СКОРБЬ ПО РАСПЯТЫМ

СКОРБЬ ПО РАС­ПЯ­ТЫМ

(нео­кон­чен­ная эле­гия)

 

Перевела Ерануи Петросян

 

Кровь че­ло­ве­чес­кую в изо­би­лии про­ли­ва­ли во все вре­ме­на, и толь­ко про­ви­де­нию ве­до­мо, сколь­ко еще ее бу­дет про­ли­то.

Не­пости­жи­ма глу­бин­ная суть преступ­ле­ния. Ни ге­ниаль­ней­шие из фи­ло­со­фов, ни са­мые вы­даю­щие­ся пси­хо­ло­ги не смог­ли дать ему чет­ко­го оп­ре­де­ле­ния. Но что тол­кает че­ло­ве­ка на зло­дея­ние, ко­то­рое тре­бует хлад­нок­ров­но­го при­не­се­ния в жерт­ву не­вин­ной жиз­ни не од­но­го че­ло­ве­ка, не нес­коль­ких, а це­ло­го на­ро­да? И чем ста­но­вит­ся преступ­ле­ние, ког­да оно пе­ре­растает в ге­но­цид?

Ко­че­во­му пле­ме­ни ту­рок бы­ло суж­де­но пер­вым со­вер­шить ве­ли­кое кро­воп­ро­ли­тие - ге­но­цид це­ло­го на­ро­да.

Мо­гу­щест­вен­ная и неуяз­ви­мая Ос­манс­кая им­пе­рия шаг за ша­гом раз­ва­ли­ва­лась. За­ка­ба­лен­ные на­ро­ды не мог­ли бо­лее вы­но­сить ужа­сы произ­во­ла, на­си­лия, уг­не­те­ния, без­за­ко­ния и над­ру­га­тельст­ва над че­ло­ве­чес­ким достоинст­вом. Бунт по­ра­бо­щен­ных про­тив им­пе­рии-по­ра­бо­ти­тель­ни­цы был неиз­бе­жен.

Пер­вы­ми под­ня­лись на борь­бу Ли­ван и Си­рия, за­тем Бос­ния, Гер­це­го­ви­на, Чер­но­го­рия, Сер­бия, Ру­мы­ния, Бол­га­рия, Гре­ция.

Обес­по­коен­ные ев­ро­пейс­кие го­су­дарст­ва, в том чис­ле и Рос­сия, вспо­ло­ши­лись и соч­ли за луч­шее вме­шать­ся, и не толь­ко дип­ло­ма­ти­чес­ки - пос­редст­вом раз­но­го ро­да дис­кус­сий и сог­ла­ше­ний, - но и ору­жием, ар­мией, то есть воен­ной си­лой. В кон­це кон­цов, это бы­ла прек­рас­ная воз­мож­ность под пред­ло­гом по­мо­щи христианс­ким на­ро­дам отх­ва­тить се­бе ту или иную стра­ну в соста­ве не­ког­да гроз­ной им­пе­рии.

Сво­бо­да бы­ла так близ­ка, сов­сем ря­дом, и ка­за­лось, вот-вот осу­щест­вит­ся ве­ко­вая меч­та ар­мян.

Русс­ко-ту­рец­кая вой­на 1877-1878 го­дов окон­чи­лась по­ра­же­нием сул­танс­кой Тур­ции. 19 ян­ва­ря 1878 го­да бы­ло под­пи­са­но Ад­риа­но­польс­кое пе­ре­ми­рие, а спустя ме­сяц в Сан-Сте­фа­но русс­кие на пра­вах по­бе­ди­те­лей предъя­ви­ли тур­кам свои ус­ло­вия: сог­лас­но 16-й статье мир­но­го до­го­во­ра им бы­ло пред­пи­са­но про­вести серьез­ные преоб­ра­зо­ва­ния в За­пад­ной Ар­ме­нии.

Так воз­ник прес­ло­ву­тый Ар­мянс­кий воп­рос - тра­ги­чес­кий и не­раз­ре­ши­мый «Ай Дат».

Рос­сия, при­сое­ди­нив зна­чи­тель­ную часть За­пад­ной Ар­ме­нии к своей им­пе­рии, офи­циаль­но бра­ла ар­мян под свое пок­ро­ви­тельст­во. Од­на­ко при пос­ред­ни­чест­ве Гер­ма­нии в Бер­ли­не был соз­ван меж­ду­на­род­ный конг­ресс, целью ко­то­ро­го стал пе­рес­мотр ус­ло­вий Сан-Сте­фанс­ко­го до­го­во­ра. Он прод­лил­ся ме­сяц - с 13 ию­ня по 13 ию­ля 1878 го­да. Для участия в конг­рес­се в Бер­лин отп­ра­ви­лась и ар­мянс­кая де­ле­га­ция под ру­ко­водст­вом Мкрти­ча Хри­мя­на - бу­ду­ще­го Ка­то­ли­ко­са Всех ар­мян.

В хо­де конг­рес­са 16-я статья Сан-Сте­фанс­ко­го до­го­во­ра, ка­саю­щая­ся Ар­мянс­ко­го воп­ро­са, ос­но­ва­тель­но от­ре­дак­ти­ро­ван­ная анг­ли­ча­на­ми, в ре­зуль­та­те бы­ла постав­ле­на с ног на го­ло­ву, став 61-м пунк­том Бер­линс­ко­го трак­та­та… Дип­ло­ма­ты шести круп­ных дер­жав без участия Ар­ме­нии, без серьез­но­го по­ни­ма­ния су­ти Ар­мянс­ко­го воп­ро­са и по­ло­же­ния ар­мянс­ко­го на­ро­да, еди­но­душ­но зак­лю­чи­ли: единст­вен­ное, что необ­хо­ди­мо, это «обя­зать Вы­со­кую Пор­ту[1] без даль­ней­ше­го про­мед­ле­ния осу­щест­вить улуч­ше­ния и ре­фор­мы в об­ластях, на­се­лен­ных ар­мя­на­ми».

Участ­ни­ки конг­рес­са и не по­ду­ма­ли выс­лу­шать ар­мянс­кую де­ле­га­цию или при­нять во вни­ма­ние пред­ло­жен­ную ею прог­рам­му. Ар­мянс­ких де­ле­га­тов да­же не до­пусти­ли к за­се­да­ниям по об­суж­де­нию 61-й статьи…

Рос­сия, сол­да­ты ко­то­рой про­ли­ли не­ма­ло кро­ви в За­пад­ной Ар­ме­нии, по­тер­пе­ла на дип­ло­ма­ти­чес­ком фрон­те по­ра­же­ние. Бри­танс­кая прес­са би­ла тре­во­гу: дес­кать, зах­ва­тив Ар­ме­нию, Рос­сия пе­рек­ры­вает Анг­лии тор­го­вые пу­ти, в то вре­мя как для са­мой Рос­сии отк­ры­вают­ся до­ро­ги на юг, к про­ли­вам.

Уси­лия дру­гих ев­ро­пейс­ких стран так­же бы­ли нап­рав­ле­ны на то, что­бы не до­пустить ра­ти­фи­ка­ции по­бед, одер­жан­ных русс­ки­ми. Од­на­ко Рос­сию то­же край­не ма­ло за­бо­ти­ла Ар­ме­ния и Ар­мянс­кий воп­рос: в это са­мое вре­мя она бы­ла за­ня­та тем, что це­ле­нап­рав­лен­но зак­ры­ва­ла ар­мянс­кие шко­лы в За­пад­ной Ар­ме­нии и на­се­лен­ных ар­мя­на­ми ре­гио­нах Рос­сии и Кав­ка­за…

Де­ви­зом Рос­сийс­кой им­пе­рии оста­вал­ся ста­рый доб­рый прин­цип “Раз­де­ляй и власт­вуй”, то есть ра­зоб­ще­ние и ас­си­ми­ля­ция под­чи­нен­ных ей на­ро­дов, ли­ше­ние их на­цио­наль­ной иден­тич­ности.

…Сул­тан с вы­со­кой три­бу­ны Бер­линс­ко­го конг­рес­са за­ве­рил всех, что неп­ре­мен­но прет­во­рит в жизнь необ­хо­ди­мые «улуч­ше­ния и ре­фор­мы» в Ар­ме­нии. Прав­да, представ­лял он се­бе эти бла­гоп­реоб­ра­зо­ва­ния весь­ма своеоб­раз­но: сул­тан пред­по­ла­гал вооб­ще от­ка­зать ар­мя­нам в пра­ве на жизнь на их собст­вен­ной, ар­мянс­кой зем­ле.

Бы­ла вве­де­на жест­кая цен­зу­ра, в пер­вую оче­редь зап­ре­тив­шая да­же упот­реб­ле­ние сло­ва «сво­бо­да». А за­тем и сло­ва «Ар­ме­ния», в сог­ла­сии с клят­вой сул­та­на Га­ми­да, ко­то­рый поо­бе­щал: «Я за­крою Ар­мянс­кий воп­рос… Я сот­ру с ли­ца зем­ли са­мо сло­во Ар­ме­ния». И отп­ра­вил под ята­ган це­лый на­род. По прин­ци­пу: «Нет ар­мян - нет их ро­ди­ны, Ар­ме­нии»…

Расс­ка­зы­вает оче­ви­дец:

Эмиль Дил­лон: «Я прие­хал в Ар­ме­нию из Анг­лии в 1895 го­ду в ка­чест­ве кор­рес­пон­ден­та лон­донс­кой га­зе­ты «Дей­ли те­лег­раф». Все­го за год до это­го, в 1894-м, на­ча­лась боль­шая га­ми­довс­кая рез­ня. Труд­но бы­ло прео­до­леть пре­пятст­вия, чи­ни­мые сул­тан­ским пра­ви­тельст­вом, боль­ши­ми и ма­лы­ми мест­ны­ми властя­ми. Но я дол­жен был прое­хать че­рез все ар­мянс­кие про­вин­ции, не­взи­рая на опас­ность для жиз­ни. Прое­хал. Уви­дел. Ус­лы­шал. Го­во­рил с людь­ми, пе­ре­жив­ши­ми жесто­кие из­бие­ния, с те­ми, кто чу­дом спас­ся из ада. А так­же с те­ми, кто пе­ре­чис­лял чуть ли не с чувст­вен­ным востор­гом, где, как и сколь­ко ар­мян вы­ре­зал соб­ствен­ны­ми ру­ка­ми. Я на­пи­сал обо всем этом в под­роб­ностях не од­ну сот­ню стра­ниц.

Ос­манс­кая им­пе­рия воз­на­ме­ри­лась лю­бы­ми спо­со­ба­ми из­ба­вить­ся от не­на­вист­ной на­ции, унич­то­жить са­мо упо­ми­на­ние о ней, уто­лив свою не­на­висть кровью ар­мян до пос­лед­ней ее кап­ли… Пер­вым ша­гом на пу­ти дости­же­ния этой чу­до­вищ­ной це­ли ста­ло соз­да­ние так на­зы­вае­мых га­ми­дие - ка­ва­ле­рийс­ких от­ря­дов из чис­ла наи­бо­лее воинст­вен­ных кур­дов. С их по­мощью тур­ки на­дея­лись нав­сег­да изг­нать ар­мян с их собст­вен­ной зем­ли. Эта отк­ро­вен­ная по­ли­ти­ка ист­реб­ле­ния долж­на бы­ла при­вести к окон­ча­тель­но­му раз­ре­ше­нию Ар­мянс­ко­го воп­ро­са.

Пер­вым ша­гом по осу­ществ­ле­нию прог­рам­мы унич­то­же­ния на­ро­да бы­ло пла­но­мер­ное ра­зо­ре­ние ар­мян в те­че­ние нес­коль­ких де­ся­ти­ле­тий. По­бо­ры, взи­мае­мые с ар­мянс­ко­го на­се­ле­ния, достиг­ли гро­мад­ных раз­ме­ров. Мздоимст­во, неп­ре­мен­но соп­ро­вож­дав­шее сбор на­ло­гов, при­ня­ло са­мые омер­зи­тель­ные фор­мы.

Ар­мя­нам от­ка­зы­ва­ли в лю­бых прояв­ле­ниях спра­вед­ли­вости. Од­но­го фак­та, что ар­мя­нин ос­ме­лил­ся об­ра­тить­ся в суд с жа­ло­бой или ис­ком про­тив кур­да или тур­ка, бы­ло доста­точ­но, что­бы прои­зош­ла ме­та­мор­фо­за: истец сам нео­жи­дан­но ста­но­вил­ся об­ви­няе­мым и ока­зы­вал­ся за ре­шет­кой.

Ту­рец­кая тюрь­ма не под­дает­ся опи­са­нию… Мне уда­лось про­ник­нуть ту­да. Спас­ло ме­ня толь­ко то, что я бри­та­нец. В этих адс­ких застен­ках воп­ли нес­част­ных, под­вер­гае­мых не­вооб­ра­зи­мым пыт­кам, сме­ши­вают­ся со сто­на­ми от про­ти­воестест­вен­ных удо­вольст­вий, а не­пот­реб­ные пес­ни - с ду­ше­раз­ди­раю­щи­ми ры­да­ния­ми…

В на­си­лии и пыт­ках, в ко­то­рых так са­мо­заб­вен­но изощ­ряют­ся ту­рец­кие тю­рем­щи­ки и мест­ные власти, есть что-то фан­тасти­чес­ки гнус­ное и в та­кой сте­пе­ни ди­кое, что да­же са­мый простой и бес­хит­рост­ный пе­ре­чень их ка­жет­ся дья­вольс­ким бре­дом, ибо это ве­щи, о ко­то­рых не­воз­мож­но го­во­рить пуб­лич­но. Поэ­то­му просто по­верь­те: ар­мя­ни­ну в Ар­ме­нии лег­че лег­ко­го по­пасть в ту­рец­кую тюрь­му. Для это­го ему доста­точ­но иметь день­ги, скот, хлеб, же­ну и дочь. То есть просто быть ар­мя­ни­ном.

…В Са­су­не тур­ки столк­ну­лись с ор­га­ни­зо­ван­ным соп­ро­тив­ле­нием и отсту­пи­ли, по­не­ся ощу­ти­мые по­те­ри. Но мно­го­ты­сяч­ной ту­рец­кой ар­мии и ир­ре­гу­ляр­ным курдс­ким бан­дам в кон­це кон­цов уда­лось сомк­нуть коль­цо ок­ру­же­ния. Са­сун­цы по­ги­ба­ли в не­рав­ном бою. Пле­чом к пле­чу с ни­ми сра­жа­лись и жен­щи­ны. Расст­ре­ляв все пу­ли до пос­лед­ней, они бро­са­лись со скал, что­бы не по­пасть в ру­ки ту­рок. Пог­ро­мы и пол­ное унич­то­же­ние со­ро­ка са­сунс­ких де­ре­вень осу­ществ­ля­лись без вся­ко­го снис­хож­де­ния к по­лу и воз­расту жертв.

Рез­ня в Са­су­не бы­ла лишь кап­лей в мо­ре ар­мянс­кой кро­ви, ко­то­рой бы­ла за­ли­та вся им­пе­рия пос­ле русс­ко-ту­рец­кой вой­ны.

О чем же ду­мае­те вы - христианс­кая Ев­ро­па и Аме­ри­ка? Вы, пре­доста­вив­шие Тур­ции неог­ра­ни­чен­ные пол­но­мо­чия на то, что­бы вверг­нуть жизнь пя­ти ар­мянс­ких про­вин­ций в пе­щер­ный мрак и за­пусте­ние…»

Триста ты­сяч ар­мян-тру­же­ни­ков - зем­ле­паш­цев, уче­ных, строи­те­лей и со­зи­да­те­лей, чест­ных и пре­дан­ных граж­дан стра­ны, взош­ли на Гол­го­фу. И христианс­кий мир поз­во­лил про­дол­жить­ся этой тра­ге­дии: гла­за христиан слов­но ос­леп­ли и уши ог­лох­ли. И это при том, что «не­ви­ди­мый и нес­лыш­ный» ге­но­цид проис­хо­дил не где-то на краю зем­ли, а пря­мо здесь, у них на гла­зах, в го­ро­де, став­шем сре­до­то­чием зла, одер­жи­мом бре­до­вой идеей унич­то­же­ния це­ло­го на­ро­да.

Че­ты­ре ты­ся­чи стам­бульс­ких ар­мян, с болью и ужа­сом в ду­ше при ви­де бедст­вий свое­го на­ро­да, впер­вые в исто­рии вы­ра­зи­ли про­тест про­тив на­си­лия: мир­ны­ми ря­да­ми они прош­ли че­рез весь го­род, да­бы из­вестить об этой тра­ге­дии ук­рыв­ших­ся в своих апар­та­мен­тах иност­ран­ных дип­ло­ма­тов, ко­то­рым вне­зап­но от­ка­зал слух.

