ВСЕ ПРЕДЕЛЬНО ПРОСТО

Вести с ар­мя­но-ка­надс­кой гра­ни­цы   

Ка­кие-то стран­ные лю­ди ло­мят­ся в мой фейcбук пач­ка­ми. Уве­ряют, что это я со­би­ра­лась по­ку­пать их аф­ри­канс­ко­го се­ро­го по­пу­гая. Настой­чи­во уве­ряют. По­том еще ин­фан­тиль­ные тре­пет­ные маль­чи­ки: «О, да ты ри­суешь? Мы родст­вен­ные ду­ши». И чуть ли не строят пла­ны от­но­си­тель­но счаст­ли­во­го сов­мест­но­го бу­ду­ще­го, ос­но­ван­но­го на неос­по­ри­мой аст­раль­ной свя­зи. Я объяс­няю, что я не ри­сую - ни ак­ва­релью, ни гуашью, ни ка­ран­да­ша­ми, ни­как и ни­чем, по­то­му что тор­жест­вен­но обе­ща­ла ни­ког­да боль­ше это­го не де­лать. Пос­ле моей пос­лед­ней по­пыт­ки от крас­ки приш­лось от­мы­вать лам­пу, сте­ны, ко­жа­ный ди­ван и, собст­вен­но, ме­ня са­му. Так что в ис­кусст­во я боль­ше ни но­гой, объяс­няю я ро­ман­ти­чес­ки наст­роен­но­му маль­чи­ку. А еще у ме­ня есть муж, и, представ­ляешь, он то­же сов­сем не ри­сует - мой по­ток соз­на­ния уже не оста­но­вить.

- Как-то ты все ус­лож­няешь, - жа­лует­ся расте­ряв­ший весь свой пыл и как-то сра­зу по­ник­ший юно­ша.

Но раз­ве я ус­лож­няю?

У ме­ня есть муж. И пус­кай он не по­ку­пает мне боль­ше раз­ноц­вет­ных мел­ков, за­то по­ку­пает все осталь­ное, что я толь­ко за­хо­чу. (Ну, мо­жет быть, кро­ме ста­туэт­ки Бэт­ме­на[1] еще, ее он по­че­му-то то­же не по­ку­пает, хо­тя ею ни ди­ван не ис­пор­тить, ни че­ло­ве­ка по­ка­ле­чить.) Муж лю­бит ме­ня, а я люб­лю му­жа. Мы жи­вем ду­ша в ду­шу, ру­ка об ру­ку в прек­рас­ном ма­лень­ком го­род­ке на краю све­та.

С на­ми жи­вут дра­кон, лось, бе­лый мед­ве­жо­нок и очень уг­рю­мый, но не­ве­роят­но сим­па­тич­ный тигр. Еще ка­лан­хоэ по име­ни Ро­берт. Ро­берт выг­ля­дит так, как буд­то он на пос­лед­нем из­ды­ха­нии, при­чем по­нять, выг­ля­дит он так по­то­му, что ему не­доста­точ­но во­ды или с его по­лив­кой постоян­но пе­ре­бар­щи­вают, хо­чет ли он боль­ше све­та, или его бес­по­коят не­фильт­ро­ван­ные лу­чи солн­ца, - аб­со­лют­но не­воз­мож­но. Ро­берт без­на­деж­ный флег­ма­тик.

Ну а мы - са­мые счаст­ли­вые лю­ди на све­те.

По-мое­му, все пре­дель­но просто.

18 ян­ва­ря 2013 г. Ред­жай­на, Ка­на­да

Этот не­лов­кий мо­мент, ког­да ты за­бы­ла, что по пят­ни­цам лю­би­мый возв­ра­щает­ся с ра­бо­ты на час рань­ше. И вот он при­хо­дит, а ты та­кая в би­гу­дях, с не­до­ва­рен­ным обе­дом на пли­те и с тре­мя лю­бов­ни­ка­ми в шка­фу. У ме­ня, прав­да, ни би­гу­дей, ни обе­да, ни лю­бов­ни­ков, но ощу­ще­ния та­кие же.

