МЕСТЬ

Из цик­ла «ДО­РО­ГИ В НИ­КУ­ДА»

 

По на­род­но­му по­верью, скор­пио­ны не Бо­гом соз­да­ны.

Они воз­ник­ли в мо­ги­лах пре­да­те­лей на­ции, за­ве­щав­ших им свой яд и не­на­висть к лю­дям.

 

Ма­ши­на ми­но­ва­ла пе­реул­ки боль­шо­го го­ро­да и нап­ра­ви­лась в сто­ро­ну но­вых ра­йо­нов. Ища проез­ды сре­ди мно­гоэ­та­жек, она объе­ха­ла два ра­йо­на но­вост­роек и под­ка­ти­ла к до­му Ай­ка. Му­шег вык­лю­чил мо­тор. Прео­до­ле­вая по три сту­пень­ки, Айк оста­но­вил­ся пе­ред своей квар­ти­рой. Же­на отк­ры­ла дверь.

– Го­тов? – спро­сил Айк.

– Да, – ска­за­ла же­на и поз­ва­ла: – Арам!

−Я здесь, пап, – вбе­жал в ком­на­ту де­ся­ти­лет­ний сын. – Ты прав­да берёшь ме­ня с со­бой?

– Ну ку­да это вас несёт? – не­до­воль­но ска­за­ла же­на.

– Участок один на­до при­вести в по­ря­док, – неоп­ре­делён­но объяс­нил Айк.

– А ребён­ка за­чем та­щишь с со­бой?

– Да ка­кой он ребё­нок! – рас­сер­дил­ся Айк. – Ска­жешь то­же!..

– Я вов­се не ребё­нок, – зап­ро­тесто­вал маль­чик.

– Пош­ли, – ска­зал Айк, и они пусти­лись вниз по лест­ни­це.

 

«Вил­лис» мчал­ся по ули­цам го­ро­да. В ма­ши­не их бы­ло уже трое. Айк смот­рел на го­род, по­том об­ра­тил­ся к сы­ну:

– Арам, за­пом­ни на всю жизнь: наш Ере­ван был са­мым пер­вым и са­мым боль­шим го­ро­дом в древ­нем ми­ре. Ты пом­нишь исто­рию про по­топ?

– Да, про де­душ­ку Ноя Пра­ро­ди­те­ля…

– Ум­ни­ца! – пох­ва­лил отец. – Ной с вер­ши­ны Ара­ра­та оки­нул взгля­дом ок­рест­ность и воск­лик­нул: «Ви­жу зем­лю!» Он спустил­ся с го­ры на Ара­ратс­кую до­ли­ну и там, где во­да уже отсту­пи­ла, по­са­дил пер­вую ви­ног­рад­ную ло­зу, а ря­дом пост­роил дом, за­ло­жив тем са­мым ос­но­ву пер­во­го в ми­ре го­ро­да. С этих пор этот го­род всег­да был наш и всег­да сто­ли­цей все­го ми­ра…

– Пос­лу­шай, ну че­го ты пристаёшь к ребён­ку? – не вы­дер­жал Му­шег.

-Те­бя не спра­ши­вают.

– Па, ты же го­во­рил, что Ар­та­шат…

– Нет, сы­нок, – Айк под­нял па­лец, – у нас бы­ло мно­го сто­лиц, но настоя­щая сто­ли­ца – имен­но этот го­род, им мы на­ча­ли свою исто­рию, им и за­вер­шим её. И пос­коль­ку он – пер­вая сто­ли­ца ми­ра, то вместе с на­ми придёт и ко­нец все­му ми­ру…

– Опять на­пил­ся, – про­бур­чал Му­шег.

– Ты че­го? – спро­сил Айк.

– Да так, – от­ве­тил Му­шег, – го­во­рю, не бу­дет ни­ка­ко­го кон­ца ни ми­ру, ни нам.

– Вот так! – воск­лик­нул Айк. – Прав­да за на­ми!

Маль­чик за­во­ро­жен­но смот­рел на рас­ки­нув­ший­ся вни­зу го­род, по­ка па­но­ра­ма не скры­лась за хол­ма­ми.

– На­дое­ла мне эта до­ро­га, – зев­нул Айк, – вздрем­ну нем­но­го.

И сра­зу же зас­нул на рассте­лен­ных на по­лу «вил­ли­са» спаль­ных меш­ках.