Мир­ное шест­вие обер­ну­лось жесто­кой бой­ней. Че­ты­ре ты­ся­чи ар­мян па­ли на ули­цах Стам­бу­ла, зах­леб­нув­шись собст­вен­ной кровью…

Не хо­чу, что­бы вы ду­ма­ли, что вся­кий, кто встает на борь­бу, по­ги­бает. Нет, это не так. Тот, кто бо­рет­ся, да­же уми­рая - живёт. Исто­рия борь­бы Са­су­на - это исто­рия по­бе­ды. Триум­фа вы­со­чай­ше­го ду­ха на­ро­да, его бла­го­род­ной ду­ши. Тор­жест­во са­мой его сущ­ности, ко­то­рое подт­верж­дает­ся сло­ва­ми исто­ри­ка Еги­ше: «Смерть осоз­нан­ная есть бесс­мер­тие».

Бе­зо­руж­ный, без­за­щит­ный, бро­шен­ный на произ­вол судь­бы ма­лень­кий на­род, зная из­на­чаль­но, что не смо­жет фи­зи­чес­ки одо­леть свое­го вра­га, ко­то­ро­го го­да­ми мушт­ро­ва­ли и воо­ру­жа­ли силь­ные ми­ра се­го, всё же встал на борь­бу во имя тор­жест­ва че­ло­ве­чес­ко­го достоинст­ва. Ибо достоинст­во не уми­рает - смерть ге­роя прев­ра­щает его в ду­хов­ный за­вет гря­ду­щим по­ко­ле­ниям.

И ма­лень­кий Зей­тун по­бе­дил. И это бы­ла не толь­ко мо­раль­ная по­бе­да.

Шесть ты­сяч зей­тунс­ких храб­ре­цов стой­ко сра­жа­лись с шести­де­ся­ти­ты­сяч­ной ту­рец­кой ар­мией и в кон­це кон­цов заста­ви­ли вра­га отсту­пить.

Сул­тан был вы­нуж­ден отоз­вать свои войс­ка. Зей­тун­цы выстоя­ли. У храб­рых гор­цев бы­ло ору­жие, и они смог­ли за­щи­тить се­бя. В дру­гих же про­вин­циях ар­мя­не бы­ли бе­зо­руж­ны. Кое-ка­кое ору­жие бы­ло и у жи­те­лей Ва­на. Они то­же сра­жа­лись до пос­лед­ней пу­ли, как их братья в Са­су­не. И по­гиб­ли так же, как они. Двад­цать ты­сяч пав­ших во всей про­вин­ции Вас­пу­ра­кан…

Предс­мерт­ные сто­ны трех­сот ты­сяч без­вин­ных жертв заста­ви­ли горст­ку ар­мянс­ких смель­ча­ков при­бег­нуть к край­ней ме­ре: рис­куя жизнью, они ор­га­ни­зо­ва­ли зах­ват От­то­манс­ко­го бан­ка в Стам­бу­ле.

В этот меж­ду­на­род­ный ту­рец­кий банк посту­па­ли вкла­ды из дру­гих стран. Двад­цать пять мо­ло­дых ар­мян зна­ли: что-что, а перс­пек­ти­ва по­те­ри собст­вен­ных бо­гатств заста­вит иност­ран­цев про­чистить уши. Это прив­ле­чет вни­ма­ние ми­ро­во­го сооб­щест­ва к Ар­мянс­ко­му воп­ро­су и вы­ну­дит сул­та­на прек­ра­тить ист­реб­ле­ние ар­мян. От­важ­ные юно­ши объя­ви­ли, что ес­ли их тре­бо­ва­ние не бу­дет удов­лет­во­ре­но, они взор­вут банк и се­бя вместе с ним.

Но их об­ма­ну­ли.

К ним явил­ся русс­кий кон­сул Мак­си­мов, вла­дев­ший ар­мянс­ким, и от име­ни всех акк­ре­ди­то­ван­ных в Тур­ции пос­лов поо­бе­щал воз­дейст­во­вать на Вы­со­кую Пор­ту и до­бить­ся вы­пол­не­ния их тре­бо­ва­ния о прек­ра­ще­нии ар­мянс­ких пог­ро­мов. К это­му вре­ме­ни уже де­сять мо­ло­дых храб­ре­цов по­гиб­ли в пе­рест­рел­ке. Осталь­ные, свя­то ве­ря, что при пос­ред­ни­чест­ве иност­ран­но­го дип­кор­пу­са пог­ро­мы на­ко­нец за­кон­чат­ся, сог­ла­си­лись по­ки­нуть банк. Мак­си­мов доста­вил их на фран­цузс­кий па­ро­ход, ко­то­рый увез их прочь от бе­ре­гов им­пе­рии…

Но иност­ран­ные дип­ло­ма­ты за­бы­ли вы­пол­нить свое обе­ща­ние. А мо­жет, просто соч­ли, что оно то­го не стоит...

Опе­ра­ция «Банк “От­то­ман”» про­ва­ли­лась. Но этот про­вал был мо­раль­ным по­ра­же­нием ве­ли­ких дер­жав, ко­вар­ных, безн­рав­ствен­ных, дву­лич­ных и преступ­ных, ору­жием ко­то­рых бы­ла низ­кая ложь. В то вре­мя как они, мо­гу­щест­вен­ные, сы­тые, бла­го­по­луч­ные, позд­рав­ля­ли друг дру­га с про­ва­лом опе­ра­ции (и, по­нят­но, со спа­се­нием собст­вен­ных вкла­дов), в ту­рец­кой сто­ли­це, где рас­по­ла­га­лись их по­сольст­ва, и в ок­рест­ностях ее за два дня бы­ло уби­то де­сять ты­сяч ар­мян.

По­том пог­ро­мы раз­вер­ну­лись с но­вой си­лой и расп­рост­ра­ни­лись по всей тер­ри­то­рии за­ли­той кровью Ту­рец­кой Ар­ме­нии.

И всё-та­ки, бла­го­да­ря сви­де­тельст­вам оче­вид­цев, Ев­ро­па по­ня­ла на­ко­нец, что проис­хо­дя­щее в Тур­ции - вов­се не ре­ли­гиоз­ное про­ти­востоя­ние ар­мян и му­суль­ман-фа­на­ти­ков. Что жесто­кое ист­реб­ле­ние христиан осу­ществ­ляет­ся по при­ка­зу сул­та­на Аб­дул-Га­ми­да II сов­мест­ны­ми уси­лия­ми ре­гу­ляр­ной ту­рец­кой ар­мии и курдс­ких га­ми­дие.

Под дав­ле­нием Ев­ро­пы сул­тан в кон­це кон­цов вы­нуж­ден был прек­ра­тить пог­ро­мы.

 

Де­вят­над­ца­тый век под­хо­дил к кон­цу.

Что го­то­вил ар­мянс­ко­му на­ро­ду век двад­ца­тый?

Од­на­ко преж­де чем пе­рей­ти к пе­чаль­но­му расс­ка­зу о но­вой вол­не ге­но­ци­да, вспом­ним о тех храб­ре­цах, ко­то­рые в жесто­кой борь­бе с нео­буз­дан­ным, бес­че­ло­веч­ным на­си­лием Ос­манс­кой им­пе­рии по­ло­жи­ли на ал­тарь сво­бо­ды собст­вен­ную жизнь.

В не­ко­то­рых про­вин­циях ар­мянс­ким мсти­те­лям, дейст­во­вав­шим в оди­ноч­ку или не­боль­ши­ми груп­па­ми, це­ной не­бы­ва­лой от­ва­ги и са­моот­вер­жен­ности всё же уда­ва­лось спасти свои де­рев­ни, да­вая от­пор поощ­ряе­мо­му властя­ми мест­но­му сбро­ду, жаж­ду­щим кро­ви и слёз на­мест­ни­кам, по­ли­цейс­ким, уп­рав­ляю­щим и сбор­щи­кам на­ло­гов. Уж эти как ник­то зна­ли си­лу ярости на­род­ных мсти­те­лей - при од­ном сло­ве «фи­даи» их бро­са­ло в дрожь. Они зна­ли, что обыч­но мир­ный и дру­жест­вен­ный ар­мя­нин, по­те­ряв тер­пе­ние, бро­сает­ся в бой и ста­но­вит­ся не­по­бе­ди­мым. Зна­ли, что эти вои­ны без ар­мии на­зы­вают се­бя фи­даи, ибо это сло­во объяс­няет весь смысл их борь­бы.

Фи­даи по-арабс­ки оз­на­чает «жерт­вую­щий со­бой». В дан­ном слу­чае - воин, жерт­вую­щий жизнью во имя сво­бо­ды. Фи­даи не знает, ког­да и где встре­тит смерть, но он го­тов к ней в лю­бую ми­ну­ту. И по­то­му вместе с ору­жием и боеп­ри­па­са­ми он всег­да но­сит с со­бой са­ван…

Пер­вы­ми ор­га­ни­за­то­ра­ми и вож­дя­ми ар­мянс­ких фи­даинс­ких от­ря­дов бы­ли Ара­бо, Ах­пюр Се­роб, Грайр, Анд­ра­ник Оза­нян, Ге­ворг Чауш, мно­гие дру­гие. Мне не хва­тит сил пе­ре­чис­лить всех. Да бу­дет им пу­хом зем­ля.

 

1908-й год…

Над­са­жи­вая грудь, они пе­ли «Мар­селье­зу», кри­ча­ли «Сво­бо­да, ра­венст­во, братст­во!» Прек­ло­няю­щие­ся пе­ред ал­та­рем ве­ры ар­мя­не по­ве­ри­ли: вот они! На­ко­нец приш­ли. Они при­не­сут уте­ше­ние на­шим истер­зан­ным ду­шам, они рас­пах­нут пе­ред на­ми вра­та сво­бо­ды… Имен­но та­кие дея­те­ли бы­ли сей­час нуж­ны раз­ва­ли­ваю­щей­ся на части Ос­манс­кой им­пе­рии. Они име­но­ва­ли се­бя мла­до­тур­ка­ми. С их при­хо­дом ут­вер­ди­лась у власти гроз­ная си­ла - пар­тия «Ит­ти­хад ве те­рак­ки» («Еди­не­ние и прог­ресс»), на де­ле ни­ка­ко­го от­но­ше­ния к прог­рес­су не имею­щая. «Но­вые» бы­ли наст­рое­ны ре­во­лю­цион­но, они не­на­ви­де­ли сул­та­на Га­ми­да и поч­ти без кро­воп­ро­ли­тия смести­ли его и зах­ва­ти­ли власть.

У при­шед­ших бы­ла своя идея фикс. Та­лаат, Эн­вер, Дже­маль, Саид Ха­лим, На­зым, Бе­хаэд­дин Ша­кир, Шюк­ри - все они не усту­па­ли друг дру­гу в често­лю­бии, мсти­тель­ности, ко­варст­ве, жесто­кости, рва­чест­ве. Зап­ра­ви­лы пар­тии «Еди­не­ние и прог­ресс». Чле­ны пра­ви­тельст­ва и пар­ла­мен­та. Вы­со­кие воен­ные чи­ны.

Мев­лан-за­де Ри­фат - при­вер­же­нец мла­до­ту­рок и их ре­во­лю­ции, чья ду­ша не вы­нес­ла зверств и кро­во­жад­ности обо­жае­мой пар­тии и взбун­то­ва­лась. Он вы­шел из ря­дов «Еди­не­ния и про­грес­са». Го­лос со­вести вы­ну­дил его на­пи­сать о зло­дея­ниях быв­ших дру­зей. При этом пе­ро, как он сам приз­на­вал­ся, дро­жа­ло от ужа­са в его ру­ках, опи­сы­вая оче­ред­ное чер­ное де­ло Ит­ти­ха­да…

Мев­лан-за­де Ри­фат наз­вал свою кни­гу «Тем­ные сто­ро­ны Ос­манс­кой ре­во­лю­ции и прог­рам­ма Ит­ти­ха­да по унич­то­же­нию ар­мян». Вот сок­ра­щен­ный ва­риант сте­ног­рам­мы пар­тий­но­го за­се­да­ния, на ко­то­ром бы­ла при­ня­та эта прог­рам­ма.

Отк­ры­вает соб­ра­ние один из гнус­ней­ших па­ла­чей всех вре­мен.

Та­лаат: «Ус­пеш­но осу­щест­вив ре­во­лю­цию и взяв власть в свои ру­ки, се­год­ня мы счи­таем пер­восте­пен­ной за­да­чей необ­хо­ди­мость пе­рес­мот­реть те статьи консти­ту­ции, ко­то­рые ка­сают­ся на­цио­наль­но­го воп­ро­са. Разъяс­не­ния по это­му воп­ро­су пре­доста­вим на­ше­му бра­ту - ве­ли­чай­ше­му мыс­ли­те­лю, гор­дости на­шей на­ции Зия Гёкал­пу».

Зия Гёкалп: «Се­год­ня на­шей ос­нов­ной целью яв­ляет­ся соз­да­ние еди­но­го Ту­рец­ко­го го­су­дарст­ва. Ве­ли­кая ро­ди­на ту­рок - это за­вет­ная стра­на, ко­то­рая зо­вет­ся Ту­ран… Та, от­ку­да приш­ли на­ши пред­ки. Мы долж­ны объе­ди­нить зем­ли от Кав­казс­ко­го хреб­та до Пер­сидс­ко­го за­ли­ва, от Ал­тайс­ких гор до бе­ре­гов Ти­хо­го океа­на и да­лее на за­пад - до Сре­ди­зем­но­го мо­ря.

Сле­дует приз­нать, од­на­ко, что чис­ло истин­ных, чисток­ров­ных ту­рок, по срав­не­нию с дру­ги­ми эт­но­са­ми, про­жи­ваю­щи­ми в им­пе­рии, чрез­вы­чай­но ма­ло. Все­го ка­ких-ни­будь де­сять про­цен­тов. Пер­воо­че­ред­ная за­да­ча на­шей пар­тии - объе­ди­нить всех ту­рок в од­но мощ­ное, мо­гу­щест­вен­ное сооб­щест­во. Мы - по­том­ки древ­них за­вое­ва­те­лей. Нас долж­ны вдох­нов­лять под­ви­ги Ат­ти­лы, Чин­гис­ха­на, Огуз-ха­на. Имен­но они до­ве­ли ту­рок до бе­ре­гов Мра­мор­но­го мо­ря и да­же даль­ше. Мы долж­ны быть достой­ны­ми их».

Та­лаат: «Ар­мя­не слов­но вби­тый клин стоят на пу­ти осу­ществ­ле­ния на­шей меч­ты. Ана­то­лия - са­мая серд­це­ви­на на­шей стра­ны, но там ар­мя­не. В лю­бой точ­ке ми­ра ар­мя­нин, ко­то­рый встре­чает­ся на пу­ти тур­ка, дол­жен по­дох­нуть. Во имя ве­ли­ко­го Ту­ра­на са­мо сло­во «ар­мя­нин» долж­но нав­сег­да ка­нуть в Ле­ту».

Эн­вер: «Се­год­ня мы соб­ра­лись, что­бы про­возг­ла­сить возз­ва­ние мла­до­ту­рок ко все­му му­суль­манс­ко­му ми­ру. Вот пос­лу­шай­те: «Ма­го­ме­та­не! Дер­жа меч в пра­вой ру­ке и ружьё в ле­вой, с бом­ба­ми в кар­ма­нах и с име­нем ал­ла­ха на устах, воз­вы­сим свой го­лос и про­возг­ла­сим тре­бо­ва­ние «Ит­ти­хад ве те­рак­ки»: од­на стра­на, один на­род и од­на куль­ту­ра в Ту­ра­не от края и до края».

На­зым: «Это за­кон при­ро­ды: под­чи­нен­но­му на­ро­ду пред­наз­на­че­но быть жерт­вой на­ро­да гос­подст­вую­ще­го. Ист­реб­ле­ние - это гнев изб­ран­ной на­ции в от­но­ше­нии по­вер­жен­ных пле­мен, в ко­то­рых она ви­дит през­рен­ных вра­гов.

Раз уж мы ут­вер­ди­ли прог­рам­му пог­ро­мов, вы­пол­нять ее сле­дует неу­кос­ни­тель­но, не поз­во­ляя се­бе под­да­вать­ся сан­ти­мен­там. Это не жесто­кость, не бес­сер­де­чие - это прояв­ле­ние ду­ха выс­шей ра­сы. Унич­то­же­ние на­ро­дов - воен­ная необ­хо­ди­мость, ко­то­рая осу­ществ­ляет­ся без ски­док на пол и на воз­раст. Ист­реб­ле­ние отп­рыс­ков враж­деб­но­го пле­ме­ни - это пре­дуп­ре­ди­тель­ная ме­ра, необ­хо­ди­мая для за­щи­ты на­ции. С мо­мен­та за­рож­де­ния, еще в чре­ве своих ма­те­рей, де­ти бо­гоп­ро­тив­но­го на­ро­да не­достой­ны то­го, что­бы жить. Ре­во­лю­ция не знает сост­ра­да­ния. Мы долж­ны унич­то­жить не­родст­вен­ные на­ции на кор­ню и очистить от них на­шу ро­ди­ну. Вот цель и де­виз на­шей ре­во­лю­ции. Да здравст­вует на­ша цель!»