20 ян­ва­ря 2013 г. Ред­жай­на, Ка­на­да

Су­ро­вые реа­лии ка­надс­кой жиз­ни: при­ку­рить си­га­ре­ту от тосте­ра, по­то­му что мы по­те­ря­ли обе имев­шие­ся у нас за­жи­гал­ки, за се­кун­ду вы­бе­жать из квар­ти­ры, по­ка не вру­би­лась по­жар­ная сиг­на­ли­за­ция, вы­ку­рить си­га­ре­ту до по­ло­ви­ны, кри­чать «о май гад!» с дра­ма­тич­ным от­чая­нием в го­ло­се, по­то­му что ни шап­ка-ушан­ка, ни сви­тер и курт­ка не спа­сают в 29-градусный мороз с силь­ным ле­дя­ным вет­ром, при­бе­жать об­рат­но че­рез пол­ми­ну­ты, от­мо­ра­жи­вать ру­ки под кра­ном с го­ря­чей во­дой в те­че­ние пя­ти ми­нут, на­лить се­бе ды­мя­ще­го­ся че­че­вич­но­го су­па и ре­шить боль­ше не вы­хо­дить из до­ма до ап­ре­ля, по­ка снег не нач­нет таять. Как тут вооб­ще мож­но жить, как?!

15 фев­ра­ля 2013 г. Ред­жай­на, Ка­на­да

Представь один из тех мо­мен­тов своей жиз­ни, ког­да ты наи­бо­лее яр­ко осоз­наешь, что та­ким мо­ло­дым, как сей­час, боль­ше ни­ког­да не бу­дешь. На ме­ня оче­ред­ная вол­на это­го осоз­на­ния на­ка­ти­ла се­год­ня, ког­да Дэйв го­нял­ся за мной по ули­це с туа­лет­ным ван­ту­зом в ру­ках. Ван­туз, ес­ли что, был со­вер­шен­но но­вый и ис­поль­зо­вал­ся как ору­дие для снеж­но­го боя.

Представь, что ты ока­зал­ся в стра­не, где о месте, от­ку­да ты ро­дом, и знать не знают. Представь, что, нес­мот­ря ни на что, ты всег­да бу­дешь чувст­во­вать раз­ни­цу меж­ду со­бой и ни­ми. Представь, это за­бав­но, ког­да лю­ди, знать не знаю­щие о твоей стра­не и на­ции, пы­тают­ся иден­ти­фи­ци­ро­вать те­бя со зна­ко­мы­ми им по­ня­тия­ми. Ча­ще все­го, в де­вя­носта, по­че­му-то, про­цен­тах слу­чаев, ориен­ти­руясь на мой ак­цент и внеш­ность, лю­ди при­хо­дят к аб­со­лют­но не ло­гич­но­му для ме­ня вы­во­ду: «Ты из Фран­ции?» Впол­не оче­вид­но, что эти де­вя­носто про­цен­тов лю­дей ни­ког­да не слы­ша­ли фран­цузс­ко­го ак­цен­та. По­то­му что фран­цуз­ский ак­цент зву­чит так, буд­то те­бе на важ­ной кон­фе­рен­ции во вре­мя выступ­ле­ния при­ще­ми­ли ми­зи­нец и те­бе на­до тер­петь, а мой ар­мянс­кий, настоя­щий ак­цент зву­чит как го­лос гор: «Я ха­теть жен­шы­на и мя­са!»

Кста­ти, го­ры-го­ры-го­ры. Представь, что ты из ма­лень­кой гор­ной стра­ны и что поч­ти каж­дое ут­ро из ок­на так­си здо­ро­ваешь­ся с Ара­ра­том. А по­том пе­ред то­бой степь, и ока­зы­вает­ся, она та­кая боль­шая и плос­кая, а ты та­кая ма­лень­кая и объем­ная (осо­бен­но в об­ласти жи­во­та, к со­жа­ле­нию), что ка­жет­ся, мощь это­го про­странст­ва просто те­бя расп­лю­щит в бо­лее по­нят­ную и род­ную ей фор­му.

На­вер­ное, это зов кро­ви: я ску­чаю по го­рам.

20 фев­ра­ля 2013 г. Ред­жай­на, Ка­на­да

- Го­во­рят, это са­мая хо­лод­ная не­де­ля в этом го­ду, даль­ше мо­ро­зы пой­дут на убыль, - ус­по­каи­вает ме­ня про­дав­щи­ца в ма­га­зи­не, со­чувст­вен­но расс­мат­ри­вая мое ли­цо цве­та ка­надс­ко­го фла­га.

Мое ли­цо при этом вы­ра­жает ми­ни­мум до­ве­рия. Про са­мую пос­лед­нюю са­мую хо­лод­ную не­де­лю я слы­шу с ян­ва­ря. Ка­жет­ся, от зи­мы уста­ли вооб­ще все. На стен­де пе­ред цер­ковью на тринадцатой аве­ню ­бы­ло на­пи­са­но: “Again, who ever is praying for snow, please stop”[2].