 

Ма­ши­на ка­раб­ка­лась в го­ру всё вы­ше и вы­ше. Ре­же ста­ли по­па­дать­ся са­ды, сёла оста­лись вни­зу, впе­ре­ди рас­ки­ну­лись ши­ро­кие пше­нич­ные по­ля, а ещё вы­ше – аль­пийс­кие лу­га. Еха­ли дол­го, вско­ре на­ча­ло тем­неть. Зас­ве­ти­лись туск­лые огонь­ки встре­чав­ших­ся по до­ро­ге не­боль­ших ско­то­вод­чес­ких по­се­ле­ний. Насту­пи­ли су­мер­ки.

– Вре­мя чер­тей, – зас­меял­ся Му­шег. – Эй, Айк…

Айк прос­нул­ся; маль­чик спал в спаль­ном меш­ке. Айк пос­мот­рел на ча­сы.

– Че­рез час бу­дем в Лер­на­ва­не, – ска­зал Му­шег.

Вско­ре на скло­нах про­ти­во­по­лож­ной го­ры по­ка­за­лись до­ма, ма­ши­на въе­ха­ла в се­ло и, взоб­рав­шись по уха­бистым проул­кам к верх­ним дво­рам, оста­но­ви­лась у пос­лед­не­го до­ма и про­сиг­на­ли­ла. Из до­ма вы­шел круп­ный неб­ри­тый муж­чи­на с боль­ши­ми си­ни­ми гла­за­ми.

– А вот и вы, – ска­зал он.

Айк вы­шел из ма­ши­ны. Му­шег раз­бу­дил ребён­ка, и вчет­ве­ром они вош­ли в дом. В ком­на­те муж­чи­на ска­зал гостям: «Доб­ро по­жа­ло­вать!»

Вош­ла же­на хо­зяи­на до­ма, поз­до­ро­ва­лась и ста­ла нак­ры­вать на стол. Доста­ла из шка­фа бу­тыл­ку вод­ки, при­нес­ла хлеб, сыр, зе­лень, лук, солё­ную ка­пусту. Это был обыч­ный де­ре­венс­кий очаг.

Муж, Тиг­ран, на­пол­нил ста­кан­чи­ки, ска­зал: «С приез­дом!»

Вы­пи­ли.

– Где волк? – спро­сил Айк.

– При­вя­зан в хле­ву, – от­ве­тил Тиг­ран, – ко­рот­кой цепью.

– Отп­ра­вим­ся ут­ром в во­семь, – ска­зал Айк.

Хо­зяй­ка уже посте­ли­ла посте­ли.

 

Айк прос­нул­ся в семь ут­ра. Быст­рень­ко одел­ся и вы­шел во двор. Му­шег что-то чи­нил, лёжа под ма­ши­ной. Айк умыл­ся и по­дошёл к хо­зяй­ке, стояв­шей во дво­ре с по­ло­тен­цем в ру­ке. «Буд­то на по­мин­ки едем», – ус­мех­нул­ся он про се­бя и, вы­ти­рая ли­цо, ска­зал:

– Доб­рое ут­ро! – по­том спро­сил: – А где Тиг­ран?

– Они с твоим сы­ном пош­ли за ло­шадь­ми.

– Му­шег, – поз­вал Айк, – вы­ле­зай, ве­щи на­до вы­нести.

Они вы­нес­ли рюк­за­ки, гео­ло­ги­чес­кий мо­ло­ток, две кир­ки, лом и ло­па­ту. Му­шег отог­нал ма­ши­ну за дом и вер­нул­ся. Пришёл Тиг­ран вместе с сы­ном Ай­ка. За ни­ми шёл па­ренёк лет две­над­ца­ти, сын Тиг­ра­на, ве­дя под узд­цы ло­шадь. Он ввёл ло­шадь во двор, за ней по­тя­ну­лись ещё пять при­вя­зан­ных друг к дру­гу ло­ша­дей. Ло­ша­дей осед­ла­ли, пог­ру­зи­ли на них ве­щи. По­том поп­ро­ща­лись с хо­зяй­кой, вско­чи­ли в сёдла и тро­ну­лись в путь.

Ког­да се­ло оста­лось по­за­ди, Айк всей грудью вдох­нул све­жий гор­ный воз­дух. Их ок­ру­жа­ла вол­шеб­ная кар­ти­на. Мир был по­лон све­та. Си­не­ва­тая гор­ная цепь вда­ли скры­ва­ла го­ри­зонт, над го­ра­ми па­ри­ли бе­лые об­ла­ка, а вни­зу тя­ну­лись пок­ры­тые ле­са­ми куд­ря­вые хол­мы и глу­бо­кие ущелья с гор­ны­ми ру­чей­ка­ми. Мир вок­руг ка­зал­ся толь­ко-толь­ко сот­ворён­ным. Айк по­вер­нул­ся, взгля­нул на сы­на, хо­тел ска­зать что-то, но толь­ко произнёс:

– Креп­ко дер­жись за сед­ло, на­чи­нает­ся спуск.

