«ТИХАЯ МУДРОСТЬ» АРМЯНСКОЙ ПОЭЗИИ

“Поэзия Армении в переводах Марка Рыжкова”. Екатеринбург. 2014

 

 

В Ека­те­рин­бур­ге уви­де­ла свет вну­ши­тель­ная по свое­му объё­му и с боль­шой лю­бовью под­го­тов­лен­ная, оформ­лен­ная и из­дан­ная кни­га «Поэ­зия Ар­ме­нии в пе­ре­во­дах Мар­ка Рыж­ко­ва». Кни­га из­да­на ти­ра­жом в ты­ся­чу эк­земп­ля­ров, что в ус­ло­виях се­год­няш­ней «нелёт­ной» по­го­ды для ли­те­ра­ту­ры и, в осо­бен­ности, для поэ­зии то­же очень хо­ро­ший по­ка­за­тель.

Из­да­тель кни­ги Ар­ка­дий Брыз­га­лин, впер­вые поз­на­ко­мив­ший­ся с ар­мянс­кой поэ­зией и серьёз­но и глу­бо­ко по­лю­бив­ший её по пе­ре­во­дам Мар­ка Рыж­ко­ва, приз­наёт­ся, что его в ар­мянс­кой поэ­зии сра­зу впе­чат­ли­ла её «ти­хая муд­рость». Уди­ви­тель­но точ­ное и ёмкое оп­ре­де­ле­ние.

Столь же точ­ное и ёмкое оп­ре­де­ле­ние для мно­го­лет­ней, неп­ре­рыв­ной и пло­дот­вор­ной пе­ре­вод­чес­кой ра­бо­ты Мар­ка Рыж­ко­ва наш­ла и ре­дак­тор кни­ги Ма­йя Ни­ку­ли­на, наз­вав­шая его лю­бовь к ар­мянс­кой поэ­зии «счаст­ли­вой лю­бовью». И поэ­то­му, бе­ря в ру­ки од­но­том­ник, став­ший по су­щест­ву ито­гом всей ли­те­ра­тур­ной дея­тель­ности пе­ре­вод­чи­ка, его па­мят­ни­ком, не­воль­но ра­дуешь­ся то­му, что за де­ло это взя­лись его еди­но­мыш­лен­ни­ки и по­чи­та­те­ли, лю­ди, иск­рен­не лю­бив­шие его, вы­со­ко це­нив­шие его под­виж­ни­чес­кий труд и влюблён­ность в ар­мянс­кую куль­ту­ру и ли­те­ра­ту­ру, в ар­мянс­кую поэ­зию.

Ли­те­ра­тур­ная, пе­ре­вод­чес­кая дея­тель­ность Мар­ка Рыж­ко­ва бы­ла все­го лишь од­ной гранью, од­ной ипостасью его раз­носто­рон­них ин­те­ре­сов. Из­да­те­ли кни­ги от­ме­чают, что он был «за­ме­ча­тель­но одарён­ным че­ло­ве­ком»: преус­пе­ваю­щим вра­чом («прек­рас­ный врач, ум­ный, доб­рый, вы­зы­ваю­щий не­мед­лен­ное пол­ное до­ве­рие»); поэ­том («пи­сал сти­хи, лег­ко и на лю­бую те­му»); скульп­то­ром, ху­дож­ни­ком-жи­во­пис­цем («от­лич­но ри­со­вал, оста­вил ин­те­рес­ные жи­во­пис­ные ра­бо­ты»)…

Ар­ме­нию Марк Рыж­ков по­лю­бил сра­зу и на всю жизнь. Прие­хал на Все­союз­ный съезд вра­чей-па­то­ло­гоа­на­то­мов, а вер­нул­ся с твёрдым убеж­де­нием, что «уви­дел свет», что отк­рыл для се­бя но­вый и уди­ви­тель­ный мир, ко­то­рый на­зы­вает­ся Ар­ме­нией, ар­мянс­кой куль­ту­рой, ар­мянс­кой поэ­зией.

Он настоль­ко по­лю­бил Ар­ме­нию, что взял­ся за изу­че­ние язы­ка её на­ро­да, что­бы чи­тать, по­ни­мать её поэ­зию, что­бы пе­ре­во­дить эту поэ­зию не толь­ко с подст­роч­ни­ков, но и с ори­ги­на­лов. Од­ним из пер­вых, а на наш взгляд, и са­мых удач­ных его пе­ре­во­дов, бы­ла поэ­ма Па­руй­ра Се­ва­ка «Песнь Пес­ней». Он пе­ревёл так­же нес­коль­ко де­сят­ков сти­хот­во­ре­ний Се­ва­ка, и не­ко­то­рые из них впол­не мож­но счи­тать твор­чес­ки­ми уда­ча­ми пе­ре­вод­чи­ка. Су­дя по ко­ли­чест­ву пе­ре­ведён­ных произ­ве­де­ний, яв­ное пред­поч­те­ние Марк Рыжков от­да­вал Амо Са­гия­ну, Ова­не­су Ши­ра­зу (в твор­чест­ве ко­то­ро­го его осо­бен­но заин­те­ре­со­ва­ли чет­ве­рости­шия и ко­рот­кие сти­хи в 8-10 строк), Силь­ве Ка­пу­ти­кян, Ге­вор­гу Эми­ну. Поэ­зия Ара­маи­са Саа­кя­на представ­ле­на в кни­ге иск­лю­чи­тель­но сти­хот­вор­ны­ми ми­ниа­тю­ра­ми, в том чис­ле - трёхсти­шия­ми.