Все: «Да здравст­вует!»

Эн­вер: «На­ши пред­ки си­ла­ми 400 всад­ни­ков су­ме­ли ос­но­вать ми­ро­вую им­пе­рию. Неу­же­ли мы, имея столь мощ­ную ар­мию, ог­нем и ме­чом не соз­да­дим Ве­ли­кий Ту­ран! Нам ну­жен проб­ный ка­мень. Ду­маю, им долж­на стать Ада­на. Этот го­род из­бе­жал по­гро­мов Га­ми­да. Там в ру­ках ар­мян сос­ре­до­то­че­но ог­ром­ное бо­гатст­во».

Все: «Ада­на!»

Зия Гёкалп: «Вот моя клят­ва: «Пов­сю­ду, ку­да бы ни сту­па­ла моя но­га, бу­дет про­ли­та кровь. Смерть бу­дет моим ми­ло­сер­дием, ору­жие - моей муд­ростью, раз­ру­ше­ние - моей ци­ви­ли­за­цией. Спра­вед­ли­вость я на­са­жу на ост­рие мое­го ме­ча, а ци­ви­ли­за­цию прибью к под­ко­вам мое­го ко­ня. Я кля­нусь унич­то­жать всё на моем пу­ти к Ве­ли­ко­му Ту­ра­ну. Я сот­во­рю та­кие руи­ны, что­бы, ви­дя их, го­во­ри­ли: здесь прош­ли тур­ки».

Вы ког­да-ни­будь слы­ша­ли по­доб­ное: «сот­во­рю руи­ны»?

 

…А­да­на, 1908 год, 19 ап­ре­ля.

Рас­пах­ну­лись настежь во­ро­та тюрь­мы, и бы­ли вы­пу­ще­ны на во­лю сот­ни преступ­ни­ков и убийц, го­то­вых к кро­воп­ро­ли­тию. Тол­пы ре­ли­гиоз­ных фа­на­ти­ков, вык­ри­ки­вая за­по­ве­ди Ко­ра­на, обаг­ри­ли ру­ки кровью без­вин­но­го на­ро­да. Ту­рец­ко­му на­се­ле­нию бы­ло вы­да­но ору­жие, ко­то­рым вос­поль­зо­ва­лось му­суль­манс­кое от­ребье. К Ада­не под­тя­ну­ли пра­ви­тельст­вен­ные войс­ка.

Джи­хад - свя­щен­ная вой­на му­суль­ман - был объяв­лен.

Фран­цузс­кий жур­на­лист А.Адос­си­диа, сест­ра ми­ло­сер­дия Ма­рия Со­фия, мис­сио­нер Уильям Чем­берс, свя­щен­ник Гер­берт Адам Гиб­сон… Иност­ран­ные оче­вид­цы со­бы­тий оста­ви­ли страш­ные вос­по­ми­на­ния о кро­ва­вой бой­не в Ада­не.

«То­ну­щий в кро­ва­вом ме­си­ве рез­ни го­род по­пал во власть лю­дей, в ко­то­рых не оста­лось ни­че­го че­ло­ве­чес­ко­го… Зах­ле­бы­ваясь кровью своих жертв, за­ды­хаясь и ры­ча, как зве­ри, они уби­ва­ли, гро­ми­ли, жгли… Хищ­ни­ки в кро­ва­вом уга­ре…»

В то са­мое вре­мя, ког­да в Ада­не и ок­рест­ных де­рев­нях ви­ла­йе­та по­ги­ба­ли трид­цать ты­сяч ар­мян, в пор­ту Мер­си­на сем­над­цать бое­вых крей­се­ров и бро­не­нос­цев - пять анг­лийс­ких, че­ты­ре фран­цузс­ких, два гер­манс­ких, два итальянс­ких, два аме­ри­кан­ских, авст­рийс­кий и русс­кий - вста­ли на якорь и спо­кой­но на­блю­да­ли за тем, как гиб­ли ни в чем не по­вин­ные лю­ди и огонь по­жа­ров об­ра­щал в пе­пел бла­го­по­луч­ный и проц­ве­таю­щий ар­мянс­кий го­род…

Доста­точ­но бы­ло бы па­ры ар­тил­ле­рийс­ких зал­пов, хо­тя бы просто в воз­дух! Но мо­гу­щест­вен­ным хо­зяе­вам бое­вых ко­раб­лей бы­ло не с ру­ки под­дер­жи­вать ар­мян…

Так мла­до­тур­ки в ко­то­рый уже раз убе­ди­лись, что ве­ли­кие дер­жа­вы, как и преж­де, без­раз­лич­ны к судь­бе ар­мянс­ко­го на­ро­да.

 

1914 год, 1 ав­густа. На­ча­лась пер­вая ми­ро­вая вой­на.

Мев­лан-за­де Ри­фат про­дол­жает сви­де­тельст­во­вать: «Мла­до­тур­ки ру­ка об ру­ку с пос­лом Гер­ма­нии Ван­ген­хай­мом втя­ну­ли Тур­цию в хаос вой­ны. В Тур­ции Ван­ген­хайм про­во­дил по­ли­ти­ку Гер­ма­нии, при­чем са­мым не­достой­ным об­ра­зом».

Ван­ген­хайм: «Я по­сол Гер­ма­нии в Тур­ции и прек­рас­но ос­ве­дом­лен о ва­ших де­лах. Вы спусти­ли все свои средст­ва в Бал­кан­ской вой­не. Но да­же нес­мот­ря на это, мы го­то­вы взять вас в союз­ни­ки. Два мощ­ных гер­манс­ких воен­ных ко­раб­ля, спо­соб­ных од­ним уда­ром унич­то­жить русс­кий флот в Чер­ном мо­ре, мы пе­ре­даем вам вместе с на­ши­ми са­мы­ми тол­ко­вы­ми морс­ки­ми офи­це­ра­ми. Бо­лее то­го, мы обе­щаем обес­пе­чить вам фи­нан­со­вую по­мощь, снаб­дить необ­хо­ди­мым за­па­сом боеп­ри­па­сов, а так­же пре­доста­вить воен­ную си­лу… В чем же на­ша за­да­ча? Она состоит в сле­дую­щем: обес­пе­чить ось Бер­лин-­Констан­ти­но­поль. Ук­ре­пив про­ли­вы, мы долж­ны от­ре­зать Рос­сию от внеш­ней по­мо­щи и объе­ди­нен­ны­ми си­ла­ми раз­да­вить ее. Кав­каз мы от­да­дим вам, тем са­мым отк­роем вам путь к ве­ли­ко­му Ту­ра­ну. Вы долж­ны унич­то­жить на­ро­ды, представ­ляю­щие опас­ность для це­лост­ности Тур­ции».

Мев­лан-за­де Ри­фат: «Гер­ма­ния одер­жа­ла гран­диоз­ную по­бе­ду в глав­ном шта­бе Ит­ти­ха­да. Пос­ле ус­пеш­но­го за­вер­ше­ния уче­ний в Мра­мор­ном мо­ре два воен­ных ко­раб­ля, ту­рец­кий и не­мец­кий, выш­ли в Чер­ное мо­ре и взя­ли курс на Одес­су. Они обст­ре­ля­ли одесс­кий порт и по­то­пи­ли нес­коль­ко русс­ких ко­раб­лей. Ос­ман­ский флот нев­ре­ди­мым вер­нул­ся в Стам­бул.

Это слу­чи­лось 19 ок­тяб­ря 1914 го­да. Вой­на меж­ду Тур­цией и Рос­сией на­ча­лась. 5-го нояб­ря Тур­ция объя­ви­ла вой­ну Анг­лии, а на сле­дую­щий день - Фран­ции.

Вос­поль­зо­вав­шись слу­чаем, сул­тан Мех­мед V Ре­шад, по сов­мести­тельст­ву ха­лиф - выс­шее ду­хов­ное ли­цо, на­мест­ник ал­ла­ха на зем­ле, объя­вил джи­хад - свя­щен­ную вой­ну про­тив ино­вер­цев. А ли­дер всех му­суль­ман шейх-уль-Ис­лам приз­вал к участию в ней всех пра­во­вер­ных пос­ле­до­ва­те­лей про­ро­ка.

Итак, в 1915 го­ду адс­кий огонь по­лы­хал на всех фрон­тах раз­бу­ше­вав­шей­ся вой­ны. Ник­то не мог по­нять, за­чем, ра­ди ка­кой-та­кой спра­вед­ли­вой це­ли про­ли­ва­лась кровь столь­ких на­ро­дов, ра­ди че­го унич­то­жа­лись го­ро­да и де­рев­ни. В ян­ва­ре Эн­вер-па­ша по­шел в наступ­ле­ние про­тив русс­ких сил на Кав­казс­ком фрон­те и оста­вил в Са­ри­ка­мы­ше семь­де­сят ты­сяч по­гиб­ших сол­дат пре­крас­но под­го­тов­лен­ной, от­бор­ной ту­рец­кой ар­мии. Вос­поль­зо­вав­шись сок­ру­ши­тель­ным разг­ро­мом и оче­вид­ным ос­лаб­ле­нием Ос­манс­кой ар­мии, русс­кие войс­ка пе­реш­ли в наступ­ле­ние по трем нап­рав­ле­ниям…

Ка­ко­ва же бы­ла в этом бе­зум­ном про­ти­востоя­нии роль ар­мян, про­тив ко­то­рых был объяв­лен джи­хад и в па­мя­ти ко­то­рых еще све­жи бы­ли и га­ми­довс­кие пог­ро­мы, и ужа­сы кро­воп­ро­ли­тия в Ада­не?

Мев­лан-за­де Ри­фат: «Рез­ня и вы­се­ле­ние ар­мян яви­лись ве­ли­чай­шим вар­варст­вом и тя­же­лым по­ли­ти­чес­ким преступ­ле­нием. По­верх­ност­ное опи­са­ние не мо­жет дать представ­ле­ния об этом страш­ном зло­дея­нии».

…На тай­ном за­се­да­нии под пред­се­да­тельст­вом Та­лаа­та пер­вым взял сло­во док­тор На­зым.

Вот крат­кие вы­держ­ки из выступ­ле­ний на этом со­ве­ща­нии.

На­зым: «На­до дейст­во­вать быст­ро и ре­ши­тель­но. Ар­мя­не опас­ны, как на­рыв: вна­ча­ле от­рав­лен­ная ра­на ка­жет­ся впол­не бе­з­обид­ной, но ес­ли ее вов­ре­мя не об­ра­бо­тает опыт­ный хи­рург, она не­ми­нуе­мо при­ве­дет к смер­ти. Необ­хо­ди­мо дейст­во­вать, и дейст­во­вать быст­ро. Ес­ли мы и да­лее бу­дем до­вольст­во­вать­ся частич­ны­ми пог­ро­ма­ми, как это бы­ло в 1909 го­ду в Ада­не, то это не даст ни­че­го кро­ме вре­да. На этот раз на­ши дейст­вия долж­ны быть нап­рав­ле­ны на то­таль­ное унич­то­же­ние ар­мян. Ре­во­лю­ция не знает сост­ра­да­ния. Она идет к своей це­ли и сок­ру­шает на пу­ти все прег­ра­ды».

Га­сан Фех­ми: «Сог­лас­но свя­щен­но­му за­ко­ну ша­риа­та, всё, что вред­но и опас­но, долж­но быть унич­то­же­но. До­ка­за­но до­под­лин­но, что ар­мя­не вред­ны. Их всех на­до унич­то­жить без вся­ких ко­ле­ба­ний - до пос­лед­не­го. Да­же я го­тов дать же­лае­мое рас­по­ря­же­ние - фет­ву[2].

Та­лаат: «Да­бы ни при ка­ких ус­ло­виях ни на ка­ких пе­ре­го­во­рах не мог от­ны­не быть под­нят «ар­мянс­кий воп­рос», ко­ми­тет «Еди­не­ние и прог­ресс» при­шел к ре­ше­нию окон­ча­тель­но расп­ра­вить­ся с этим на­ро­дом, ист­реб­ляя и де­пор­ти­руя его в арабс­кие пусты­ни. Док­тор Бе­хаэд­дин Ша­кир, док­тор На­зым и ми­нистр об­ра­зо­ва­ния Шюк­ри, - вы, как «Ис­пол­ни­тель­ный ко­ми­тет трёх», долж­ны за­нять­ся этим и предста­вить прог­рам­му необ­хо­ди­мых мер».

Ша­кир: «Нам нуж­на осо­бая, иск­лю­чи­тель­ная си­ла, ко­то­рая мог­ла бы обес­пе­чить не­за­ви­си­мость и сво­бо­ду на­ших дейст­вий. А где нам взять та­кую си­лу? В тюрь­мах. Это уго­лов­ные преступ­ни­ки, убий­цы. Мы их ос­во­бо­дим и под­чи­ним се­бе, раз­де­лим на груп­пы и по­лу­чим от­лич­ные от­ря­ды осо­бо­го наз­на­че­ния - фор­ми­ро­ва­ния «Спе­циаль­ной ор­га­ни­за­ции» («Теш­ки­лат и мах­су­се»). Че­рез ме­сяц мы заи­меем от­бор­ную ар­мию че­те в 10-12 ты­сяч че­ло­век. Они бу­дут унич­то­жать ка­ра­ва­ны ар­мян на пу­ти их сле­до­ва­ния, в нуж­ных точ­ках, ко­то­рые мы для это­го оп­ре­де­лим. Иму­щест­во, день­ги и дра­го­цен­ности ар­мян от­да­дим че­те. А жен­щин и де­ву­шек, преж­де чем убить, мо­гут на­си­ло­вать сколь­ко ду­ше угод­но».

(Ап­ло­дис­мен­ты. Все кри­чат и ли­куют с вы­ра­же­нием са­дистс­ко­го востор­га на ли­цах.)

Та­лаат (воз­де­вает ру­ку жестом им­пе­ра­то­ра. Насту­пает мол­ча­ние): «Вот мой при­каз: изг­нать ар­мян с на­си­жен­ных мест и пе­реп­ра­вить в над­ле­жа­щие ра­йо­ны. Сог­лас­но сек­рет­но­му пла­ну, на­чи­наем 24 ап­ре­ля на расс­ве­те».

Мев­лан-за­де Ри­фат: «Ист­реб­ле­ние на­ча­лось рань­ше. Шесть­де­сят ты­сяч ар­мянс­ких сол­дат бы­ли унич­то­же­ны за­дол­го до это­го. С те­ми, кто мог бы с ору­жием в ру­ках ока­зать соп­ро­тив­ле­ние и за­щи­тить свой дом, расп­ра­ви­лись уже дав­но. Так что мож­но бы­ло без тру­да по­кон­чить с осталь­ны­ми. Их ста­ли ка­ра­ва­на­ми вы­сы­лать в за­ра­нее на­ме­чен­ные места в соп­ро­вож­де­нии «спе­циаль­ных от­ря­дов». По­пав в ру­ки че­те, ар­мя­не под­вер­га­лись му­че­ниям, истя­за­ниям и уни­же­ниям, ко­то­рые не под­дают­ся опи­са­нию. При од­ном упо­ми­на­нии жесто­костей, ко­то­рые тво­ри­ли сво­ры этих не­лю­дей, мое пе­ро вздра­ги­вает от ужа­са…

Выр­вать из рук об­ли­ваю­щей­ся кро­ва­вы­ми сле­за­ми ма­те­ри мла­ден­ца, спав­ше­го в ее объя­тиях или гля­дев­ше­го с ан­гельс­кой, ра­дую­щей ду­шу не­вин­ной улыб­кой, и из­ру­бить его то­по­ром на мел­кие кус­ки… И всё это под ди­кий го­гот и ап­ло­дис­мен­ты вар­ва­ров, застав­ляю­щих сле­дую­щих жертв, жду­щих своей оче­ре­ди, хо­хо­тать и ап­ло­ди­ро­вать вместе с ни­ми… Как это опи­сать? Как пе­ре­дать му­че­ния се­ми-вось­ми­лет­них де­во­чек, ко­то­рых по­боя­ми и пыт­ка­ми застав­ля­ли удов­лет­во­рять по­хоть этих жи­вот­ных в че­ло­ве­чес­ком об­личье?.. Как не це­пе­неть от ужа­са, расс­ле­дуя вы­хо­дя­щие за рам­ки вооб­ра­же­ния зло­дея­ния преступ­ни­ков и убийц, по­дот­чет­ных преступ­ной трой­ке «ге­ниаль­ных» ав­то­ров это­го нес­лы­хан­но­го вар­варст­ва?.. Как удер­жать в ру­ке пе­ро?!.»