По краю ска­лы они ста­ли спус­кать­ся к про­ти­во­по­лож­ной тес­ни­не. С каж­дым ша­гом тро­пин­ка ста­но­ви­лась всё уже и опас­нее. Тес­ни­на слов­но хму­ри­лась. А ког­да они достиг­ли кром­ки про­пасти, Тиг­ран крик­нул:

– Сле­зай­те с ло­ша­дей!

Айк спрыг­нул с сед­ла на вы­сы­хаю­щую тра­ву и пос­мот­рел вниз. Там, на дне глу­бо­кой про­пасти, пе­ни­лась ре­ка, и, ес­ли бы не от­далён­ный гро­хот, мог­ло по­ка­зать­ся, что ре­ка засты­ла, как на кар­ти­не. Лю­ди спус­ка­лись, креп­ко дер­жась за узд­цы. Уз­кая тро­пин­ка ста­но­ви­лась всё бо­лее по­ло­гой. Про­ло­жен­ная ка­ким-то чу­дом, эта приль­нув­шая к ска­ле до­рож­ка с мяг­кой пес­ча­нистой поч­вой бы­ла чрез­вы­чай­но не­надёж­на. На миг по­ка­за­лось, что боль­ше по ней не прой­ти ни вперёд, ни на­зад, да­же стоять на месте и то не представ­ля­лось воз­мож­ным. Как же они по­вер­нут ло­ша­дей на­зад! Ай­ку ста­ло страш­но. Он боял­ся боль­ше за ло­ша­дей, осо­бен­но за пос­лед­нюю, ко­то­рая раз­ду­ва­ла нозд­ри, фыр­ка­ла и прояв­ля­ла яв­ные приз­на­ки бес­по­койст­ва. На её спи­не был ме­шок с жи­вым вол­ком в це­пях. Его за­пах разд­ра­жал ло­шадь.

– Что бу­дем де­лать? – крик­нул Му­шег с тре­во­гой в го­ло­се.

Тиг­ран, мол­ча­ли­вый и мрач­ный, с тру­дом про­тис­нул­ся вперёд, прис­ло­нил­ся спи­ной к гру­ди пер­вой ло­ша­ди и, мед­лен­но сколь­зя, стал спус­кать­ся. Осталь­ные пос­ле­до­ва­ли его при­ме­ру. Так бы­ло бе­зо­пас­нее для ло­ша­дей, но край­не опас­но для лю­дей. Ло­ша­ди спо­ты­ка­лись, ржа­ли, и об­ли­вав­ший­ся по­том Айк вдруг вспом­нил спор­тив­ных ло­ша­дей на глад­ких зелё­ных до­рож­ках ип­под­ро­ма. Они бы­ли ве­ли­ко­леп­ны: ухо­жен­ные, рез­вые, гор­дые. Но здесь они не вы­дер­жа­ли бы и ми­ну­ты, ув­лек­ли бы вниз вместе с со­бой и своих лю­би­мых хо­зяев. И Айк с осо­бым уми­ле­нием пос­мот­рел на этих низ­ко­рос­лых, из­мо­тан­ных тяжё­лой ра­бо­той гор­ных ло­ша­дей без ро­ду и пле­ме­ни.

Ещё два ча­са му­чи­тель­ной борь­бы, и они по дну кру­то­го ов­ра­га выш­ли на ка­ме­нистую реч­ную до­ли­ну. Айк взгля­нул вверх, что­бы предста­вить, от­ку­да они спусти­лись, и уви­дел по­вис­шую над ущельем уз­кую си­нюю по­ло­су. Ему по­ка­за­лось, что они сош­ли с не­ба, что этот ма­лень­кий си­ний лос­ку­ток над го­ло­вой был не просто­ром, а крыш­кой ущелья.

Бы­ло уже око­ло трёх. От­пустив ло­ша­дей по­щи­пать сре­ди кам­ней скуд­ную расти­тель­ность, лю­ди доста­ли хлеб, рас­по­ло­жи­лись вок­руг боль­шо­го кам­ня, глад­кая, зац­вет­шая по­верх­ность ко­то­ро­го пос­лу­жи­ла им сто­лом.

– Устал? – спро­сил Айк сы­на.

– Нет, что ты! – храб­ро от­ве­тил Арам, хо­тя его пок­рас­нев­шие гла­за го­во­ри­ли о том, что он по­рой с тру­дом по­дав­лял в се­бе же­ла­ние зап­ла­кать.