25 ию­ня 2013 г. Ред­жай­на, Ка­на­да

Пош­ли пеш­ком на дру­гой ко­нец го­ро­да по­ку­пать мо­ро­же­ное, пе­ред дверью ма­га­зи­на по­ня­ли, что не хо­тим мо­ро­же­но­го, по­фо­тог­ра­фи­ро­ва­ли мель­ни­цы, по­лю­бо­ва­лась поез­да­ми. (От­ку­да у ме­ня та­кая тре­пет­ная лю­бовь к ним? Го­во­рят, ес­ли креп­ко заж­му­рить­ся и прис­лу­шать­ся к своей жиз­ни, мож­но ус­лы­шать гро­хот ухо­дя­щих поез­дов.) Об­на­ру­жи­ли детс­кий парк без де­тей, ка­та­лись на ка­че­лях, как буд­то это пер­вый или пос­лед­ний раз в жиз­ни. Столь­ко востор­га! Серьез­ная суп­ру­жес­кая па­ра. По­том нас смач­но ис­ку­са­ли мос­ки­ты. И тут на­ча­лась моя ал­лер­гия. Ни­ког­да не бы­ла ал­лер­ги­ком до прош­ло­го го­да. А по­том во мне прос­ну­лась ал­лер­гия на то, что я очень люб­лю: ко­шек (об­на­ру­жи­ла, ког­да фо­тог­ра­фи­ро­ва­ла де­вя­те­рых пи­том­цев од­ной свих­нув­шей­ся ко­шат­ни­цы), со­бак (об­на­ру­жи­ла на со­бачьей выстав­ке), цит­ру­сы (об­на­ру­жи­ла, по­ле­нив­шись раз­ре­зать апель­син на доль­ки и ре­шив съесть его це­ли­ком, - о бо­ги, это бы­ло жест­ко) и на то, что очень лю­бит ме­ня (лю­бо­го ро­да ку­саю­щие­ся мош­ки). Поэ­то­му уку­сы на те­ле рас­пу­хают до раз­ме­ра 25-цен­то­вой мо­не­ты. В об­щем день, пол­ный бо­ли, востор­га и люб­ви.

21 ию­ля 2013 г. Ред­жай­на, Ка­на­да

Пы­таясь уст­роить­ся поу­доб­нее, поч­ти спи­хи­ваю Дэй­ва с ди­ва­на. Он, за­дум­чи­во: «Хм, на­до по­ку­пать вто­рой ди­ван». «За­чем?» - паяс­ни­чаю я. И тут он смот­рит на ме­ня та­ким дол­гим, пол­ным уко­ра взгля­дом и из­ре­кает: «Что­бы сох­ра­нить наш брак, Аня».

22 сен­тяб­ря 2013 г., воз­ле Ачап­ня­ка, Ар­ме­ния

Я не вклю­ча­ла мо­биль­ник на про­тя­же­нии ме­ся­ца. Я не хо­чу, не хо­чу я ни с кем го­во­рить, я луч­ше бу­ду сту­чать на ба­ра­ба­нах, рас­суж­дать о веч­ном, петь, си­деть пря­мо, хо­дить ле­жа, есть воз­дух и разм­но­жать пусто­ту в го­ло­ве. Это все осень.

24 сен­тяб­ря 2013 г., воз­ле Ачап­ня­ка, Ар­ме­ния

«Ты ли­ши­ла ме­ня шан­са быть ко­ро­лем для ар­мии вер­ных сус­ли­ков, но ты нау­чи­ла ме­ня ве­рить в се­бя», - го­во­рит те­ле­ви­зор.

Люб­лю, ког­да в шесть ут­ра в ка­чест­ве фо­на вклю­че­ны аме­ри­канс­кие муль­ти­ки. Впро­чем, ес­ли ув­лечь­ся, на­чать вни­кать в сю­жет и вни­ма­тель­но слу­шать текст, на­чи­нает бо­леть да­же не го­ло­ва - мозг. Я то­же хо­чу ве­рить в се­бя.

22 ок­тяб­ря 2013 г., воз­ле Ачап­ня­ка, Ар­ме­ния

Я знаю, как ска­зать по-польс­ки «гей с по­ло­ман­ны­ми но­га­ми».

Я знаю, как ска­зать по-фран­цузс­ки «это по­хо­же на пиц­цу».

Я зна­ла, как ска­зать по-гру­зинс­ки «пе­рез­во­ни, у ме­ня за­кон­чи­лись день­ги», но за­бы­ла. Те­перь я толь­ко знаю, как ска­зать «кро­ко­дил».