Это сте­ног­рам­ма, сделанная человеком, ко­то­рый при­сутст­во­вал на за­се­да­ниях и всё дос­лов­но за­пи­сал. Из 327 стра­ниц его впос­ледст­вии из­дан­но­го до­ку­мен­таль­но­го сви­де­тельст­ва мы предста­ви­ли лишь не­ко­то­рые.

Вот еще нес­коль­ко вы­дер­жек из объе­мистых тру­дов, на­пи­сан­ных иност­ран­ца­ми о ге­но­ци­де ар­мян.

Йо­хан­нес Леп­сиус, про­тестантс­кий свя­щен­ник, пред­се­да­тель Гер­ма­но-ар­мянс­ко­го об­щест­ва: «Я дол­гие го­ды жил в Тур­ции и изу­чал по­ло­же­ние ар­мян в Ос­манс­кой им­пе­рии. В 1896-м выш­ла моя пер­вая кни­га «Ар­ме­ния и Ев­ро­па», ко­то­рая сра­зу же бы­ла пе­ре­ве­де­на на фран­цузс­кий, анг­лийс­кий и дру­гие язы­ки. В 1915 го­ду я был вы­нуж­ден вновь отп­ра­вить­ся в Тур­цию, что­бы соб­ствен­ны­ми гла­за­ми уви­деть аго­нию исст­ра­дав­ше­го­ся ар­мянст­ва. Мне необ­хо­ди­мо бы­ло соб­рать мно­го­чис­лен­ные до­ку­мен­таль­ные сви­де­тельст­ва ужа­саю­щих преступ­ле­ний ту­рец­ко­го пра­ви­тельст­ва, что­бы за­тем опуб­ли­ко­вать их в «Сооб­ще­нии о по­ло­же­нии ар­мянс­ко­го на­ро­да в Тур­ции» и в кни­ге «Ар­мянс­кие пог­ро­мы». В 1919-м я опуб­ли­ко­вал но­вый сбор­ник неоп­ро­вер­жи­мых до­ку­мен­тов «Гер­ма­ния и Ар­ме­ния».

Я знаю ар­мян. Знаю тра­ге­дию ар­мянс­ко­го на­ро­да. На­ча­лом ге­но­ци­да ар­мян счи­тает­ся 1915 год, ночь на 25 ап­ре­ля, ког­да бы­ли аресто­ва­ны луч­шие предста­ви­те­ли ар­мянс­кой ин­тел­ли­ген­ции Констан­ти­но­по­ля. Но в про­вин­циях ин­тел­ли­ген­ция бы­ла обез­глав­ле­на за нес­коль­ко дней до это­го. Бы­ла по­лу­че­на об­щая ди­рек­ти­ва, пред­пи­сы­ваю­щая в пер­вую оче­редь расп­ра­вить­ся с ду­хов­ной эли­той, что­бы мож­но бы­ло без шу­ма и соп­ро­тив­ле­ния про­дол­жать рез­ню и де­пор­та­цию. Луч­шие лю­ди на­ции бы­ли аресто­ва­ны и бро­ше­ны за ре­шет­ку, сос­ла­ны, за­му­че­ны или зверс­ки уби­ты. С од­ной целью - от­сечь гла­ву, а за­тем с лег­костью расч­ле­нить без­жиз­нен­ное те­ло це­ло­го на­ро­да. Тюрь­мы бы­ли пе­ре­пол­не­ны те­ми, кто состав­лял на­деж­ду и гор­дость древ­не­го на­ро­да...»

На­деж­да на­ции… Гри­гор Зог­раб, Да­ниел Ва­ру­жан, Сиа­ман­то, Ру­бен Зар­да­рян, Ар­та­шес Ару­тю­нян, Ру­бен Се­вак, Тлка­тин­ци, Еру­хан, Тиг­ран Чёкю­рян, Смбат Бю­рат, Ко­ми­тас, На­за­рет Та­га­ва­рян, Ти­ран Ке­ле­кян, Га­гик Оза­нян… Да простят ме­ня осталь­ные, ко­го не наз­ва­ла. Ду­ша моя как неу­га­си­мая лам­па­да пе­ред их па­мятью. Каж­дый из них мог бы соста­вить сла­ву лю­бо­му на­ро­ду, ку­да бо­лее мно­го­чис­лен­но­му.

Та­лант этих лю­дей, став­ших жерт­вой бес­че­ло­веч­но­го преступ­ле­ния, был рож­ден из глу­бин ар­мянс­кой ду­хов­ности, и они щед­ро де­ли­лись им. Но этот дар был растер­зан и за­ду­шен гие­на­ми в че­ло­ве­чес­ком об­личье. Ибо ту­рок не мог сми­рить­ся ни с их су­щест­во­ва­нием, ни с тем, что на го­лых просто­рах ту­рец­кой мыс­ли власт­во­вал та­лант ар­мя­ни­на. За­ко­ны в медж­ли­сах, как пра­ви­ло, раз­ра­ба­ты­ва­ли и ре­дак­ти­ро­ва­ли преи­му­щест­вен­но ар­мя­не, в шко­лах и уни­вер­си­те­тах ту­рок обу­ча­ли их род­но­му язы­ку ар­мя­не, их двор­цы и до­ро­ги строи­ли ар­мянс­кие ар­хи­тек­то­ры и ин­же­не­ры, ле­чи­ли и спа­са­ли их от смер­ти ар­мянс­кие вра­чи, про­мыш­лен­ность и тор­гов­лю ор­га­ни­зо­вы­ва­ли ар­мя­не - сло­вом, их род­ное го­су­дарст­во обуст­раи­ва­ли и обо­га­ща­ли ар­мя­не.

Так и не су­мев из­ба­вить­ся от мен­таль­ности жи­ву­ще­го в юр­тах бро­дя­че­го пле­ме­ни, тур­ки толь­ко са­мы­ми вар­варс­ки­ми, са­мы­ми низ­ки­ми, са­мы­ми мерз­ки­ми спо­со­ба­ми мог­ли отомстить ар­мя­нам за их су­щест­во­ва­ние на зем­ле. Они ве­ри­ли: ес­ли ис­чез­нут ар­мя­не, то без тру­да мож­но бу­дет зав­ла­деть их та­лан­том, точ­но так, как им всег­да уда­ва­лось гра­бе­жом прис­ваи­вать их бо­гатст­во. Ве­ри­ли, что, бро­сив в пу­чи­ну смер­ти этот муд­рый и тру­до­лю­би­вый на­род, вместе с его ро­ди­ной они за­по­лу­чат и ге­ний ис­чез­нув­шей на­ции и тем са­мым про­ло­жат се­бе путь к вож­де­лен­но­му Ту­ра­ну.

И вновь сло­во иност­ран­цам, сви­де­те­лям тех со­бы­тий.

Ма­рия Якоб­сон: «Я сест­ра ми­ло­сер­дия датс­кой мис­сио­нерс­кой ор­га­ни­за­ции, дейст­вую­щей в ар­мянс­ком го­ро­де Хар­берд, ку­да я прие­ха­ла в 1907 го­ду, что­бы по­мочь де­тям, оси­ро­тев­шим в ре­зуль­та­те га­ми­довс­ких пог­ро­мов. На стра­ни­цах свое­го днев­ни­ка я расс­ка­за­ла о тех ужа­сах, ко­то­рые приш­лось пе­ре­жить этим де­тям.

Из тюрь­мы Кар­мир Хо­нах вы­ве­ли учи­те­лей, вра­чей, свя­щен­ни­ков, ком­мер­сан­тов - не­вин­ных лю­дей… Всех пог­на­ли в го­ры и там уби­ли… А тюрь­му в Мез­ре, за­пол­нен­ную иск­лю­чи­тель­но ар­мя­на­ми, просто сожг­ли…

…Я ви­де­ла и их - ар­мянс­ких сол­дат с же­лез­ны­ми об­ру­ча­ми на шее, ко­то­рых ра­зо­ру­жи­ли и ско­ва­ли цепью по двое. Они ра­бо­та­ли на строи­тельст­ве до­рог, тас­ка­ли на спи­не ар­мейс­кий про­виант… И знае­те, я бы хо­те­ла, что­бы те, кто жи­вет во двор­цах и тре­бует, что­бы вой­на про­дол­жа­лась, ока­за­лись на месте этих не­счаст­ных ар­мянс­ких сол­дат…

По­мощь мно­гост­ра­даль­но­му ар­мянс­ко­му на­ро­ду на Восто­ке - это долг все­го меж­ду­на­род­но­го сооб­щест­ва. Не­воз­мож­но расс­ка­зы­вать о на­си­лии, ко­то­ро­му под­вер­гают­ся ар­мя­не, и не боять­ся при этом сой­ти с ума. Го­во­рить об истя­за­ниях и му­ках, на ко­то­рые об­рек­ли эту на­цию, ода­рен­ную не­сом­нен­ны­ми спо­соб­ностя­ми и глу­бо­кой ве­рой в Христа. Ка­кая стра­на, ка­кой на­род - и ка­кая тра­ге­дия! Неу­же­ли в ми­ре умер­ли со­весть и сост­ра­да­ние?.. Но я осоз­наю: мы жи­вем в Тур­ции, где не оста­лось то­го, что зо­вет­ся со­вестью… Мы мо­лим­ся, что­бы тут во­ца­рил­ся мир и в ду­шах лю­дей по­се­лил­ся Бог. А де­ти… Пос­лед­нее, что ви­дят эти не­вин­ные ду­ши пе­ред смертью, - это ад на зем­ле… Отец не­бес­ный, ес­ли б гла­за мои бы­ли источ­ни­ком слез, они б не вы­сох­ли ни­ког­да, оп­ла­ки­вая стра­да­ния это­го на­ро­да…»

Йо­хан­нес Леп­сиус: «По пустын­ным ана­то­лийс­ким сте­пям по­тя­ну­лись ка­ра­ва­ны изг­нан­ни­ков. В Ки­ли­кии тур­ки обез­лю­ди­ли про­вин­ции Си­са, Ада­ны, Зей­ту­на, Ма­ра­ша, Адж­на, Па­йя­са, Ан­тио­хии, Суэ­дии, Ке­са­ба, Алек­санд­рет­ты, Ки­ли­са, Айн­та­па, Ур­фы, Алеп­по… Об­щее чис­ло жертв при­мер­но 242 950 че­ло­век. В се­ми про­вин­циях Восточ­ной Ана­то­лии по­гиб­ли 817 600 че­ло­век из Тра­пе­зун­да, Се­бастии, Эр­зе­ру­ма, Хар­бер­да, Диар­бе­ки­ра, Ва­на, Бит­ли­са… 339 800 че­ло­век по­гиб­ли в За­пад­ной Ана­то­лии - в Из­ми­те, Бур­се, Каста­мо­ну, Ан­го­ре, Конье.

Мне не уда­лось сос­чи­тать тех, что по­гиб­ли, воюя в ря­дах ар­мии, тех, ко­го на­силь­но заста­ви­ли при­нять ис­лам: их де­сят­ки ты­сяч… По­верь­те, не­лег­ко расс­ка­зы­вать об этом… Но я дол­жен, обя­зан расс­ка­зать всё, по­то­му что я оче­ви­дец тех страш­ных истя­за­ний, ко­то­рым под­верг­ся ар­мянс­кий на­род, пре­вос­ход­ный по всем своим ка­чест­вам…

…Ка­ра­ван, в ко­то­ром уже не оста­лось муж­чин, жан­дар­мы гна­ли впе­ред уда­ра­ми ду­би­нок. Эти нес­част­ные уже не мог­ли ид­ти, они во­лок­ли се­бя…

А сколь­ко ар­мян по­гиб­ло в Констан­ти­но­по­ле, Ад­риа­но­по­ле…

Тур­ки бы­ли уже в со­вер­шен­ном исступ­ле­нии. На­си­лие, ос­квер­не­ние, по­хи­ще­ние жен­щин и де­ву­шек, неисто­вая, ди­кая не­на­висть к де­тям, ста­ри­кам… Не ща­ди­ли и бе­ре­мен­ных, тех, ко­му вот-вот ро­жать… Их, как и муж­чин, по­го­ня­ли ду­бин­ка­ми… Жен­щи­ны во­лок­ли за со­бой своих де­тей - на ру­ках, на спи­не, вце­пив­ших­ся в по­дол… Та­щи­ли до­ро­гой смер­ти к месту наз­на­че­ния - в ара­вийс­кие сте­пи.

В Тра­пе­зун­де аресто­ва­ли 600 ар­мян из мест­ной ин­тел­ли­ген­ции, заг­на­ли их на ко­рабль, ко­то­рый от­ве­ли не­да­ле­ко от бе­ре­га в отк­ры­тое мо­ре, всех уби­ли и сбро­си­ли в во­ду. А ко­рабль вер­нул­ся об­рат­но в го­род - за но­вой пар­тией жертв. К 6 ию­ля все ар­мян­ские до­ма Тра­пе­зун­да бы­ли пусты…

Мо­ре выб­ра­сы­ва­ло на приб­реж­ные ска­лы го­лые тру­пы, ко­то­рые пос­ле пре­бы­ва­ния в во­де и на солн­це на­пол­ня­ли воз­дух не­вы­но­си­мым зло­во­нием. 32 700 ар­мян из Тра­пе­зун­да и ок­рест­ных сел бы­ли выб­ро­ше­ны в мо­ре, в ре­ки, уг­на­ны в пусты­ни».

Ан­ри Бар­би: «Я фран­цузс­кий жур­на­лист. В ка­чест­ве кор­рес­пон­ден­та по­бы­вал на азиатс­ком теат­ре воен­ных дейст­вий - в За­пад­ной Ар­ме­нии и Меж­ду­речье. Мне при­ве­лось стать сви­де­те­лем ве­ли­чай­шей тра­ге­дии ар­мян… Впос­ледст­вии я на­пи­сал об этом кни­гу и наз­вал ее «В стра­не ужа­са. Му­че­ни­ца Ар­ме­ния».

…У­нич­то­жив муж­чин, па­ла­чи наб­ра­сы­ва­лись на скорб­ные ка­ра­ва­ны жен­щин и де­тей. Обе­зу­мев­шие от стра­да­ний ма­те­ри при­жи­ма­ли к гру­ди де­тей, с ужа­сом гля­дя на приб­ли­жаю­щих­ся ту­рок, ко­то­рые бы­ли с ног до го­ло­вы в кро­ви их му­жей, сы­но­вей, от­цов… Но му­че­ния этих жен­щин, толь­ко что ви­дев­ших, как ре­за­ли их муж­чин, на этом не кон­ча­лись.

Из­вер­ги вы­ры­ва­ли из рук исступ­лен­ных жен­щин их мла­ден­цев и с раз­ма­ху бро­са­ли на ост­рые кам­ни; с са­мы­ми ма­лень­ки­ми справ­ля­лись лег­ко, ло­мая им поз­во­ноч­ник о собст­вен­ное ко­ле­но… А та­кую кар­ти­ну ни­ка­кое вооб­ра­же­ние не в си­лах предста­вить: два тур­ка, опья­нен­ные кровью толь­ко что учи­нен­ной бой­ни, разв­ле­кают­ся, с ди­ким го­го­том пе­ре­тя­ги­вая тель­це ре­бен­ка, и за­бав­ляют­ся так до тех пор, по­ка у од­но­го в ру­ках не остает­ся отор­вав­шая­ся детс­кая ру­чон­ка. С воп­лем, заг­лу­шив­шим все осталь­ные зву­ки, мать бро­сает­ся к то­му, в ру­ках ко­то­ро­го бол­тает­ся без­ды­хан­ное те­ло ре­бен­ка… Но дой­ти до не­го она не ус­пе­вает - смер­тель­ный удар ду­бин­кой ва­лит ее на зем­лю. Для па­ла­чей это ста­но­вит­ся но­вой иг­рой. …По­кон­чив с деть­ми, они на­бра­сы­вают­ся на жен­щин, на­си­луют их, а за­тем вы­пус­кают им внут­рен­ности…

Ка­ра­ва­ны смер­ти… Скорб­ные ста­да изг­нан­ни­ков… Их еще не уби­ли, не вы­ре­за­ли, они еще идут - ог­раб­лен­ные, истер­зан­ные, обес­си­лен­ные, идут и идут - навст­ре­чу но­вой рез­не, навст­ре­чу смер­ти…

Каж­дый раз, ког­да они приб­ли­жа­лись к се­ле­нию кур­дов, ка­ра­ван ок­ру­жа­ли уже под­жи­дав­шие его жи­те­ли - жен­щи­ны и муж­чи­ны, от­би­рая всё, что еще мож­но бы­ло отоб­рать, сры­вая с ар­мян пос­лед­нюю одеж­ду. И даль­ше эти нес­част­ные шли навст­ре­чу смер­ти без сил и без одеж­ды - со­вер­шен­но го­лые. Каж­дый ве­чер пря­мо на гла­зах у от­цов, ма­те­рей, братьев, ста­ри­ков на­си­ло­ва­ли жен­щин - да­же вось­ми-де­ся­ти­лет­них де­во­чек… Оси­ро­тев­шие ма­лют­ки, уже спо­соб­ные хо­дить, по­те­ряв ма­те­рей, на нет­вер­дых нож­ках под­хо­ди­ли к дру­гим жен­щи­нам и хва­та­лись за по­дол. А те, кто еще не нау­чил­ся хо­дить, так и оста­ва­лись на до­ро­ге и вско­ре уми­ра­ли. Ес­ли кто-то пы­тал­ся по­доб­рать бро­шен­но­го ре­бен­ка, тут же по­лу­чал удар кну­том или ду­бин­кой.