– Ни­че­го, даль­ше пое­дем вер­хом, – ска­зал Айк и про­тя­нул сы­ну две кон­фе­ты: – Од­ну от­дай дру­гу.

Арам с гор­достью от­дал сы­ну Тиг­ра­на обе кон­фе­ты. Тот, ни­че­го не за­ме­тив, съел их. Айк, Му­шег и Тиг­ран, пе­рег­ля­нув­шись, зас­мея­лись. Это был пер­вый смех за весь день.

– Ну что, пое­ха­ли? – спро­сил Тиг­ран, пог­ля­ды­вая на не­бо.

По­го­да пор­ти­лась. Лю­ди вско­чи­ли на ло­ша­дей и по уз­кой до­ли­не, тя­нув­шей­ся вдоль ре­ки, дви­ну­лись вперёд. Ста­рые зве­ри­ные тро­пы иног­да ис­че­за­ли сре­ди кам­ней, смы­тых сю­да дож­де­вы­ми по­то­ка­ми. Лю­ди спе­ши­ва­лись и пеш­ком прео­до­ле­ва­ли эти от­рез­ки пу­ти. Под­ко­вы сколь­зи­ли на зам­ше­лых кам­нях, груп­па с тру­дом прод­ви­га­лась вперёд. Иног­да до­ро­гу прег­раж­да­ли не­боль­шие ополз­ни, и тре­бо­ва­лись страш­ные уси­лия, что­бы прой­ти по ним. Ок­ро­вав­лен­ные, ис­ца­ра­пан­ные, про­ди­ра­лись они сквозь колю­чие кустар­ни­ки, не­ся вперёд груз уд­воив­шей­ся уста­лости. На всём пу­ти не бы­ло ни од­но­го ров­но­го места, что­бы раз­бить палат­ку.

– Быст­рее, быст­рее! – то­ро­пил Тиг­ран обес­си­лев­шую груп­пу.

Спра­ва, об­ра­зуя места­ми во­до­па­ды и быст­ри­ны, ог­лу­ши­тель­но гро­хо­та­ла ре­ка. Тем­не­ло. Но вдруг ущелье за­ли­ло све­том. Ре­ка по­нем­но­гу ста­ла от­да­лять­ся от тро­пин­ки, и тро­пин­ка прев­ра­ти­лась в ста­рую раз­би­тую те­леж­ную до­ро­гу, ко­то­рая тя­ну­лась по­сре­ди всё бо­лее ши­рив­шей­ся до­ли­ны. Меж­ду ди­ких кустов по­ка­за­лась по­лу­раз­ру­шен­ная цер­ковь, чуть поо­даль под­ни­ма­лись глад­кие ар­ки раз­ва­лив­ше­го­ся ка­ра­ван-са­рая, а спра­ва и сле­ва от те­леж­но­го пу­ти бы­ли разб­ро­са­ны раз­ва­ли­ны до­мов с по­луо­буг­лен­ны­ми и сгнив­ши­ми брёвна­ми. По хо­ду груп­пы их ста­но­ви­лось всё боль­ше, и око­ло по­лу­ча­са они со­путст­во­ва­ли лю­дям. Тиг­ран про­бор­мо­тал ка­кое-то имя. Айк взгля­нул на Му­ше­га.

– Это ЕГО го­род? – спро­сил Му­шег.

– ЕГО жерт­ва.

Лю­ди нап­ряжён­но вгля­ды­ва­лись в очер­та­ния унич­то­жен­но­го го­ро­да, ко­то­рый в быст­ро сгу­щаю­щих­ся су­мер­ках ка­зал­ся не­реаль­ным ви­де­нием.

Си­луэ­ты церк­ви и ка­ра­ван-са­рая на скло­нах хол­мов, раз­ва­ли­ны стен на бе­ре­гу ре­ки, мо­ги­лы под ска­ла­ми… И Айк по­чувст­во­вал, что до кро­ви ис­ку­сал се­бе гу­бы. Здесь бы­ла по­хо­ро­не­на сво­бо­да це­ло­го на­ро­да, ге­рои­чес­ко­го на­ро­да. В ком-то дру­гом зре­ли­ще зло­ве­щих раз­ва­лин мог­ло бы выз­вать ужас, но в ду­ше Ай­ка под­ни­ма­лась трёхсот­лет­няя ярость, во­до­па­да­ми и стрем­ни­на­ми рву­щая­ся вперёд.

