щен­но­го к Веч­но­му из глу­би­ны серд­ца» Г.На­ре­ка­ци (Ли­те­ра­тур­ная Ар­ме­ния. 1986. № 10, с. 46-50; публ. И.И.Ростов­це­вой). Пос­лед­няя из ори­ги­наль­ных поэ­ти­чес­ких пуб­ли­ка­ций свя­за­на с поезд­кой поэ­тов-пе­ре­вод­чи­ков на Кав­каз (Дер­жа­вин В. Из кав­казс­кой тет­ра­ди // Зна­мя. 1940. № 4-5, с. 52-57). Эти за­ме­ча­тель­ные сти­хи тес­но свя­за­ны с по­ро­див­шим их вре­ме­нем пол­но­го разг­ро­ма в ли­те­ра­ту­ре. Упо­ми­на­ние Ста­ли­на в этом кон­тексте, как и в слу­чаях Ман­дельш­та­ма или За­бо­лоц­ко­го, де­лает тра­гизм судь­бы Дер­жа­ви­на «не сла­бее, а силь­нее» (М.Л.Гас­па­ров). В пос­ле­дую­щие го­ды Дер­жа­вин пе­ча­тал­ся иск­лю­чи­тель­но в ка­чест­ве пе­ре­вод­чи­ка. В се­ре­ди­не 1960-х го­дов он, ве­роят­но, всерьез ду­мал о пе­реез­де из Моск­вы в Ар­ме­нию. Ав­то­биог­ра­фи­чес­кие наб­рос­ки, за­га­доч­но озаг­лав­лен­ные «Возь­ми с со­бой 2-ю тень», как и ав­тог­раф пос­лед­не­го из пе­ча­тае­мых сти­хот­во­ре­ний, сох­ра­ни­лись в ар­хи­ве А. Б. Сло­ни­ме­ра (Моск­ва): «Поэ­зия Ар­ме­нии - Брю­со­ва (1916) /ВХУ­ТЕ­МАС/ во­зоб­нов­ле­ние ин­те­ре­са к Ар­ме­нии в 24-25 го­дах - зна­комст­во с жи­во­писью М.С.Сарья­на <…> Я прие­хал [к вам] как бы за­но­во, в состоя­нии но­во­рож­ден­но­го (14/XI мне исп.<ол­ни­лось> 57 лет). Мне как бы 3 дня; и вот - фан­та­зия: я хо­тел - по-фаустовс­ки - сох­ра­нив па­мять и труд­ный опыт [этой] прош­лой жиз­ни, - [хо­чу] хо­тел бы за­но­во на­чать жизнь у вас - здесь, в этой до­ли­не, где м. б. за­рож­да­лась исто­рия че­ло­ве­чест­ва, и приз­рак ко­раб­ля еще [как буд­то ви­ден] чу­дит­ся на вер­ши­не Ма­си­са».

 

 

УЖИН НА УЛИЦЕ САЯТ-НОВЫ

 

Облака чинар сырых,

Кроны светлых тополей

Выше лестничек крутых,

Словно тралы кораблей.

 

И под нависнем листвы,

Под бипланами террас

Уличка Саят-Новы

Звучно льётся, как рассказ.

 

Уж полгорода - в ночи.

А сюда, отвеяв сон,

Дальний голос кяманчи

Тёплым ветром донесён.

 

Я приехал лишь вчера;

И друзья мне говорят,

Что такие вечера.

Ползимы уже стоят.

 

Здесь, за дружеским столом,

Мы за ужином сидим.

Стол в павлиньи-голубом -

Небом чудится ночным,

Где восходит, как луна,

Блеском взгляды веселя,

Влагой огненной полна,

Сулея из хрусталя.

 

Дымная лежит долма,

Восхвалённая молвой.

Край застолья, как корма,

Толумбаш, как рулевой.

 

...Тёмен звёздный небосвод.

Ночь про новую судьбу

Шахразадой мне поёт

Сквозь балконную резьбу.

 

И под нависнем листвы,

Под бипланами террас

Уличка Саят-Новы

Звучно льётся, как рассказ.

 

 

ВЕЧЕР НА КОНДЕ

 

Ещё высок закат за Араратом,

Но уж туманится хрустальный небосвод,

Где, как вино - насквозь торя гранатом, -

Громада воздуха поставлена на лёд.

А вечер, как потоп, растёт и гасит розы

Снегов на склонах водомерных круч.

Хребет Гярни - в тени. Лишь главы Алагёза

Одни цветут поверх померкших туч.

Но вот и Алагёз покрыло тени море

И стал невидимым его седой престол.