Ты­ся­ча­ми уми­ра­ли эти нес­част­ные от го­ло­да и жаж­ды. С каж­дым днем рос­ло чис­ло тех, кто впа­дал в бе­зу­мие от жаж­ды. Мно­гие, те­ряя ра­зум, ду­ши­ли своих де­тей, что­бы и их не постиг­ла та же участь и они зас­ну­ли на­ко­нец спо­кой­ным веч­ным сном… Дру­гие, что­бы спастись от на­силь­ни­ков, кон­ча­ли са­моу­бийст­вом. Да­же в этом бе­зыс­ход­ном го­ре они не же­ла­ли пе­ре­жи­вать по­зор и над­ру­га­тельст­во».

Не­мец­кие сест­ры ми­ло­сер­дия: «…На сле­дую­щее ут­ро ка­ра­ва­ны об­ре­чен­ных дош­ли до Ка­мах Бо­га­за.

Кар­ти­на та же: все­го нес­коль­ко муж­чин, осталь­ные - жен­щи­ны и де­ти. Мно­гие из де­тей ру­со­во­ло­сые, с боль­ши­ми го­лу­бы­ми гла­за­ми. Не осоз­на­вая бли­зости смер­ти, они смот­ре­ли вок­руг с просто­ду­шием ан­ге­лов не­бес­ных…

Это бы­ла зверс­кая расп­ра­ва с без­за­щит­ны­ми жен­щи­на­ми, деть­ми и ста­ри­ка­ми, без­жа­лост­ное ист­реб­ле­ние. Слов­но хищ­ни­ки с ок­ро­вав­лен­ной пастью, с ди­ки­ми кри­ка­ми сбра­сы­ва­ли они те­ла по­лу­жи­вых и уже мерт­вых ар­мян в зев про­пасти… Ма­те­ри и от­цы свои­ми гла­за­ми ви­де­ли му­че­ния своих де­тей, смот­ре­ли, как их истер­зан­ные те­ла, за­це­пив­шись за тор­ча­щие сучья и ост­рые кам­ни, ви­се­ли над про­пастью… Ма­те­ри, те­ряя остат­ки ра­зу­ма, бро­са­лись вслед за деть­ми и мужья­ми… Три дня без пе­ре­ры­ва про­дол­жа­лась эта бой­ня. На высту­пах скал оста­лись ле­жать раз­ла­гаю­щие­ся те­ла, от­рав­ляю­щие воз­дух чум­ным ду­хом…»

Фа­йез Эль-Гу­сейн: «Я на­пи­сал кни­гу и наз­вал ее «Из прош­ло­го ге­рои­чес­ко­го ар­мянс­ко­го на­ро­да. Пог­ро­мы в Ар­ме­нии». Я бе­дуин, сын од­но­го из вож­дей пле­ме­ни Су­лут, на­се­ляю­ще­го Илид­жу. Учил­ся в шко­ле пле­ме­ни Ашаир в Констан­ти­но­по­ле, за­тем посту­пил в го­су­дарст­вен­ный кол­ледж. Мою кни­гу о рез­не ар­мян в 1915 го­ду мож­но най­ти во мно­гих биб­лио­те­ках ми­ра - на фран­цузс­ком, не­мец­ком, анг­лийс­ком, ар­мянс­ком, арабс­ком.

Из Се­руд­жа ме­ня отп­ра­ви­ли даль­ше, в Ур­фу. В пу­ти я ви­дел тол­пы еле пе­ред­ви­гаю­щих­ся лю­дей. Из­да­ли я при­нял их за воинс­кие части, но, ког­да мы приб­ли­зи­лись, я уви­дел, что это ар­мянс­кие жен­щи­ны, ко­то­рые вла­чи­лись сомк­ну­ты­ми ря­да­ми, бо­сые и исто­щен­ные, а впе­ре­ди и за ни­ми шли жан­дар­мы. По пу­ти мы всё вре­мя встре­ча­ли груп­пы жен­щин в лох­мотьях, уми­раю­щих от го­ло­да и исто­ще­ния, ви­де­ли мно­го тру­пов, ле­жа­щих по краям до­ро­ги.

Боль моя бы­ла не­вы­но­си­ма… В чем про­ви­ни­лись эти жен­щи­ны? Раз­ве они вое­ва­ли про­тив ту­рок или уби­ли хо­тя бы од­но­го из них?! За ка­кое преступ­ле­ние стра­дают эти без­за­щит­ные соз­да­ния? Единст­вен­ная ви­на их в том, что они - ар­мян­ки… Ког­да мы доб­ра­лись до Диар­бе­ки­ра, там уже не оста­ва­лось ар­мян - ни од­но­го. Их всех бро­си­ли в Тигр… Кто смо­жет опи­сать чувст­ва, сжи­маю­щие серд­це оче­вид­ца, ког­да он ду­мает об этой нес­част­ной и ге­рои­чес­кой на­ции, ко­то­рая уди­ви­ла мир своей храб­ростью и от­ва­гой, ко­то­рая еще вче­ра бы­ла са­мой жи­ву­чей и пе­ре­до­вой из всех на­ро­дов, на­се­ляю­щих От­то­манс­кую им­пе­рию, а ны­не ста­ла вос­по­ми­на­нием прош­ло­го?»

Ма­мед: «Я ка­ра­ван­щик, перс, зо­вут ме­ня Кер­ба­лай Али Ма­мед. Я пе­ре­во­зил боеп­ри­па­сы из Ер­зын­ка в Ка­рин. Од­наж­ды, в ию­не 1915-го, ког­да я подъе­хал к Хо­турс­ко­му мосту, пе­ред гла­за­ми мои­ми предста­ло пот­ря­саю­щее зре­ли­ще. Нес­мет­ное ко­ли­чест­во че­ло­ве­чес­ких тру­пов за­пол­ни­ло 12 пролётов боль­шо­го моста, зап­ру­див ре­ку так, что она из­ме­ни­ла те­че­ние и бе­жа­ла ми­мо моста… От моста до Джи­ни­са вся до­ро­га бы­ла за­ва­ле­на тру­па­ми ста­ри­ков, жен­щин и де­тей, ко­то­рые уже раз­ло­жи­лись, взду­лись и смер­де­ли. Та­кое ужас­ное стоя­ло зло­во­ние, что нель­зя бы­ло прой­ти по до­ро­ге. Мои два по­гон­щи­ка верб­лю­дов от это­го зло­во­ния за­бо­ле­ли и умер­ли, а я вы­нуж­ден был из­ме­нить марш­рут. Это бы­ли жерт­вы нес­лы­хан­но­го и ужас­но­го зло­дея­ния. И всё это бы­ли ар­мя­не, нес­част­ные ар­мя­не… Бро­дя­чие псы и гри­фы по­жи­ра­ли их тру­пы…»

На смерт­ный бой под­ня­лись ар­мянс­кие си­лы са­моо­бо­ро­ны. Тес­ные рам­ки очер­ка не поз­во­ляют ос­ве­тить эту те­му доста­точ­но под­роб­но. Но об этом по­ве­да­ли Йо­хан­нес Леп­сиус, датс­кая мис­сио­нер­ка Ка­рен Еп­пе, по­сол США в Тур­ции Ген­ри Мор­ген­тау, русс­кий дип­ло­мат, ав­тор трак­та­та «Судь­ба От­то­манс­кой им­пе­рии» Анд­рей Ман­дельш­там, фран­цузс­кий исто­рик, опуб­ли­ко­вав­ший кни­гу «Христиа­не в опас­ности на го­ре Му­са», Поль дю Веу и мно­гие дру­гие. Они по­ве­да­ли ми­ру о не­рав­ной борь­бе ар­мян­ско­го на­ро­да за вы­жи­ва­ние в Са­су­не, Му­ше, Ур­фе, Ка­ра­хи­са­ре, Ва­не, Ша­та­хе - вез­де, где ар­мя­нам, воп­ре­ки то­таль­но­му ра­зо­ру­же­нию, уда­лось спря­тать ору­жие…

Они сви­де­тельст­вуют:

«…Ты­ся­чи и ты­ся­чи сы­нов мно­гост­ра­даль­но­го на­ро­да сра­жа­лись до пос­лед­ней ми­ну­ты, да­же не ду­мая остав­лять свои по­зи­ции ра­ди спа­се­ния жиз­ни… Они соп­ро­тив­ля­лись с нес­лы­хан­ным му­жест­вом и уди­ви­тель­ной сме­кал­кой…»

«…При­ме­ры лич­но­го му­жест­ва каж­до­го, ге­роизм жен­щин, храб­ро сра­жав­ших­ся пле­чом к пле­чу с муж­чи­на­ми, сме­лость мо­ло­дых, са­моот­вер­жен­ность и нес­ги­бае­мость все­го на­ро­да - бла­го­да­ря все­му пе­ре­чис­лен­но­му эти страш­ные го­ды тем не ме­нее состав­ляют слав­ные стра­ни­цы исто­рии ар­мянс­ко­го на­ро­да…»

«…Ар­мя­не сра­жа­лись до пос­лед­не­го вздо­ха, до тех пор, по­ка коль­цо ок­ру­же­ния не сжи­ма­лось до пре­де­ла. Ког­да пу­ли кон­ча­лись, жен­щи­ны, ко­то­рым уда­лось уй­ти в го­ры, об­няв де­тей, бро­са­лись в без­дон­ные ущелья…»

«…На унич­то­же­ние ар­мян, воо­ру­жен­ных в луч­шем слу­чае лишь ружья­ми и ре­воль­ве­ра­ми, тур­ки бро­си­ли де­сят­ки ты­сяч воо­ру­жен­ных до зу­бов и жаж­ду­щих кро­ви сол­дат с пуш­ка­ми. С ни­ми бы­ли вы­со­кие гер­манс­кие воен­ные чи­ны и прек­рас­но под­го­тов­лен­ные сол­да­ты, стре­ляв­шие из пу­шек с аб­со­лют­ной точ­ностью…»

Про­чи­тай­те кни­ги наз­ван­ных ав­то­ров. Они пе­ре­ве­де­ны на мно­гие язы­ки и хра­нят­ся в за­пас­ни­ках круп­ней­ших биб­лио­тек ми­ра. Они по­ве­дают вам о чу­до­вищ­ном ист­реб­ле­нии ар­мянс­ко­го на­ро­да, о его стра­да­ниях, его вы­со­чай­шем достоинст­ве и ге­рои­чес­ком ха­рак­те­ре.

В подт­верж­де­ние ска­зан­но­го:

Ген­ри Мор­ген­тау: «На стра­ни­цах на­шей кни­ги мы расс­ка­зы­ва­ли об ужа­саю­щих слу­чаях, что­бы весь мир уз­нал, что представ­ляет со­бой на­ция, име­нуе­мая тур­ка­ми. Но мы не смог­ли расс­ка­зать обо всех при­ме­рах са­дистс­кой раз­нуз­дан­ности, жерт­вой ко­то­рой стал ар­мянс­кий на­род, по­то­му что об этом просто нель­зя пи­сать в кни­гах. Нель­зя!

Но мо­гу ска­зать: са­мое изощ­рен­ное преступ­ле­ние, ка­кое спо­со­бен по­ро­дить и спла­ни­ро­вать са­мый изв­ра­щен­ный ум, са­мый ис­пор­чен­ный инстинкт, са­мое ци­нич­ное вооб­ра­же­ние, ста­ло тра­ге­дией для на­ро­да, лу­че­зар­ная мысль ко­то­ро­го нес­ла в се­бе свет, пы­таясь рас­сеять бесп­рос­вет­ный мрак ду­ши ко­че­во­го пле­ме­ни. Та­лант это­го пре­дан­но­го на­ро­да ве­ка­ми слу­жил раз­ви­тию ту­рец­ко­го го­су­дарст­ва… На­род, ко­то­рый имел все ос­но­ва­ния во весь го­лос зая­вить ми­ру свой про­тест и пот­ре­бо­вать спра­вед­ли­вости, - этот на­род взо­шел на Гол­го­фу…

Ар­ме­ния ли­ши­лась двух мил­лио­нов своих сы­нов. Ка­ра­ва­ны смер­ти по­тя­ну­лись в си­рийс­кие пусты­ни. Ты­ся­ча­ми по­ги­ба­ли они на этом пу­ти - от го­ло­да, жаж­ды, вне­зап­ных на­па­де­ний ту­рец­ко­го и курдс­ко­го от­ребья. Па­ля­щее солн­це пусты­ни жгло их го­лые те­ла, бо­сые но­ги. Они па­да­ли, уми­рая или прев­ра­щаясь в жи­вые ске­ле­ты, те­ряя рас­су­док от сцен, ле­де­ня­щих кровь, но всё шли, остав­ляя пос­ле се­бя нес­кон­чае­мый ка­ра­ван не­пог­ре­бен­ных мерт­ве­цов. Ка­ра­ван приз­ра­ков… Над го­ло­ва­ми об­ре­чен­ных ле­та­ли стаи стер­вят­ни­ков, а за ни­ми, в предв­ку­ше­нии но­во­го пи­ра, бе­жа­ли сво­ры со­бак, жир­ных, на­сы­тив­ших­ся тру­па­ми…»

Важ­но от­ме­тить так­же сви­де­тельст­во жур­на­листа - тур­ка по проис­хож­де­нию.

Наим-бей: «В 1915-1917 го­дах я был глав­ным сек­ре­та­рем Ко­ми­те­та по де­пор­та­ции ар­мян в Алеп­по. Все сек­рет­ные до­ку­мен­ты и свои ме­муа­ры я пре­доста­вил ар­мянс­ко­му пуб­ли­цисту Ара­му Ан­то­ня­ну, ко­то­рый чу­дом спас­ся от смер­ти. В моих ру­ках бы­ли тай­ные бу­ма­ги, шиф­ро­ван­ные те­лег­рам­мы, при­ка­зы и рас­по­ря­же­ния, ад­ре­со­ван­ные от­ветст­вен­ным чи­нов­ни­кам, ка­са­тель­но де­пор­та­ции ар­мян в си­рийс­кие пусты­ни. Из­дан­ная Ара­мом Ан­то­ня­ном кни­га «Ве­ли­кое преступ­ле­ние» - это соб­ра­ние моих вос­по­ми­на­ний, пе­ре­ве­ден­ное на анг­лийс­кий, фран­цузс­кий, ар­мянс­кий.

По­че­му я, ту­рец­кий чи­нов­ник, за­ду­мал опуб­ли­ко­вать эти до­ку­мен­ты, эти сви­де­тельст­ва по­зо­ра Тур­ции? По­то­му что исто­рия вы­сыл­ки и рез­ни ар­мян не имеет по­доб­ной се­бе в ле­то­пи­си бес­че­ло­веч­ных дея­ний, опи­сан­ных до се­год­няш­не­го дня...

От каж­дой те­лег­рам­мы Та­лаа­та ме­ня ох­ва­ты­ва­ла дрожь: «…Настоя­тель­но со­ве­тую вам не прис­лу­ши­вать­ся к чувст­ву со­стра­да­ния при ви­де их жал­ко­го по­ло­же­ния, а ист­ре­бить их по­го­лов­но и вся­чес­ки ста­рать­ся вы­черк­нуть из Тур­ции са­мо имя Ар­ме­нии. По­за­боть­тесь так­же о том, что­бы ли­ца, ко­то­рым вы по­ру­чи­те прет­во­ре­ние в жизнь этой за­да­чи, бы­ли пат­рио­ти­чес­ки наст­роен­ны­ми и до­ве­рен­ны­ми людь­ми. Та­лаат».

Но преж­де чем го­во­рить об этих жесто­ко­серд­ных лю­дях, хо­чу вспом­нить гу­бер­на­то­ра Алеп­по Дже­лал-бея, ко­то­рый от­реа­ги­ро­вал на те­лег­рам­му Та­лаа­та об ист­реб­ле­нии ар­мян от­вет­ной те­ле­грам­мой: «Я гу­бер­на­тор об­ласти и не мо­гу быть ее па­ла­чом». Его не­мед­лен­но сня­ли с долж­ности. Вместо Дже­лал-бея наз­на­чи­ли Бе­ки­ра Са­ми-бея, но он то­же ока­зал­ся про­тив­ни­ком рез­ни. Его так­же смести­ли.