Вско­ре го­род остал­ся по­за­ди, и в до­ли­не ста­ло простор­нее. Ши­ро­ко рас­ки­нул­ся зелё­ный луг. Нап­ро­тив, у из­ги­ба ре­ки, тес­ни­лась жи­во­пис­ная иво­во-оре­хо­вая ро­щи­ца. Меж­ду кам­ня­ми бил хо­лод­ный род­ник и, прев­ра­щаясь в ру­чеёк, сли­вал­ся с ре­кой. Че­рез ре­ку, от ска­лы к ска­ле, при­мер­но на вы­со­те пят­над­ца­ти мет­ров над во­дой, был пе­ре­ки­нут од­ноп­ролёт­ный изящ­ный мост. Об­ра­зуя не­де­ли­мое це­лое с че­ло­ве­ком и ди­кой при­ро­дой, он, как жи­вое су­щест­во из далё­ких времён, груст­но смот­рел на лю­дей.

– ОН хо­тел и мост раз­ру­шить, что­бы его не настиг­ли, – на­ру­шил ти­ши­ну Тиг­ран, – но не ус­пел.

Айк зас­меял­ся. Смех проз­ву­чал зло и мсти­тель­но – мост и го­ры отк­лик­ну­лись эхом.

– Ста­вим па­лат­ки, – рас­по­ря­дил­ся Тиг­ран и на­чал быст­ро со­би­рать хво­рост.

Стем­не­ло. Но уже пот­рес­ки­вал костёр, стоя­ли па­лат­ки, зву­ча­ли че­ло­ве­чес­кие го­ло­са, и спустя триста лет пос­ле раз­ру­ше­ния без­люд­ная до­ли­на ожи­ла…

– Что де­лать с вол­ком? – спро­сил Тиг­ран.

– Вы­та­щи из меш­ка, при­вя­жи к де­ре­ву, – ска­зал Айк, – пусть по­ды­шит воз­ду­хом.

– По­кор­мить?

– Нет!

Айк за­ку­рил си­га­ре­ту, пос­мот­рел в на­ли­тые кровью гла­за зве­ря и в ка­кой-то миг да­же по­жа­лел его. Бед­ня­га… Раз­ве он ви­но­ват в том, что ро­дил­ся вол­ком, а мир прев­ра­тил его в лю­то­го зве­ря? Но тот, дру­гой… по­че­му Он обер­нул­ся вол­ком, ум­ным, ко­вар­ным хищ­ни­ком?..

«Мо­жет, я не прав? – по­ду­мал Айк. – Нет», – ре­шил он и улёг­ся у кост­ра в ожи­да­нии, ког­да в ко­тел­ке за­ки­пит во­да, что­бы при­го­то­вить обед. Он поч­ти не чувст­во­вал уста­лости. Оба маль­чи­ка уже поу­жи­на­ли и спа­ли в па­лат­ке. У кост­ра оста­лись Му­шег и Тиг­ран. И ещё в тем­но­те лю­то го­ре­ли волчьи гла­за.

– Но он-то в чём ви­но­ват? – спро­сил Му­шег.

– Просто го­лод­ный волк, – зас­меял­ся Тиг­ран, – ко­то­рый еле пе­рестав­лял но­ги. Лю­ди уви­де­ли, ска­за­ли: «Нес­част­ный, так наж­рал­ся, что пе­ред­ви­гать­ся не мо­жет».

– За­ки­пе­ла! – воск­лик­нул Му­шег, ос­ве­щая фо­на­ри­ком ко­те­лок, и бро­сил ту­да ка­кие-то сушё­ные про­дук­ты.

Тиг­ран вы­та­щил из хурд­жи­на бу­тыл­ку до­маш­ней вод­ки, хлеб, сыр и со­ленье.

– Пос­мот­рим, чья еда вкус­нее, – ус­мех­нул­ся он и по­ло­жил на стол ещё и боль­шую лу­ко­ви­цу.

Айк на­пол­нил ста­ка­ны:

– По­ка что за исп­рав­ле­ние но­вых оши­бок!

 

Всю ночь шёл дождь, но не рас­по­го­ди­лось и ут­ром, опять бы­ло пас­мур­но. Се­рое не­бо тя­же­ло нак­ры­ло до­ли­ну, ту­ман пог­ло­тил вер­ши­ны гор. Айк вы­шел из па­лат­ки. Тиг­ран и Му­шег уже во­зи­лись у ог­ня. Им с тру­дом уда­лось раз­жечь мок­рые дро­ва, и те­перь с вы­ма­зан­ны­ми зо­лой ли­ца­ми они си­де­ли и жда­ли, по­ка за­ки­пит во­да в ви­сев­шем над огнём чай­ни­ке.

– Ко­то­рый час? – спро­сил по­до­шед­ший к ним Айк.

– Во­семь.