Я знаю, как за­ка­зать по-чешс­ки пи­во.

Я знаю, как по­жа­ло­вать­ся на ис­панс­ком на Пед­ро-Ан­то­нио, ко­то­рый разбил вам серд­це.

Я знаю, с ка­ки­ми ин­то­на­ция­ми ска­зать на ар­мянс­ком «вы па­ли жерт­вой сте­рео­ти­пов и оши­боч­ных пре­ду­беж­де­ний», что­бы че­ло­ве­ку ста­ло стыд­но. Или да­же ин­те­рес­но.

Я знаю, как быть до де­би­лиз­ма чест­ной, как тан­це­вать та­нец взбу­до­ра­жен­но­го еди­но­ро­га, как на­ты­кать­ся на хо­ро­ших лю­дей на своем пу­ти, как ви­деть чуть глуб­же и как не вни­кать вооб­ще. Я знаю поэ­тов Се­реб­ря­но­го ве­ка и прак­ти­чес­ки все пес­ни «Ру­ки вверх». Я знаю ку­хон­ную фи­ло­со­фию и ко­ри­дор­ные за­го­во­ры, дво­ро­вую ро­ман­ти­ку и знаю, как де­лать «ми­ми­ми»[3]! Я в этой жиз­ни не про­па­ду…

27 ок­тяб­ря 2013 г., воз­ле Ачап­ня­ка, Ар­ме­ния

Про дру­зей.

При­шел за­ду­бе­нев­ший. Я ска­за­ла: «Сог­ре­вай­ся моей вод­кой с гра­на­то­вым со­ком, а я до это­го еще пи­ла те­ки­лу и вис­ки». А он: «Я ночью гу­лял и уви­дел жен­щин-двор­ни­ков, они ме­ли ка­кой-то гряз­ный, ни­ко­му не нуж­ный за­коу­лок, я отоб­рал у них ве­ник и на­чал сам мести, чтоб по­нять, в чем же кайф».

 

- Этот пес - са­мое ле­ни­вое су­щест­во на све­те. Он ту­по хо­дит за мной по пя­там весь день и боль­ше ни­че­го не де­лает.

- Как я?

- Как ты! Но ты сим­па­тич­нее.

4 нояб­ря 2013 г., воз­ле Ачап­ня­ка, Ар­ме­ния

Од­наж­ды, че­ты­ре с по­ло­ви­ной ми­нут на­зад, мне ста­ло сов­сем уж тоск­ли­во и гад­ко на ду­ше. Ле­жа­ла, уку­тав­шись до но­са в оран­же­вое одея­ло, в оз­но­бе, ох­рип­шим де­ге­не­ра­тив­ным го­ло­сом мы­ча­ла «а-йа-йа-ко­код­жам­бо»[4], пы­та­лась приз­вать пульт от те­ле­ви­зо­ра си­лой мыс­ли, а где-то на пе­ри­фе­рии соз­на­ния от­чаян­но кру­ти­лись мыс­ли о яр­ких прик­лю­че­ниях и ди­ко­вин­ных за­мор­ских стра­нах.

6 нояб­ря 2013 г., воз­ле Ачап­ня­ка, Ар­ме­ния

- Все-та­ки на­до систе­ма­ти­чес­ки пить...

- Ты и так систе­ма­ти­чес­ки пьешь

- Ле­карст­ва, черт, я имею вви­ду ле­карст­ва!

12 нояб­ря 2013 г., воз­ле Ачап­ня­ка, Ар­ме­ния

Из се­мей­но­го:

Ма­ма: Ты знаешь Юм­жа­гий­на Це­ден­ба­ла?

Я: Мммм…

Ма­ма: Ну так знаешь Юм­жа­гий­на или нет?

Я: Маааам, дай пос­пать, ра­ди бо­га.

Ма­ма: Ну как ты мо­жешь спать, ес­ли ты не знаешь Юм­жа­гий­на Це­ден­ба­ла?!

(Юм­жа­гийн Це­ден­бал был ма­ми­ным спо­со­бом ме­ня бу­дить на про­тя­же­нии пос­лед­них пя­ти­ лет. По­том я та­ки уз­на­ла, что Це­ден­бал был чет­вер­тым пред­се­да­те­лем пре­зи­диу­ма Ве­ли­ко­го на­род­но­го ху­рала Мон­гольс­кой На­род­ной Рес­пуб­ли­ки, и нау­чи­лась про­сы­пать­ся от бу­диль­ни­ка.)

 

Ма­ма: Ну я же те­бя поп­ро­си­ла уб­рать ве­щи в шкаф, те­перь тут не­воз­мож­но про... ааа, что ты де­лаешь?