Ге­не­рал-гу­бер­на­то­ром Алеп­по был наз­на­чен Муста­фа Аб­дул Ха­лик-бей. Он и предста­ви­тель Глав­но­го ко­ми­те­та по де­пор­та­ции Ну­ри-бей, так­же пи­тав­ший лю­тую не­на­висть к ар­мя­нам, ста­ли ав­то­ра­ми и ис­пол­ни­те­ля­ми са­мых изощ­рен­ных по своей жесто­кости убийств.

Ла­герь, ку­да сго­ня­ли выс­лан­ных, на­хо­дил­ся на не­боль­шом хол­ме Гар­лык. От­сю­да до Тер-Зо­ра шла до­ро­га стра­да­ний и смер­ти.

Та­лаат те­лег­ра­фи­ро­вал: «Пос­пе­ши­те с де­пор­та­цией. Кто не в си­лах дви­гать­ся, упа­дут за­мерт­во на расстоя­нии нес­коль­ких ча­сов пу­ти от го­ро­да. Та­ким об­ра­зом го­род бу­дет из­бав­лен и от мерт­вых, и от жи­вых».

Ког­да гу­бер­на­то­ра Тер-Зо­ра Али Сауд-бея об­ви­ни­ли в том, что он не вы­пол­нил при­каз об унич­то­же­нии ар­мян в пусты­не, он от­ве­чал: «Мы не спра­ши­ваем, по­че­му де­пор­ти­руют ар­мян. Нас это не ка­сает­ся. Мы не мо­жем из­ба­вить их от злой участи, но мо­жем смяг­чить ее. Ду­маю, что своим тру­дом они мог­ли бы прев­ра­тить эти пусты­ни в цве­ту­щие са­ды, и вместо этих ла­чуг здесь бы вы­рос­ли кра­си­вые до­ма».

Али Сауд-бея так­же сня­ли с долж­ности. Пос­ле это­го на­ча­лись пог­ро­мы в Рас-уль-Ай­не, а вслед за ни­ми вы­сыл­ка тех нем­но­гих, кто еще оста­вал­ся в жи­вых.

Пос­лед­ний та­лаа­товс­кий при­каз об их унич­то­же­нии в ком­мен­та­риях не нуж­дает­ся. «Ни­ко­го не остав­ляй­те в жи­вых, осо­бен­но де­тей до пя­ти лет. Они вы­растут и за­хо­тят отомстить. Ес­ли хо­ти­те обес­пе­чить нам завт­раш­ний день, то уби­вай­те их».

 Али Сауд-бея на посту гу­бер­на­то­ра сме­нил кро­во­жад­ный Зе­ки-бей, ко­то­ро­му оста­ва­лось до­вер­шить де­ло, ист­ре­бив остав­ших­ся де­пор­ти­ро­ван­ных Тер-Зо­ра. Зе­ки-бей нап­рав­лял по­ре­дев­шие ка­ра­ва­ны из од­ной пусты­ни в дру­гую, но толь­ко по ле­во­му бе­ре­гу Тиг­ра. Это был окон­ча­тель­ный при­го­вор ар­мя­нам. Ле­вый бе­рег ре­ки представ­лял со­бой нес­кон­чае­мую го­лую пустошь. Пос­лед­ние груп­пы ар­мян не толь­ко долж­ны бы­ли прой­ти че­рез нео­би­тае­мую пусты­ню - страш­нее бы­ли го­лод и жаж­да. Из Алеп­по приш­ла ди­рек­ти­ва не да­вать им ни пить, ни есть, да­же ес­ли поя­вит­ся та­кая воз­мож­ность.

По­лу­жи­вые, из­му­чен­ные го­ло­дом и жаж­дой, ар­мя­не бре­ли из од­ной пусты­ни в дру­гую, прод­ле­вая свой путь к мо­ги­ле. Да­же в пусты­не им не бы­ло места… Их гна­ли, гна­ли, гна­ли, по­ка они не па­да­ли за­мерт­во и то­ну­ли в пес­ках…»

Ан­ри Бар­би: «Пе­ре­се­кая Ар­ме­нию, эту стра­ну-му­че­ни­цу, я стал сви­де­те­лем страш­ных кар­тин: пе­ре­до мной слов­но ожи­ли са­мые мрач­ные стра­ни­цы сред­не­ве­ковья. Ма­лень­кие дро­жа­щие приз­ра­ки, оди­но­кие и обо­соб­лен­ные, мол­ча бре­ли сквозь кош­мар и от­чая­ние. Ар­мянс­кие де­ти, су­мев­шие спастись от своих му­чи­те­лей, не осоз­на­вая опас­ности и труд­ностей пу­ти, пы­та­лись вер­нуть­ся в свои де­рев­ни, ту­да, где ког­да-то был их род­ной дом. Сколь­ко их заб­лу­ди­лось по до­ро­ге, умер­ло от уста­лости, го­ло­да, жаж­ды, ужа­са и хо­ло­да … А те, кто чу­дом до­шел, не на­шел ни своей де­рев­ни, ни до­ма - толь­ко без­люд­ные раз­ва­ли­ны, остыв­шие пе­пе­ли­ща, ске­ле­ты и тру­пы…

Но бы­ли уди­ви­тель­ные слу­чаи, не под­даю­щие­ся объяс­не­нию: в руи­нах, не­ког­да быв­ших их род­ны­ми жи­ли­ща­ми, не­ко­то­рые из этих ма­лы­шей вы­жи­ли. Они про­ве­ли в них кто не­де­ли, а кто и ме­ся­цы… Од­ни-одинёшень­ки, пи­таясь тра­ва­ми, ко­ренья­ми, на­се­ко­мы­ми, пря­чась от все­го и от всех - го­лые и оди­чав­шие…

Мно­гих из них наш­ли и заб­ра­ли с со­бой русс­кие сол­да­ты и ар­мянс­кие опол­чен­цы.

…Их об­на­ру­жи­ли русс­кие ка­за­ки. Чет­ве­ро ре­бя­ти­шек, сла­бень­кие, дро­жа­щие, со­вер­шен­но го­лые, си­де­ли, скрестив нож­ки, у смер­дя­ще­го тру­па ло­ша­ди и с ап­пе­ти­том пое­да­ли эту сквер­ную пи­щу. Уви­дев приб­ли­жаю­щих­ся сол­дат, трое стремг­лав бро­си­лись в пше­нич­ные по­ля, пой­мать их не уда­лось. А де­воч­ка, на вид лет де­ся­ти, не об­ра­щая ни­ка­ко­го вни­ма­ния на ок­ру­жив­ших ее муж­чин, не мог­ла отор­вать­ся от гнию­щей ко­ни­ны. Сол­да­ты по­доб­ра­ли ее и от­да­ли ар­мянс­ким опол­чен­цам.

 Воз­ле раз­ру­шен­но­го се­ла Цхук я уви­дел вось­ми­лет­не­го маль­чи­ка, ко­то­ро­го то­же наш­ли в раз­ва­ли­нах. Он был аб­со­лют­но без сил, настоя­щий жи­вой ске­лет, не мог дви­гать­ся от го­ло­да. Три ме­ся­ца он жил сре­ди этих кам­ней - по­ки­ну­тый, оди­но­кий».

Эти исто­рии из­ло­же­ны в кни­ге «В стра­не ужа­са. Му­че­ни­ца Ар­ме­ния». Каж­дая из них - сю­жет для от­дель­но­го ро­ма­на. Ав­тор сви­де­тельст­вует так­же, что «…не толь­ко муж­чин от­ры­ва­ли от се­мей, от род­ных и лег­че расп­рав­ля­лись с ни­ми, но так­же и де­тей». Ма­лы­ши уми­ра­ли, прой­дя че­рез «обыч­ные» истя­за­ния: их то­пи­ли, за­жи­во сжи­га­ли или хо­ро­ни­ли, на­си­ло­ва­ли, ду­ши­ли па­ром, от­рав­ля­ли, ис­кусст­вен­но за­ра­жа­ли сып­ным ти­фом. Да, всё это бы­ло. И со­вер­ша­ли это предста­ви­те­ли са­мой гу­ман­ной про­фес­сии - ту­рец­кие вра­чи…

Го­мо­сек­суа­листы и пе­до­фи­лы, ко­то­рых так мно­го сре­ди ту­рок, на­си­ло­ва­ли маль­чи­ков и толь­ко пос­ле это­го му­чи­ли и под­вер­га­ли пыт­кам. И те уми­ра­ли с од­ним сло­вом на устах: «Ма­ма!..» Го­мо­сек­суа­листы-вра­чи, по­ли­цейс­кие, свя­щен­ни­ки, учи­те­ля…

Один швей­царс­кий фар­ма­цевт, быв­ший в те дни в Ур­фе, рас­ска­зы­вал, что де­тей на­си­ло­ва­ли и умерщв­ля­ли да­же в обыч­ных ту­рец­ких семьях - с ве­до­ма жен­щин и де­тей и да­же у них на гла­зах.

К сло­ву, для ту­рец­ких вра­чей лю­би­мым спо­со­бом унич­то­же­ния де­тей бы­ло сжи­гать их живьем.

В Бит­ли­се Муста­фа Аб­дул Ха­лик в при­сутст­вии тол­пы и предста­ви­те­лей эли­ты сжег живьем ты­ся­чу де­тей, при этом вос­кли­цая: «Сте­реть име­на ар­мян из на­шей гу­бер­нии - во имя бе­зо­пас­ности Тур­ции! Да­же двух­лет­них нель­зя счи­тать не­вин­ны­ми. Они вы­растут и ста­нут мстить».

Пять ты­сяч де­тей бы­ли пре­да­ны ог­ню в пе­ще­рах Тер-Зо­ра - их сог­на­ли ту­да и пе­рек­ры­ли все вы­хо­ды.

В Диар­бе­ки­ре мест­ный врач Ре­шид и гу­бер­на­тор за­пер­ли в пог­ре­бе во­семь­сот де­тей и «за­жа­ри­ли» живьем - слов­но шаш­лык… Еще они лю­би­ли та­кую за­ба­ву - сбра­сы­ва­ли де­тей от се­ми до три­над­ца­ти лет от ро­ду жи­вы­ми в ямы и за­сы­па­ли их зем­лей… «Зем­ля вздра­ги­ва­ла от кон­вуль­сий аго­ни­зи­рую­щих де­тей, - пи­сал в своем днев­ни­ке фран­цузс­кий мис­сио­нер-ка­то­лик, - а док­тор Ре­шид и гу­бер­на­тор смот­ре­ли и ве­се­ли­лись». Ра­до­ва­лись то­му, что уго­ди­ли ал­ла­ху, воз­ло­жив но­вую жерт­ву на его кро­ва­вый ал­тарь…

Од­но­го ре­бен­ка рас­пя­ли. Вби­ли гвоз­ди в ру­ки, в ступ­ни, в гла­за… «Те­перь пусть твой Христос спа­сет те­бя», - го­во­ри­ли они при этом.

Дру­го­го - шести­лет­не­го ма­лы­ша, по­са­ди­ли на кол. Тол­па ора­ла: «Вот вам ар­мянс­кое зна­мя!»

Ту­рец­кие вра­чи и бак­те­рио­ло­ги в пол­ном смыс­ле сло­ва не ща­ди­ли сил, унич­то­жая де­тей, над ко­то­ры­ми про­во­ди­ли экс­пе­ри­мен­ты, впрыс­ки­вая им так на­зы­вае­мую «вак­ци­ну про­тив сып­но­го ти­фа». Де­ти уми­ра­ли че­рез нес­коль­ко дней в не­че­ло­ве­чес­ких му­ках…

Тур­ки, воз­мож­но, вы­ме­ща­ли та­ким об­ра­зом зло­бу за то, что в 1838 го­ду имен­но ар­мянс­кий врач Эм­ма­нуэл Шахьян убе­дил сул­та­на Мах­му­да уч­ре­дить в Констан­ти­но­по­ле ме­ди­цинс­кий фа­куль­тет. И пре­по­да­ва­ли на фа­куль­те­те ар­мянс­кие спе­циа­листы с пер­во­класс­ным ев­ро­пейс­ким об­ра­зо­ва­нием. Один Бог знает, сколь­ко ту­рец­ких вра­чей ус­пе­ли они под­го­то­вить до наступ­ле­ния этих тра­ги­чес­ких со­бы­тий.

Впро­чем, всё, что ар­мянс­кие ме­ди­ки ста­ра­лись вло­жить в соз­на­ние ту­рец­ких сту­ден­тов: идеи гу­ман­ности и вы­со­кой нравст­вен­ности, по­ня­тие о дол­ге вра­ча, - по­жа­луй, не наш­ло бла­го­дат­ной поч­вы в преступ­ных ду­шах по­том­ков преступ­но­го пле­ме­ни.

Так бы­ло обезг­лав­ле­но и ист­реб­ле­но за­пад­ное ар­мянст­во. Опусто­шен­ная и раз­ру­шен­ная стра­на прев­ра­ти­лась в братс­кую мо­ги­лу под отк­ры­тым не­бом. Но еще жи­ва бы­ла Восточ­ная Ар­ме­ния, и на­се­ляв­шие ее ар­мя­не бы­ли под­дан­ны­ми Рос­сийс­кой им­пе­рии. Ког­да на до­лю ар­мянс­ко­го на­ро­да вы­па­ло это нес­лы­хан­ное бедст­вие, луч­шие сы­ны восточ­но­го ар­мянст­ва сфор­ми­ро­ва­ли в соста­ве русс­кой ар­мии воо­ру­жен­ные от­ря­ды доб­ро­воль­цев и вста­ли на борь­бу с вар­ва­ром. Семь бое­вых от­ря­дов, ко­то­ры­ми ко­ман­до­ва­ли Анд­ра­ник Оза­нян, Драста­мат Ка­наян, Ама­засп Срвандз­тян, «Ке­ри» (Дя­дя) Ар­шак Га­фавян, Гри­гор Ав­ша­рян, Гайк Бжшкянц, Ов­сеп Ар­гу­тян. Пол­ко­вод­цы и сол­да­ты.

Это бы­ли ге­рои - каж­дый из них в от­дель­ности и все вместе, - од­но серд­це и од­на идея. Стис­нув зу­бы, они шли че­рез свою растер­зан­ную, из­ра­нен­ную стра­ну, ве­до­мые спра­вед­ли­вым гне­вом и с клят­вой мести в ду­ше.

Од­на­ко доб­ро­воль­цы, вое­вав­шие за спа­се­ние своей стра­даю­щей ма­те­ри-ро­ди­ны, вста­ли пе­ред необ­хо­ди­мостью под­чи­нить­ся ко­ман­до­ва­нию русс­кой ар­мии и бы­ли вы­нуж­де­ны по­ки­нуть стра­ну, ос­во­бож­ден­ную це­ной жиз­ни своих то­ва­ри­щей, остав­ляя ее на произ­вол зверст­вую­щих ту­рок. Они су­ме­ли толь­ко под своей за­щи­той до­вести до русс­ко-ту­рец­кой гра­ни­цы ты­ся­чи спа­сен­ных ар­мян, нав­сег­да расп­ростив­ших­ся с бро­шен­ны­ми род­ны­ми оча­га­ми.

Это бы­ло по­ра­же­ние, но не ар­мянс­ких доб­ро­воль­цев, а по­ли­ти­ки царс­ко­го пра­ви­тельст­ва. Ос­во­бо­див уже боль­шую часть об­ластей За­пад­ной Ар­ме­нии, оно вне­зап­но ве­ле­ло собст­вен­ной ар­мии отсту­пить.

Де­ло в том, что Рос­сийс­кая им­пе­рия не мог­ла до­пустить объе­ди­не­ния доб­ро­воль­чес­ких от­ря­дов в от­дель­ный ле­гион. Поэ­то­му ко­ман­до­ва­ние разд­ро­би­ло ар­мянс­кие от­ря­ды и расп­ре­де­ли­ло их меж­ду раз­ны­ми под­раз­де­ле­ния­ми русс­кой ар­мии. Дли­тель­ное су­щест­во­ва­ние воо­ру­жен­ных от­ря­дов, отстаи­ваю­щих идею на­цио­наль­ной иден­тич­ности, прев­ра­ща­ло их в гроз­ную си­лу, что про­ти­во­ре­чи­ло ин­те­ре­сам им­перс­ко­го пра­ви­тельст­ва. Доб­ро­воль­цы одер­жи­ва­ли од­ну по­бе­ду за дру­гой, а их застав­ля­ли отсту­пать: в ря­дах вои­нов-ар­мян рос­ло не­до­вольст­во.