– В де­вять мож­но тро­гать­ся.

– Мож­но, ес­ли ло­ша­дей и па­лат­ки оста­вим здесь, – от­ве­тил Тиг­ран. – Это не­да­ле­ко.

Вер­ну­лись оба маль­чи­ка; ут­ром они под­ня­лись на про­ти­во­по­лож­ную го­ру.

Пос­ле завт­ра­ка Тиг­ран вместе с ло­па­та­ми и кир­ка­ми сно­ва при­вя­зал вол­ка к сед­лу. Айк за­ки­нул за пле­чо ружьё. Сын Тиг­ра­на остал­ся в ла­ге­ре сто­ро­жить па­лат­ки и осталь­ных ло­ша­дей. И ма­лень­кий от­ряд тро­нул­ся в путь. По мел­ко­водью они пе­реш­ли ус­по­коив­шую­ся ре­ку и ста­ли взби­рать­ся вверх по скло­ну го­ры. Подъём был труд­ный. На­до бы­ло вре­ме­на­ми под­тал­ки­вать или тя­нуть ло­шадь, к сед­лу ко­то­рой был при­вя­зан волк. Вско­ре тро­пин­ка обор­ва­лась, и на­чал­ся путь без ко­леи. Не­бо посте­пен­но прояс­ня­лось.

– На­до ус­петь под­нять­ся до вос­хо­да солн­ца, – ска­зал Тиг­ран, – а то по­том начнёт­ся пек­ло.

– Пе­ре­дох­нуть бы нем­но­го, – отк­лик­нул­ся Му­шег, вы­ти­рая пот со лба, – по­том сра­зу под­ни­мем­ся.

Айк ни­че­го не от­ве­тил, про­дол­жал ид­ти, и груп­па пош­ла за ним. Вско­ре об­ла­ка ра­зош­лись, и ос­ле­пи­тель­но зас­вер­ка­ло солн­це. За­це­пив­шие­ся за го­ры клу­бы об­ла­ков рас­сея­лись, ис­чез­ли, зем­ля вы­сох­ла с ха­рак­тер­ной для гор­ной стра­ны быст­ро­той.

– По пу­ти нет род­ни­ка, – зая­вил Тиг­ран.

– Это хо­ро­шо, – ска­зал Айк и по­ду­мал: «Сю­да не бу­дут хо­дить, и ЕГО место за­бу­дет­ся».

Про­ша­га­ли ещё час; пот ручьём ка­тил­ся по ли­цам. На­ко­нец, подъём кон­чил­ся, и они вош­ли в ма­лень­кий ов­ра­жек, в ко­то­ром во­да появ­ля­лась толь­ко ле­том. По всей дли­не ов­раж­ка стоя­ли жал­кие, по­лу­за­сох­шие ивы. Вы­сох­шее ка­ме­нистое рус­ло реч­ки под но­га­ми зат­руд­ня­ло дви­же­ние, ко­люч­ки цеп­ля­лись за одеж­ду.

– Дол­го ещё ид­ти? – спро­сил Айк.

– Точ­но не пом­ню, – от­ве­тил Тиг­ран.

– Мо­жет, не­вер­но идём? – за­бес­по­коил­ся Му­шег.

– Нет, – зас­меял­ся Тиг­ран, – уж это я помню хо­ро­шо.

И буд­то в подт­верж­де­ние ска­зан­но­го че­рез нес­коль­ко ша­гов оста­но­вил­ся, ос­мот­рел­ся и спо­кой­но ска­зал: «Здесь!»

Ай­ка от вол­не­ния би­ла дрожь. Тиг­ран на­чал ост­риём ло­па­ты ко­сить ко­люч­ки и за­рос­ли, отк­ры­вая про­ход ту­да, где ов­ра­жек за­кан­чи­вал­ся ска­листым ту­пи­ком. Айк, Му­шег и маль­чик по­мо­га­ли ему. Рас­се­кая кусты, Айк прошёл вперёд и ока­зал­ся на не­боль­шой по­ля­не. К его удив­ле­нию, здесь рос­ла зелё­ная тра­ва. Под ска­лой вид­не­лись сле­ды не­дав­но вы­сох­ше­го род­ни­ка.

– Сле­пой род­ник, – объяс­нил Тиг­ран, – ле­том вы­сы­хает.

– Зи­мой сю­да точ­но ник­то не хо­дит? – на вся­кий слу­чай ре­шил удосто­ве­рить­ся Айк.

– Нет, что ты! Мо­жет, толь­ко прес­ле­дую­щий зве­ря охот­ник, и то вряд ли.