Да­вая оцен­ку пе­ре­вод­чес­ко­му нас­ле­дию Мар­ка Рыж­ко­ва, мы долж­ны счи­тать­ся с тем, что он, нес­мот­ря на ог­ром­ный объём и на пло­дот­вор­ность про­де­лан­ной ра­бо­ты, был всё же не про­фес­сио­наль­ным поэ­том-пе­ре­вод­чи­ком, а имен­но ли­те­ра­тур­ным тру­же­ни­ком, ко­то­рый не стре­мил­ся быть или хо­тя бы выг­ля­деть, го­во­ря из­вест­ны­ми сло­ва­ми Пуш­ки­на, «в бо­реньях с труд­ностью си­ла­чом нео­бы­чай­ным» - уже хо­тя бы в си­лу то­го, что не вла­дел в со­вер­шенст­ве тех­ни­кой и тон­костя­ми сти­хос­ло­же­ния; его не сму­ща­ли гла­голь­ные риф­мы, он под­час не ут­руж­дал се­бя му­чи­тель­ны­ми поис­ка­ми единст­вен­ных, «этюд­ных» ре­ше­ний и до­вольст­во­вал­ся ин­туи­тив­ны­ми на­ход­ка­ми и пе­ре­да­чей поэ­ти­чес­ко­го со­дер­жа­ния пе­ре­во­ди­мо­го ори­ги­на­ла.А ведь не­ред­ко поэ­ти­чес­кая состав­ляю­щая сти­хот­во­ре­ний на­хо­дит­ся не столь­ко в их смыс­ле, сколь­ко в нюан­сах, де­та­лях, струк­ту­ре поэ­ти­чес­ких об­ра­зов, в наст­рое­нии, в пси­хо­ло­ги­чес­кой си­туа­ции, - а всё это как раз и пе­ре­даёт­ся фор­мой сти­хот­во­ре­ний, их вы­ра­зи­тель­ны­ми и ин­то­на­цион­ны­ми осо­бен­ностя­ми. Ав­то­ры-соста­ви­те­ли сбор­ни­ка от­ме­ти­ли так­же «всеяд­ность», не очень вы­со­кую тре­бо­ва­тель­ность к вы­бо­ру пе­ре­во­ди­мых ав­то­ров и сти­хот­вор­ных текстов. С приз­нан­ны­ми, все­на­род­но из­вест­ны­ми поэ­та­ми - Е.Ча­рен­цем, О.Ши­ра­зом, П.Се­ва­ком, А.Са­гия­ном, Г.Эми­ном, С.Ка­пу­ти­кян, Р.Ован­ни­ся­ном, В.Дав­тя­ном, Р.Да­воя­ном, Ю.Саа­кя­ном, А.Саа­кя­ном и дру­ги­ми - со­седст­вуют пос­редст­вен­ные произ­ве­де­ния (ре­дак­тор кни­ги М.Ни­ку­ли­на на­зы­вает их «га­зет­ны­ми од­нод­нев­ка­ми») ма­лоиз­вест­ных ав­то­ров, пе­ре­во­дить ко­то­рые и за­со­рять ими пе­рио­ди­ку, а впос­ледст­вии и свой од­но­том­ник, бы­ло, в об­щем-то, со­вер­шен­но нео­бя­за­тель­но.

В кни­ге представ­ле­ны не толь­ко сти­хи ар­мянс­ких поэ­тов в пе­ре­во­де Мар­ка Рыж­ко­ва, но и пись­ма поэ­ту-пе­ре­вод­чи­ку и вос­по­ми­на­ния о нём. На наш взгляд, сбор­ник од­ноз­нач­но выиг­рал бы, ес­ли бы его соста­ви­те­ли по­мести­ли пись­ма и вос­по­ми­на­ния о пе­ре­вод­чи­ке не в се­ре­ди­не кни­ги, впе­ре­меш­ку с пе­ре­во­да­ми, а в са­мом кон­це сбор­ни­ка, в ка­чест­ве от­дель­но­го раз­де­ла, при­ло­же­ния.

Скульп­тор Ген­рих Ам­бар­цу­мян вы­ра­зил приз­на­тель­ность ар­мянс­кой ли­те­ра­тур­ной об­щест­вен­ности и все­го ар­мянс­ко­го на­ро­да, поста­вив на мо­ги­ле Мар­ка Рыж­ко­ва па­мят­ник в ви­де ар­мян­ско­го хач­ка­ра. Не по­боим­ся пов­то­рить­ся и ска­зать, что ещё од­ним па­мят­ни­ком преданному другу Армении ста­ла кни­га «Поэ­зия Ар­ме­нии в пе­ре­во­дах Мар­ка Рыж­ко­ва», соз­дан­ная его друзья­ми, по­чи­та­те­ля­ми и зем­ля­ка­ми-ека­те­рин­бурж­ца­ми. Па­мят­ник Мар­ку Рыж­ко­ву - за­ме­ча­тель­но­му вра­чу, поэ­ту-пе­ре­вод­чи­ку, скульп­то­ру, ху­дож­ни­ку-жи­во­пис­цу, фи­ло­со­фу. И ещё - за­ме­ча­тель­но­му че­ло­ве­ку.

 

?>