Од­ним из са­мых слож­ных пе­рио­дов это­го смут­но­го вре­ме­ни стал фев­раль 1917-го, ког­да ца­ризм был сверг­нут и власть пе­ре­шла к вре­мен­но­му бур­жуаз­но­му пра­ви­тельст­ву.

Вско­ре но­вая ре­во­лю­ция пот­ряс­ла устои Рос­сии. Ра­бо­че-крестьянс­кие со­ве­ты под ру­ко­водст­вом боль­ше­ви­ков в ок­тяб­ре 1917 го­да про­возг­ла­си­ли стра­ну Со­ветс­кой и под­пи­са­ли мир на гер­ма­но-ту­рец­ком фрон­те.

Ар­мянс­кий воп­рос не вхо­дил в круг ин­те­ре­сов царс­кой Рос­сии. Точ­но так же не­заин­те­ре­со­ва­на в нем ока­за­лась Рос­сия ре­во­лю­цион­ная.

Пос­ле ок­тябрьс­кой ре­во­лю­ции, в фев­ра­ле 1918 го­да, Кав­каз­ское на­мест­ни­чест­во в Тиф­ли­се сме­нил За­кав­казс­кий сейм со своим Уч­ре­ди­тель­ным соб­ра­нием. В Сей­ме дейст­во­ва­ли на­цио­наль­ные пар­ла­мен­ты Гру­зии, Азер­байд­жа­на и Ар­ме­нии.

Ар­мия но­воис­пе­чен­но­го боль­ше­вистс­ко­го пра­ви­тельст­ва по­ки­ну­ла фронт на Ар­мянс­ком на­горье, и ту­рец­кие войс­ка, поч­ти не встре­чая соп­ро­тив­ле­ния, вновь за­ня­ли всю тер­ри­то­рию За­пад­ной Ар­ме­нии. Вер­нув зем­ли, по­те­рян­ные бы­ло в хо­де вой­ны, они пош­ли в наступ­ле­ние по всей ли­нии за­кав­казс­ко­го фрон­та и дош­ли до Ба­ку. К тур­кам при­сое­ди­ни­лись кав­казс­кие та­та­ры - азер­байд­жан­цы. На­ча­лись пог­ро­мы, гра­бе­жи. Вол­на на­си­лия унес­ла жиз­ни трид­ца­ти ты­сяч ба­кинс­ких ар­мян - лю­дей, ко­то­рым го­род был обя­зан своим бла­го­по­лу­чием и бо­гатст­вом.

Вер­нув За­пад­ную Ар­ме­нию в хо­де ус­пеш­но­го ре­ван­ша, ту­рец­кие войс­ка на­ме­ре­ва­лись за­вое­вать и Восточ­ную Ар­ме­нию, что­бы по­кон­чить с еще остав­ши­ми­ся в жи­вых ар­мя­на­ми.

10 фев­ра­ля 1918 го­да они пош­ли в наступ­ле­ние. За две не­де­ли тур­ки зах­ва­ти­ли Ер­зын­ка, Эр­зе­рум, Са­ри­ка­мыш, Карс, Алек­санд­ро­поль и по­пы­та­лись взять Сар­да­ра­пат и Баш-Апа­ран, от­ку­да до Ере­ва­на бы­ло уже ру­кой по­дать.

Пред­по­ла­га­лось на­ко­нец поста­вить точ­ку в прес­ло­ву­том Ар­мянс­ком воп­ро­се. Ар­мя­не долж­ны бы­ли ис­чез­нуть с ли­ца зем­ли и из па­мя­ти лю­дей вместе со всем, что бы­ло соз­да­но ими за их ты­ся­че­лет­нюю ци­ви­ли­за­цию: опыт­ные фаль­си­фи­ка­то­ры исто­рии су­меют над­ле­жа­щим об­ра­зом пе­ре­пи­сать ее. Бы­ли ар­мя­не - и нет их. Нет, не так: их просто ни­ког­да и не бы­ло….

Я хо­те­ла бы расс­ка­зать в под­роб­ностях, как за­но­во соз­да­ва­лась ар­мянс­кая ар­мия. Опи­сать сра­же­ния, ко­то­рые ве­ли про­тив ди­ви­зий Ягу­ба-па­ши и Мюр­се­ля-па­ши, во мно­го раз пре­вос­хо­дя­щих на­ши войс­ка по чис­лен­ности, ере­ванс­кий полк и ка­ва­ле­рийс­кий полк зей­тун­цев, иг­дырс­кие опол­чен­цы, две доб­ро­воль­чес­кие ро­ты, пе­хот­ная бри­га­да и полк из Ер­зын­ка, мак­винс­кий ба­тальон и хнусс­кий полк, от­ряд муш­цев и ар­цахс­кие вои­ны.

Хо­те­лось бы опи­сать под­ви­ги сол­дат и опол­чен­цев, их ко­ман­ди­ров - ге­не­ра­лов М.Си­ли­кя­на и Т.На­зар­бе­кя­на, пол­ков­ни­ков Д.Пи­ру­мя­на, П.Пи­ру­мя­на, Са­ри­бе­кя­на, ка­пи­та­нов Х.Игит­ха­ня­на, С.Амир­ха­ня­на, А.Оганд­жа­ня­на, Ова­ки­мя­на, Джа­ги­ня­на, ар­хие­пис­ко­па Га­ре­ги­на Ов­се­пя­на и дру­гих.

По­ве­дать о пла­не обо­ро­ны, ор­га­ни­зо­ван­ной Га­ре­ги­ном Нжде и Анд­ра­ни­ком Оза­ня­ном в Ло­ри. Анд­ра­ник, про­та­ра­нив ря­ды ту­рец­ко­го войс­ка, с боя­ми до­шел до Ло­ри и за­щи­щал же­лез­ную до­ро­гу и весь ра­йон, пе­рек­рыв неп­рия­те­лю доступ к Сар­да­ра­па­ту.

Опи­сать по­бе­ду в Баш-Апа­ра­не, одер­жан­ную Драста­ма­том Ка­ная­ном - зна­ме­ни­тым Дро.

По­ве­дать о му­жест­ве каж­до­го сол­да­та, каж­до­го опол­чен­ца, ко­то­рые са­моот­вер­жен­но бро­са­лись в бой, бе­реж­но хра­ня в ду­ше ста­рин­ную за­по­ведь ар­мян - «Смерть осоз­нан­ная есть бесс­мер­тие».

В то ро­ко­вое вре­мя все со­циаль­ные слои и клас­сы, все по­ли­ти­чес­кие пар­тии, ин­тел­ли­ген­ция и ду­хо­венст­во - весь на­род взял в ру­ки ору­жие. Сар­да­ра­пат стал сим­во­лом еди­не­ния на­ции в борь­бе за честь и сво­бо­ду, ко­то­рая тре­бо­ва­ла не­ви­дан­но­го са­моот­ре­че­ния и жерт­вен­ности.

Сла­ва и веч­ная па­мять всем участ­ни­кам сра­же­ний при Сар­да­ра­па­те и Баш-Апа­ра­не… Их нет, но под­ви­ги их бу­дут жить в па­мя­ти на­ро­да, по­ка жив сам на­род. А он бу­дет жить. Произ­но­шу эти сло­ва, свя­то ве­руя в их смысл. До­ка­за­тельст­во то­му - свя­щен­ные стра­ни­цы исто­рии мое­го на­ро­да.

Пос­ле Сар­да­ра­патс­кой бит­вы дейст­вую­щий в соста­ве За­кав­казс­ко­го сей­ма Ар­мянс­кий на­цио­наль­ный со­вет про­возг­ла­сил Ар­ме­нию не­за­ви­си­мой рес­пуб­ли­кой, пре­зи­ден­том ко­то­рой был изб­ран Ова­нес Кад­жаз­ну­ни.

 

Од­на­ко оста­вим не­на­дол­го Ар­ме­нию Восточ­ную, да­бы за­вер­шить не­дос­ка­зан­ную исто­рию За­пад­ной Ар­ме­нии.

Пер­вая ми­ро­вая вой­на, прод­лив­шая­ся че­ты­ре го­да, три ме­ся­ца и де­сять дней, за­кон­чи­лась по­ра­же­нием ту­рок. Зап­ра­ви­лы «Ит­ти­хад ве те­рак­ки» зап­ро­си­ли пе­ре­ми­рия, ко­то­рое им ве­ли­ко­душ­но пре­доста­ви­ли. Пос­ле че­го трой­ка мо­гу­щест­вен­ных ту­рец­ких пра­ви­те­лей - Та­лаат, Эн­вер и Дже­маль - на гер­манс­ком воен­ном ко­раб­ле тай­но по­ки­ну­ла свою обо­жае­мую ро­ди­ну. Вместе с ни­ми бе­жа­ли из Тур­ции, не за­быв прих­ва­тить с со­бой нес­мет­ные бо­гатст­ва, наг­раб­лен­ные во вре­мя пог­ро­мов и рез­ни ар­мян, трус­ли­вые прис­по­соб­лен­цы и преступ­ни­ки - по­ли­цейс­кие аген­ты Пет­ри и Азим, док­тор На­зым и Бе­хаэд­дин Ша­кир. Бе­жа­ли, что­бы про­вести оста­ток жиз­ни в по­кое и ком­фор­те, убаю­ки­вая се­бя слад­ки­ми меч­та­ми о Ве­ли­ком Ту­ра­не…

Кровь ар­мянс­кая лег­ла тяж­ким бре­ме­нем на со­весть че­ло­ве­чест­ва… Хо­те­ло бы оно по­кая­нием из­ба­вить­ся от этой тя­жести? Од­на­ко ког­да это по­бе­ди­тель каял­ся? Тур­ция в этой вой­не по­тер­пе­ла по­ра­же­ние, но по­бе­ди­ла ли Ар­ме­ния? И раз­ве проб­ле­ма толь­ко в че­ло­ве­чес­ких жерт­вах, ко­то­рых нас­чи­ты­вает­ся без ма­ло­го два мил­лио­на? А как же Ро­ди­на, ко­то­рая, в раз­лу­ке с соб­ствен­ны­ми деть­ми, всё еще то­мит­ся в пле­ну у Тур­ции?..

 

Конф­рон­та­ция прои­зош­ла 4 нояб­ря 1918 го­да.

Пер­вое пос­ле­воен­ное соб­ра­ние де­пу­та­тов ту­рец­ко­го пар­ла­мен­та. И пос­лед­нее, на ко­то­ром ар­мянс­кие пар­ла­мен­та­рии по­пы­та­лись за­щи­тить свои пра­ва.

Впер­вые ту­рец­ким де­пу­та­там и ми­нист­рам приш­лось от­би­вать­ся от бро­шен­ных им в ли­цо об­ви­не­ний в де­пор­та­ции и рез­не ар­мян. Ес­ли бы не по­зор­ное по­ра­же­ние и ожи­дав­шие Тур­цию су­ро­вые ус­ло­вия пе­ре­ми­рия, пар­ла­ментс­кое соб­ра­ние не по­тер­пе­ло бы гнев­ных вы­па­дов гре­чес­ких, арабс­ких и ар­мянс­ких де­пу­та­тов, ко­то­рые настаи­ва­ли на необ­хо­ди­мости приз­вать к от­ве­ту из­вер­гов, ист­реб­ляв­ших вер­но­под­дан­ный на­род.

Дву­лич­ные и ли­це­мер­ные ру­ко­во­ди­те­ли ев­ро­пейс­ких дер­жав то­же не мог­ли не ус­лы­шать го­ло­са прог­рес­сив­ных дея­те­лей своих стран, ко­то­рые тре­бо­ва­ли при об­суж­де­нии ус­ло­вий ми­ра с Тур­цией не за­бы­вать о том, что сде­ла­ли тур­ки с дву­мя мил­лио­на­ми ар­мян.

Тур­ция же ста­ра­лась изоб­ра­зить се­бя не­вин­ной жерт­вой собст­вен­но­го не­ве­де­ния, яко­бы не имею­щей по­ня­тия о зло­дея­ниях, ко­то­рые со­вер­ши­ла.

Но­вое ту­рец­кое пра­ви­тельст­во «во имя спра­вед­ли­вости» поста­но­ви­ло: пре­дать су­ду тех, кто втя­нул Ос­манс­кую им­пе­рию в вой­ну и под­толк­нул к ист­реб­ле­нию ар­мян. И 8 мар­та 1919 го­да осо­бым ука­зом его ве­ли­чест­ва сул­та­на был уч­реж­ден Чрез­вы­чай­ный воен­ный три­бу­нал.

…Кста­ти, не­за­дол­го до это­го поста­нов­ле­ния Муста­фа Ке­маль по при­ка­зу то­го же сул­та­на сфор­ми­ро­вал но­вую ту­рец­кую ар­мию, ко­то­рую дви­нул на Кав­каз. И вместе с му­са­ва­тистс­ким Азер­байд­жа­ном и Со­ветс­кой Рос­сией сно­ва на­чал тер­зать Восточ­ную Ар­ме­нию…

Но речь по­ка о Чрез­вы­чай­ном воен­ном три­бу­на­ле.

Ту­рец­кие судьи усе­лись поу­доб­нее в своих вы­со­ких крес­лах, го­то­вые осу­дить и приз­вать к от­ветст­вен­ности ли­де­ров пар­тии «Еди­не­ние и прог­ресс» и чле­нов выс­ше­го со­ве­та Медж­ли­са - на­хо­дя­щих­ся в бе­гах быв­ше­го ве­ли­ко­го ви­зи­ря Та­лаа­та-па­шу, морс­ко­го ми­нист­ра Дже­ма­ля-па­шу, ми­нист­ра об­ра­зо­ва­ния На­зы­ма, док­то­ра Бе­хаэд­ди­на Ша­ки­ра, док­то­ра Ру­зуи и инс­пек­то­ра об­щест­вен­ной бе­зо­пас­ности Ази­зи - за вов­ле­че­ние стра­ны в вой­ну, за тес­ное сот­руд­ни­чест­во со «Спе­циаль­ной ор­га­ни­за­цией» и дру­гие преступ­ле­ния.

Их су­ди­ли заоч­но, пос­коль­ку в суд они не яви­лись. Не предста­ли пе­ред су­дом и ру­ко­во­ди­тель пар­тии «Еди­не­ние и прог­ресс» Саид Ха­лим-па­ша, в не­да­ле­ком прош­лом премьер-ми­нистр Тур­ции, а так­же выс­шие ли­ца Медж­ли­са - Иб­ра­гим, Ха­лил, Шюк­рю, Зия Гёкальп… и мно­гие, мно­гие…

Расс­мот­рев боль­шое чис­ло под­лин­ных до­ку­мен­тов и по­ка­за­ний сви­де­те­лей, суд при­шел к зак­лю­че­нию, что «ос­нов­ной целью де­пор­та­ции бы­ло унич­то­же­ние ар­мян». Под дав­ле­нием неоп­ро­вер­жи­мых до­ка­за­тельств Та­лаат, Эн­вер, Дже­маль, На­зым, Бе­хаэд­дин Ша­кир, тра­пе­зундс­кие па­ла­чи Дже­маль Аз­ми, Наи­ли бы­ли приз­на­ны ви­нов­ны­ми в соот­ветст­вии с пунк­том 1 статьи 45 Им­перс­ко­го уго­лов­но­го ко­дек­са и при­го­во­ре­ны к выс­шей ме­ре на­ка­за­ния. Заоч­но.

Трус­ли­вый и под­лый ве­ли­кий ви­зирь Ха­лим-па­ша, при­сое­ди­нив­ший­ся к вер­ши­те­лям ге­но­ци­да, быв­шие ми­нист­ры, де­пу­та­ты пар­ла­мен­та и дру­гие вы­со­кие долж­ност­ные ли­ца вместе с на­хо­див­ши­ми­ся за ре­шет­кой дру­ги­ми 77 об­ви­няе­мы­ми ка­ким-то не­пости­жи­мым об­ра­зом бы­ли вы­ве­зе­ны бри­танс­ким дип­кор­пу­сом в неиз­вест­ном нап­рав­ле­нии. Суд при­нял во вни­ма­ние то, что «яв­ка об­ви­няе­мых в суд не представ­ляет­ся воз­мож­ной по не за­ви­ся­щим от них обстоя­тельст­вам», и воз­буж­ден­ное про­тив них де­ло бы­ло прек­ра­ще­но.

Но… На де­ле бри­тан­цы не уво­зи­ли преступ­ни­ков «в неиз­вест­ном нап­рав­ле­нии». Из стам­бульс­кой тюрь­мы их под ви­дом ссыль­ных вы­вез­ли на Маль­ту. Где они слад­ко ели, вдо­воль пи­ли и жи­ре­ли, и каж­дый из них был пос­луш­ным ору­дием Анг­лии в де­ле обес­пе­че­ния ее по­ли­ти­чес­ких и эко­но­ми­чес­ких ин­те­ре­сов на тер­ри­то­рии Тур­ции.