Айк ог­ля­дел­ся вок­руг. Пос­ре­ди по­ля­ны в те­ни за­сы­хаю­щей ивы ва­лял­ся длин­ный неотё­сан­ный ка­мень. На нём вы­де­ля­лись ка­кие-то бук­вы. Айк по­дошёл и вни­ма­тель­но расс­мот­рел их.

– Это ЕГО имя.

Пришёл Му­шег с инст­ру­мен­та­ми:

– А это на ко­го оста­ви­ли?

Айк си­дел на кам­не и ку­рил, по­том ска­зал: «На­ча­ли», – и встал.

– Дай­те пе­ре­дох­нуть па­ру ми­нут.

– Ше­ве­ли­тесь, – ска­зал Айк и, схва­тив кир­ку, на­чал рыть зем­лю вдоль мо­гиль­ной пли­ты.

Тиг­ран при­сое­ди­нил­ся к не­му, и вско­ре ря­дом с кам­нем об­ра­зо­ва­лась длин­ная яма. По­том Айк при­нял­ся рыть с про­ти­во­по­лож­ной сто­ро­ны, что­бы мож­но бы­ло про­су­нуть лом под ка­мень.

Солн­це жгло, и солё­ный пот ка­пал на щер­ба­тую по­верх­ность пли­ты. И вдруг Айк по­чувст­во­вал, как с каж­дым уда­ром растёт в нём же­ла­ние раз­ры­дать­ся, а меж­ду тем сле­зин­ки уже па­да­ли на пли­ту. На­ко­нец, вог­нав лом под ка­мень, он крик­нул:

– Пе­ре­во­ра­чи­ваем!

Му­шег, Тиг­ран и маль­чик на­лег­ли на лом. Ка­мень сод­рог­нул­ся, стал под­ни­мать­ся и лёг на бок.

– Ну же, ещё нем­но­го, – зак­рях­тел Му­шег.

Тиг­ран пе­решёл на сто­ро­ну Ай­ка и стал под­тал­ки­вать пли­ту сни­зу. Ка­мень встал вер­ти­каль­но.

– Пе­ре­во­ра­чи­вай­те! – крик­нул Айк и налёг на лом.

Ка­мень упал на спи­ну и застыл, как-то през­ри­тель­но выста­вив верх­ний край. Отк­ры­лась за­сы­пан­ная землёй яма. И тут вне­зап­но из ямы выс­ко­чил скор­пион и по­бе­жал в сто­ро­ну Ай­ка. Гла­за у скор­пио­на бы­ли цве­та ог­ня, и в них чувст­во­вал­ся страх.

– Не-ет! – за­хо­хо­тал Айк, схва­тил кир­ку и плос­кой сто­ро­ной рез­ко уда­рил скор­пио­на. Ядо­ви­тый хвост взвил­ся вверх, буд­то хо­тел ужа­лить. Айк под­нял за хвост тру­пик скор­пио­на и пе­ре­дал его сы­ну:

– Дер­жи, смот­ри не по­те­ряй.

– Представ­ляет боль­шую науч­ную цен­ность, – сы­ро­ни­зи­ро­вал Му­шег.

– Насчёт науч­ной – не знаю, но цен­ность представ­ляет, – па­ри­ро­вал Айк и, слов­но по­те­ряв рас­су­док, на­чал изо всех сил бить по зем­ле в яме. Кам­ни ме­та­ли иск­ры, кро­ши­лись, зем­ля ле­те­ла в лю­дей.

– Стоп, ус­по­кой­ся! – одёр­нул его Тиг­ран, от­би­рая у Ай­ка кир­ку. – Тут на­до дейст­во­вать по-дру­го­му…

И на­чал упо­ря­до­чен­но рыть. Му­шег ло­па­той отб­ра­сы­вал зем­лю. Сын Ай­ка, Арам, вы­би­рал мел­кие кам­ни и скла­ды­вал их в ку­чу ря­дом с ямой. Айк стоял в оце­пе­не­нии и ждал.

– Стой! – вдруг вскрик­нул он и спрыг­нул в яму.

Он вы­дер­нул из зем­ли ко­рич­не­ва­тую кость и сос­ре­до­то­чен­но прис­мот­рел­ся к ней.

– Один из поз­вон­ков, – конста­ти­ро­вал он и осто­рож­но пе­ре­дал кость сы­ну.

По­том они бе­реж­но, тон­ки­ми слоя­ми уда­ля­ли зем­лю, посте­пен­но вы­би­рая по­лусг­нив­шие кости. Айк с боль­шой осто­рож­ностью скла­ды­вал их на боль­шом цел­ло­фа­не, восста­нав­ли­вая ске­лет. На­ко­нец, убе­див­шись, что все кости на месте, вни­ма­тель­но расс­мот­рел глаз­ные впа­ди­ны че­ре­па и про­шеп­тал:

– Те­бя не так на­до бы­ло убить.