А глубоко внизу зажглись огни в просторе

Долины той, откуда я пришёл.

Лишь тёмным пурпуром, сквозь ночи сердцевину

Проблёскивает день, запав за Энгюрю,

Как драгоценный сок от синих гроздий Двина,

Похожий пред огнём на позднюю зарю;

Когда отраду душ, изделье Арташата,

В туманном кувшине́ на стол дадут со льда,

А лампа сквозь вино то, как огонь заката,

То в чёрной глубине мигает, как звезда.

...Как рдяный кубок, день упал в жерло заката

Падучею звездой, несущей весть

От дедов к дальним внукам. Так, когда-то,

Звезда Эллады поздней пала здесь;

В те дни, как Митридат от гончих псов Помпея

Львом раненым бежал через Лорийский лес -

На север, за Куру. Над ним, зловеще рдея,

Жар-птица падала - изгнанница небес.

И грянулась, рассыпав искры в воздух,

В ночное озеро, - как говорит ашуг, -

Где днём темно, где валуны при звёздах

На дне чернеют грудами кольчуг

Арабов, провалившихся когда-то

Сквозь лёд, всем войском рухнувших на дно

Севана зимнего. Но стёрты льдами даты,

И позабыты имена давно.

 

Давно истлели черепа и плечи,

Что по льду шлемы те, кольчуги те несли.

Живи, Армения! Твой враг далече,

Развеян нами, стёрт с лица земли!

Пал Вавилон, и стал Мосул песком пустыни,

И силу Суллы унесли ветра,

Как пыль. Пожар Чингиза пеплом стынет,

А ты живёшь, цветёшь, Прекрасная Сестра!

И солнце над тобой того, чей облик отчий

Живёт во всех сердцах, о ком в садах долин

За чашей праздничной перед кострами ночи

Слепой ашуг Григор поёт: «Джана́ Стали́н».

С ним весь народ поёт. И саз певца. узорный, -

Чья дека широка, как корабельный дек, -

Звенит, будя орлов на сонной круче горной,

Над вечным гулом вод, над пеньем пенных рек.

Я молча слушаю. Но сердце друга знает.

Страна Давидова, как я тебя люблю.

И замирает даль. И соловей рыдает.

И слёзы рос дрожат на розах Камарлю...

А далеко от нас, над синей гладью Вана,

Где бродят по камням убогие стада,

И в сердце гор ушло ущелье, словно рана,

И скалы рвёт падун - Седая Борода.

Там на плите руины безыменной

За бедным ужином сидит старик чабан

И смотрит в даль, на горизонт туманный,

Где под зарёй отрозовел Сипан.

На север он глядит, где, сказками повитый,

Стоит счастливый край, в котором нет господ,

Где грудью подпирая небосвод,

Как сад прекрасный, для врагов закрытый,

Советская Армения цветёт.

 

 

САЗ АШУГА

 

Ашуга саз - корабль Синбада,

И перламутровый его

Узорный дек - для глаз отрада,

А в струнах дремлет волшебство.

 

Он здесь сидел, слепец чудесный,

И новую мне песню пел

В двукрылом домике - над бездной

Ущелья, где поток мелел.

 

Стихи лились живой водою,

В их самоцветной глубине

Прекрасное и молодое

Лицо в слезах смеялось мне.

 

В слезах от счастья, не от горя;

Былого горя нет следа.

Века отхлынули, как море,

Ушли, как горькая вода.

 

И песнь росла, как горный город,

Занёсший кровли в высоту,

Как Лори утреннего горы,

Как вся Армения в цвету.

 

 

НОЧНОЙ ОТЪЕЗД

 

Пил я двинское вино,

Слушал зурны Камарлю,

Видел всё, что так давно

И с такой тоской люблю.

 

Ветерок, тяни, тяни,

Холодком от гор повей,

Горе сердца отгони

Песней юности моей!

 

Гаснут дальние огни.

Ночь подходит. Путь далёк...

Эй! Тяни, тяни, тяни,

Запоздалый ветерок!

 

Бей сквозь тьму и забытье

В каждый парус и крыло,

Чтобы веянье твоё

Им в полёте помогло.

(Державин В. “Из кавказской тетради” //

“Знамя”. 1940. № 4-5, с. 52-57).

 

 

***

Лозою первозданной рождено

Армянское крестьянское вино.

 

Взгляни на свет - кристальный кубок чист,

В нём зыблется лиловый аметист.

 

Не зная, что такое: «миокард»,

Я проходил по знакам древних карт.

 

На слюдяном листе распознавал:

Река, ущелье, снеговой завал…

 

 

Из архива А. Б. Слонимера (Москва).

?>