Но бы­ли и дру­гие. Те, ко­го уда­лось при­вести в суд и поста­вить пе­ред воен­ным три­бу­на­лом.

К смер­ти был при­го­во­рен Мех­мет Ке­маль, гу­бер­на­тор ви­ла­йе­та Йоз­гат. Быв­ший шейх-уль-ис­лам Му­са Кя­зим, при­зы­вав­ший к джи­ха­ду - свя­щен­ной вой­не про­тив ар­мян, был при­го­во­рен к 15 го­дам зак­лю­че­ния. Осталь­ные преступ­ни­ки из пар­тии «Еди­не­ние и прог­ресс» за все свои преступ­ле­ния, за не­че­ло­ве­чес­кую жесто­кость по­лу­чи­ли по 10-15 лет тюрь­мы.

Так пос­ле па­де­ния пра­ви­тельст­ва мла­до­ту­рок власти Тур­ции приз­на­ли со­вер­шен­ный ими ге­но­цид ар­мян и ре­ше­нием Чрез­вы­чай­но­го воен­но­го три­бу­на­ла осу­ди­ли их зло­дея­ния.

Ра­зу­меет­ся, су­деб­ный про­цесс вел­ся да­ле­ко не бе­зуп­реч­но: до­пус­ка­лись серьез­ные ошиб­ки как про­це­дур­но­го, так и кон­цеп­туаль­но­го ха­рак­те­ра. Позд­нее те же мла­до­тур­ки по­пол­нят ря­ды ар­мии на­цио­на­листов и пов­то­рят те же ар­мя­но­не­на­вист­ни­чес­кие ак­ции. Од­на­ко, пусть вы­нуж­ден­но, но ту­рец­кий суд приз­нал факт со­вер­ше­ния его соп­ле­мен­ни­ка­ми чу­до­вищ­но­го преступ­ле­ния - ге­но­ци­да ар­мян. И предстал пе­ред ми­ром эта­ким очистив­шим­ся от сквер­ны и не­вин­ным: дес­кать, смот­ри­те все, ка­кие мы чест­ные и спра­вед­ли­вые!.. И это при том, что уже в 1919-22 го­дах Муста­фа Ке­маль вновь учи­нил кро­воп­ро­ли­тие не толь­ко в Восточ­ной, но и в За­пад­ной Ар­ме­нии, в цент­раль­ных об­ластях Тур­ции, в Ки­ли­кии и Из­ми­ре, же­лая по­кон­чить с те­ми из ар­мян, кто пос­ле по­гро­мов 1915-16 го­дов «имел дер­зость» вы­жить и вер­нуть­ся в род­ные места, в свой дом…

Пос­ле зак­лю­чен­но­го в 1918 го­ду Муд­росс­ко­го пе­ре­ми­рия ав­то­ри­тет­ные по­ли­ти­чес­кие и воен­ные дея­те­ли союз­ных дер­жав не ску­пи­лись на обе­ща­ния остав­шим­ся в жи­вых ар­мя­нам. Осо­бен­но ки­ли­кий­цам, ко­то­рые без стра­ха вер­ну­лись в род­ные края, по­ве­рив, что фран­цузс­кие войс­ка бу­дут блюсти их бе­зо­пас­ность.

В кон­це 1919 го­да в Аджн возв­ра­ти­лись шесть ты­сяч ар­мян - столь­ко их вы­жи­ло из трид­ца­ти пя­ти ты­сяч жи­те­лей это­го го­ро­да. Войс­ка Ке­ма­ля вку­пе с но­вооб­ра­зо­ван­ны­ми от­ря­да­ми че­те ок­ру­жи­ли го­род. Аджн­цы сра­жа­лись не на жизнь, а на смерть во­семь дол­гих ме­ся­цев. Отст­ре­ляв пос­лед­ние пат­ро­ны, они сда­лись… Во­семь ме­ся­цев они из пос­лед­них сил удер­жи­ва­ли осаж­ден­ный го­род, но ник­то не по­ду­мал за­щи­тить их. По­че­му? Ка­кую иг­ру ве­ли фран­цу­зы, оста­ваясь в ро­ли без­молв­но­го наб­лю­да­те­ля?

На­ко­нец мно­го­ме­сяч­ный су­деб­ный про­цесс, длив­ший­ся с мар­та 1919 го­да, за­вер­шил­ся. Суд при­го­во­рил па­ла­чей ар­мянс­ко­го на­ро­да к смер­ти, к дли­тель­ным сро­кам тю­рем­но­го зак­лю­че­ния, к ссыл­ке. Но де­ло кон­чи­лось тем, что на сме­ну им приш­ли но­вые па­ла­чи, что­бы, без­застен­чи­во пос­меяв­шись над собст­вен­ным пра­во­су­дием, до­вер­шить де­ло своих пред­шест­вен­ни­ков. Муста­фа Ке­маль до­вел до кон­ца де­ло мла­до­ту­рок, еще рань­ше, до них, на­ча­тое сул­та­ном Га­ми­дом: ист­реб­ле­ние ар­мян…

Чу­дом спас­шим­ся и рас­сеяв­шим­ся по ми­ру ар­мя­нам поз­во­ли­ли вер­нуть­ся на ро­ди­ну. Но спустя два го­да Ту­рец­кая Ар­ме­ния сно­ва ста­ла объек­том куп­ли-про­да­жи в Ло­зан­не, где скрести­лись ин­те­ре­сы Бри­та­нии и Фран­ции. В Ло­заннс­ком мир­ном сог­ла­ше­нии ни сло­вом не упо­ми­на­лись ар­мя­не или Ар­ме­ния. Мо­гу­щест­вен­ные дер­жа­вы, сев­шие за стол пе­ре­го­во­ров, вновь от­да­ли Тур­ции на от­куп Ки­ли­кию и За­пад­ную Ар­ме­нию. При их по­пусти­тельст­ве из­му­чен­ным ар­мя­нам бы­ло от­ка­за­но в возв­ра­ще­нии в род­ные места… А те, кто пос­мел вер­нуть­ся еще до зак­лю­че­ния Ло­заннс­ко­го до­го­во­ра, бы­ли ист­реб­ле­ны при­ка­зом Ата­тюр­ка. Триста ты­сяч ар­мян, ко­то­рым пос­част­ли­ви­лось вы­жить пос­ле рез­ни мла­до­ту­рок, па­ли под уда­ра­ми ке­ма­листс­ких ме­чей…

Те­перь к бедст­виям мно­гост­ра­даль­но­го ар­мянс­ко­го на­ро­да до­ба­ви­лось еще од­но - ос­корб­лен­ное достоинст­во. На­по­ло­ви­ну ист­реб­лен­ная, ли­шив­шая­ся ро­ди­ны, с кро­во­то­ча­щей ра­ной в ду­ше, ко­то­рую усу­губ­ля­ло соз­на­ние по­ру­ган­ной чести, на­ция просто не мог­ла про­дол­жать свое су­щест­во­ва­ние. Толь­ко спра­вед­ли­вое мще­ние мог­ло об­лег­чить все­на­род­ное стра­да­ние.

И оно приш­ло. В ли­це груп­пы са­моот­вер­жен­ных ге­роев-пат­рио­тов, ко­то­рые, през­рев опас­ность, гро­зя­щую их собст­вен­ной жиз­ни, бро­си­лись ис­кать по все­му «ци­ви­ли­зо­ван­но­му» ми­ру на­шед­ших приют в его ук­ром­ных угол­ках преступ­ни­ков, при­част­ных к тра­ге­дии на­ше­го на­ро­да, что­бы воз­дать им по зас­лу­гам.

В 1921 го­ду в Бер­ли­не состоял­ся суд над Со­го­мо­ном Тей­ле­ря­ном, об­ви­нен­ным в убийст­ве Та­лаа­та-па­ши. Но час воз­мез­дия для ар­мя­но­не­на­висти­ков и убийц про­бил еще рань­ше.

В мае 1920 го­да Ара­мом Ер­ка­ня­ном был заст­ре­лен премьер-ми­нистр Азер­байд­жа­на Фа­та­ли-хан Хойс­кий, чьи ру­ки бы­ли по ло­коть в кро­ви ар­мян Ба­ку.

Это бы­ло толь­ко на­ча­ло. Позд­нее, 15 мар­та 1921 го­да, Тей­ле­рян расп­ра­вил­ся с Та­лаа­том, а вско­ре расп­ла­та настиг­ла и дру­гих па­ла­чей ар­мянс­ко­го на­ро­да.

В ию­не то­го же го­да пу­ля Ми­са­ка Тор­ла­кя­на обор­ва­ла жизнь од­но­го из ис­пол­ни­те­лей ба­кинс­ких пог­ро­мов Бех­бут-ха­на Дже­ван­ши­ра.

6 де­каб­ря 1921 го­да в Ри­ме двад­ца­ти­лет­ний мсти­тель Ар­ша­вир Ши­ра­кян заст­ре­лил быв­ше­го премьер-ми­нист­ра Тур­ции Саи­да Ха­ли­ма-па­шу.

17 ап­ре­ля 1922 го­да Ар­ша­вир Ши­ра­кян и Арам Ер­ка­нян со­вер­ши­ли акт воз­мез­дия над дву­мя гие­на­ми-кро­во­пий­ца­ми - Бе­хаэд­ди­ном Ша­ки­ром и Дже­ма­лем Аз­ми.

Три ме­ся­ца спустя Сте­пан Ца­ги­кян, Пет­рос Тер-По­го­сян и Ар­та­шес Ге­вор­кян средь бе­ла дня, у зда­ния тиф­лисс­ко­го ЧК уби­ли ми­нист­ра морс­ко­го фло­та Дже­ма­ля-па­шу. А вско­ре пос­ле это­го в Сред­ней Азии мо­ло­дой сол­дат Акоп Мел­ко­нян по­ло­жил ко­нец бесс­лав­но­му су­щест­во­ва­нию Эн­ве­ра-па­ши.

Пе­ре­чис­лен­ные ак­ции мще­ния вско­лых­ну­ли об­щест­вен­ное мне­ние пов­сю­ду в ми­ре, но имен­но суд над Со­го­мо­ном Тей­ле­ря­ном отк­рыл ми­ру ужас­ные под­роб­ности са­мо­го чу­до­вищ­но­го из всех преступ­ле­ний про­тив че­ло­веч­ности, ког­да-ли­бо со­вер­шен­ных на зем­ле…

Из мно­жест­ва сви­де­тельств ар­мянс­ких и иност­ран­ных оче­вид­цев, проз­ву­чав­ших на про­цес­се по де­лу Тей­ле­ря­на, при­ве­дем речь нем­ца Ар­ми­на Вег­не­ра - вои­на и жур­на­листа, сде­лав­ше­го мно­жест­во фо­тог­ра­фий на местах рез­ни и пог­ро­мов.

Ар­мин Вег­нер: «Я был сви­де­те­лем тра­ге­дии ар­мянс­ко­го на­ро­да с са­мо­го ее на­ча­ла. Как один из нем­но­гих ев­ро­пей­цев, ко­то­рые свои­ми гла­за­ми ви­де­ли ужа­саю­щее ист­реб­ле­ние ар­мян в цве­ту­щих са­дах, го­ро­дах и пло­до­род­ных по­лях Ана­то­лии, а за­тем унич­то­же­ние куч­ки остав­ших­ся в жи­вых на бе­ре­гах Евф­ра­та и в пес­ках пустынь Меж­ду­речья, ос­ме­люсь предста­вить вам тра­ги­чес­кие кар­ти­ны бедст­вий и ужа­са, ко­то­рые я наб­лю­дал в те­че­ние двух лет и ко­то­рые ни­ког­да не сот­рут­ся из моей па­мя­ти».

Фо­тог­ра­фии, зас­ня­тые в то страш­ное вре­мя Вег­не­ром - офи­це­ром гер­манс­кой ар­мии, бы­ли пе­ре­да­ны сна­ча­ла при­сяж­ным, по­том, из рук в ру­ки, всем при­сутст­вую­щим в по­ме­ще­нии су­да… По за­лу про­нес­ся приг­лу­шен­ный ше­пот, пол­ный неп­рео­до­ли­мо­го ужа­са… Те же, кто про­шел че­рез ад ге­но­ци­да и чу­дом остал­ся в жи­вых, смот­ре­ли на при­сутст­вую­щих в за­ле и удив­ля­лись: неу­же­ли чер­но-бе­лые от­тис­ки на бу­ма­ге мо­гут до та­кой сте­пе­ни ис­ка­зить стра­хом че­ло­ве­чес­кие ли­ца? А ес­ли бы они ви­де­ли всё воо­чию?..

Тей­ле­ря­на приз­на­ли не­ви­нов­ным.

Не­лю­ди, ист­ре­бив­шие це­лый на­род и прев­ра­тив­шие цве­ту­щий край в скорб­ные руи­ны, срод­ни хищ­ни­кам, ко­то­рые удов­лет­во­ряют неуем­ную жаж­ду кро­ви, убийст­ва и раз­боя, под­чи­няясь жи­вот­но­му инстинк­ту. Но Та­лаат и его еди­но­мыш­лен­ни­ки, ге­не­ри­ро­вав­шие преступ­ные идеи и са­мые изощ­рен­ные спо­со­бы их воп­ло­ще­ния, бы­ли не оди­но­ки. Весь ту­рец­кий на­род ап­ло­ди­ро­вал им, и не толь­ко на пло­ща­дях, но и в ду­ше. Та­лаат и иже с ним бы­ли оли­цет­во­ре­нием рез­ни, раз­ру­ше­ний, гра­бе­жа и на­си­лия - все­го, чем ту­рок жил ве­ка­ми. Они бы­ли достой­ны­ми про­дол­жа­те­ля­ми свое­го пле­ме­ни. Вот по­че­му весть о кон­чи­не Та­лаа­та и его спод­виж­ни­ков по­верг­ла ту­рок в траур, хо­тя им бы­ло из­вест­но, что при­го­во­рил че­ло­ве­коу­бийц к смер­ти их собст­вен­ный Воен­ный три­бу­нал. Тур­ки не мог­ли скрыть скорбь и иск­рен­не оп­ла­ки­ва­ли своих соп­ле­мен­ни­ков, пав­ших от рук гяу­ров.

Исто­рия ге­но­ци­да. Этот расс­каз прав­ди­вее, чем са­мые прав­ди­вые расс­ка­зы ми­ра, вместе взя­тые. Эта исто­рия тра­гич­нее всех тра­ги­чес­ких исто­рий в ми­ре, вместе взя­тых. А зло­дея­ние, что бы­ло со­вер­ше­но, - са­мое чу­до­вищ­ное из всех, и не толь­ко по чис­лу не­вин­ных жертв, чья кровь бы­ла про­ли­та так жесто­ко, но еще и по при­чи­не неиз­ме­ри­мой по­те­ри, смысл ко­то­рой уме­щает­ся в ко­рот­ком, свя­щен­ном для нас сло­ве ро­ди­на.

Мы по­те­ря­ли ро­ди­ну и ютим­ся на остав­шем­ся от нее ма­лень­ком клоч­ке, ве­ли­чи­ной с че­ло­ве­чес­кое серд­це. И в без­дон­ных глу­би­нах ду­ши ар­мян - тех, кто на­се­ляет этот кло­чок зем­ли раз­ме­ром с серд­це, и тех, кто рас­сеян по все­му ми­ру, - жи­вет об­раз ут­ра­чен­ной Ро­ди­ны, став­ший неу­ти­хаю­щей болью, не­за­жи­ваю­щей ра­ной, по всем пи­са­ным и не­пи­са­ным за­ко­нам ге­не­ти­ки пе­ре­даю­щей­ся из по­ко­ле­ния в по­ко­ле­ние. Это тос­ка по Ро­ди­не, опусто­шен­ной и без­люд­ной, зем­ля ко­то­рой туч­неет год от го­да от­то­го, что пе­ре­ме­ша­на с пра­хом двух мил­лио­нов ее за­му­чен­ных де­тей…

Но ар­мя­нин вы­жил - на­пе­ре­кор все­му. Он со­зи­дал. Строил. Сеял и жал. И улы­бал­ся. Слу­чи­лись но­вые вой­ны, и он вновь про­во­жал своих сы­но­вей на по­ле бит­вы. По­беж­дал. И оп­ла­ки­вал по­гиб­ших. И, зап­ря­тав глу­бо­ко в серд­це но­вую боль, растил своих по­том­ков.

Он по­хож на то­го прин­ца из сказ­ки, ко­то­рый по­ги­бает от ру­ки вра­га и пог­ру­жает­ся в чер­ную безд­ну, но, глот­нув жи­вой во­ды, воз­рож­дает­ся к жиз­ни, что­бы про­дол­жить свой царст­вен­ный род.

 

 

 



[1]Правительство Османской империи.

[2]Фетва – повеление муфтия, высшего духовного лица мусульман.

?>