Му­шег принёс толстый бре­зен­то­вый ме­шок. Кости осто­рож­но пе­ре­ло­жи­ли в ме­шок, сло­жи­ли его нес­коль­ко раз и по­ло­жи­ли на плос­кий ка­мень. Айк нашёл под­хо­дя­щий бу­лыж­ник и при­нял­ся бить им по меш­ку, бил до тех пор, по­ка не устал; его сме­нил Му­шег, ко­то­рый ждал с дру­гим, бо­лее удоб­ным бу­лыж­ни­ком в ру­ке. Айк взял у сы­на раз­дав­лен­но­го скор­пио­на и бро­сил его в яму. В ту же яму сбро­си­ли и мо­гиль­ную пли­ту и за­сы­па­ли землёй. Об­ра­зо­вал­ся не­боль­шой не­су­раз­ный хол­мик. Айк ве­лел сы­ну раз­ров­нять зем­лю, и мест­ность, на­ко­нец, об­ре­ла свой пер­воз­дан­ный гар­мо­нич­ный вид.

– За­бу­дем это место!

Все мол­ча­ли, и их мол­ча­ние по­хо­ди­ло на клят­ву. Соб­рав инст­ру­мен­ты и ме­шок с разд­роб­лен­ны­ми костя­ми, они по­ки­ну­ли это место. Приш­ли в ла­герь и за де­ревья­ми опять про­дол­жа­ли мо­ло­тить кости. Би­ли все по оче­ре­ди. Тиг­ран раз­бу­дил сы­на, ве­лел и ему вклю­чить­ся в де­ло. Би­ли так дол­го, по­ка не из­мо­ло­ти­ли кости в му­ку. По­том вы­та­щи­ли из рюк­за­ка ко­те­лок, вы­сы­па­ли в не­го кост­ную му­ку и за­ли­ли во­дой. Му­шег раз­дул прик­ры­тые зо­лой уг­ли. Ко­те­лок по­ве­си­ли над огнём и се­ли по­ку­рить. Вско­ре во­да наг­ре­лась, и Айк, сняв ко­те­лок с ог­ня, по­дод­ви­нул его к пасти го­лод­но­го вол­ка. Волк сна­ча­ла отп­рыг­нул на­зад, но как толь­ко Айк отошёл чуть в сто­ро­ну, осто­рож­но об­ню­хал ва­ре­во и при­нял­ся с жад­ностью жрать.

– Пон­ра­ви­лось, – за­ме­тил Му­шег.

– На­до бы­ло, что­бы его прап­ра­де­дам нра­ви­лось, – ска­зал Тиг­ран.

Волк, ур­ча, отошёл от ко­тел­ка и сел.

– Смот­ри-ка, – воск­лик­нул Му­шег, – вы­ли­зал до­чиста!

Айк выр­вал у не­го ко­те­лок и, пок­ру­тив над го­ло­вой, отб­ро­сил да­ле­ко на кам­ни.

– Зар­жа­веет – сгниёт, – ска­зал он.

Тиг­ран взял ло­па­ту и по­дошёл к вол­ку. Волк по­пя­тил­ся, уг­ро­жаю­ще ры­ча. Тиг­ран нес­коль­ко раз уда­рил ло­па­той по верёв­ке и быст­ро обх­ва­тил его шею. Му­шег снял верёв­ку с шеи зве­ря и, рез­ко от­толк­нув его от се­бя, отс­ко­чил в сто­ро­ну. Волк от­бе­жал нем­но­го, но оста­но­вил­ся, ка­за­лось не ве­ря, что мож­но бе­жать.

– Ну же, бе­ги! – крик­нул Айк и, взяв ружьё, выст­ре­лил в воз­дух. На сей раз волк по­бе­жал. Все­го раз, как приз­рак, по­ка­зал­ся на про­ти­во­по­лож­ном скло­не го­ры и ис­чез нав­сег­да.

 

Ай­ку ка­за­лось, что кто-то тай­ком сле­дует за груп­пой и на­ли­ты­ми кровью волчьи­ми гла­за­ми наб­лю­дает за ни­ми. У не­го воз­ник­ло неу­дер­жи­мое же­ла­ние за­хо­хо­тать, но он толь­ко зас­меял­ся. И по­бед­ный смех, отоз­вав­шись в го­рах и ска­лах, разнёс­ся по всей стра­не.

?>