Я: Я моз­го­вой сли­зень, я ем твой мозг!

Ма­ма: Это еще что за но­вости?

(Моз­го­вой сли­зень - прек­рас­ное средст­во прек­ра­ще­ния ро­ди­тельс­ко­го за­нудст­ва. Как толь­ко вас начинают пи­лить, на­ва­ли­вай­тесь всем те­лом на ро­ди­те­ля, об­ни­май­те его за го­ло­ву и го­во­ри­те, что вы моз­го­вой сли­зень. Это его обес­ку­ра­жит, и он за­бу­дет о по­во­де, по ко­то­ро­му вас пи­лил.)

 

Па­па: При­не­си мне пульт. (При­нес­ла.) И чай. (При­нес­ла.) И ли­мон до­бавь. И достань из сум­ки мой киндл[5], вклю­чи свет (ло­вит мой са­та­нею­щий взгляд) и ска­жи «кря-кря!»

(Ме­тод обес­ку­ра­жи­ва­ния уни­вер­са­лен, его мо­гут при­ме­нять как де­ти, так и взрос­лые.)

13 де­каб­ря 2013 г. Ред­жай­на, Ка­на­да

Зна­комь­тесь: моя божья ко­ров­ка. Я наш­ла ее не­дав­но у нас до­ма. Тут слиш­ком теп­ло для то­го, чтоб она впа­ла в зим­нюю спяч­ку, поэ­то­му я под­карм­ли­ваю ее слад­кой во­дой (сма­чи­ваю ва­ту) и ме­дом (за от­сутст­вием тли, ко­то­рой в обыч­ное вре­мя пи­тают­ся ко­ров­ки).

18 де­каб­ря 2013 г. Ред­жай­на, Ка­на­да

Ка­жет­ся, я не в се­бе. Раз­го­ва­ри­ваю вслух с моей божьей ко­ров­кой. Она в оче­ред­ной раз ку­да-то уш­лю­ха­ла на сут­ки, по­том опять поя­ви­лась на ку­хон­ном сто­ле, по­ка я что-то там го­то­ви­ла, и я так ар­тистич­но, с при­ды­ха­нием: «Где ты шля­лась?! Я все мор­ги обз­во­ни­ла!» Ста­нис­лавс­кий бы по­ве­рил, точ­но. А вот мне­ния пси­хиат­ра я знать не хо­чу. Дэйв вот за­ка­ты­вает гла­за, ког­да я го­во­рю что-то ти­па: «Кин­зу с по­до­кон­ни­ка не выб­ра­сы­вай, это не му­сор, это до­мик для божьей ко­ров­ки!»

27 де­каб­ря 2013 г., воз­ле Те­кам­се­ха, Ка­на­да

Из се­мей­ных хро­ник:

- Ааа! Ой! Дэйв, Дэйв, по­мо­ги!

Бах! Бум! (Зву­ки па­даю­ще­го те­ла.)

- Дэйв?

- Из­ви­ни, дет­ка, я пы­тал­ся пе­реп­рыг­нуть че­рез стол, не по­лу­чи­лось. Так что там слу­чи­лось?

- Я слу­чай­но расп­ла­ви­ла по­ма­ду и вы­ма­за­ла в ней во­ло­сы. И всё кру­гом то­же в по­ма­де.

5 ян­ва­ря 2014 г. Ред­жай­на, Ка­на­да

У нас се­год­ня ут­ром бы­ло минус пятьдесят!

Твою ж ду­шу, Ред­жай­на!

Та­кой по­го­ды вооб­ще не долж­но су­щест­во­вать.

Я просто се­год­ня не вы­хо­жу из до­ма. Сов­сем. Мне и тут хо­ро­шо. До­чи­ты­ваю «Дом, в ко­то­ром…», за­ни­маюсь до­маш­ни­ми де­ла­ми и, су­дя по мое­му ра­цио­ну, от­чаян­но нуж­даюсь в ви­та­ми­нах (су­дя по ве­сам - в кре­ме от цел­лю­ли­та, су­дя по внеш­не­му ви­ду - в пласти­чес­кой хи­рур­гии, су­дя по внут­рен­ним ощу­ще­ниям - в мо­ре, а су­дя по го­рос­ко­пу, ме­ня вооб­ще ждет ве­ли­кое бу­ду­щее).

31 ян­ва­ря Ред­жай­на, Ка­на­да

Я се­год­ня завт­ра­каю ви­ном.

Слу­шаю абст­ракт­ный русс­кий хип-хоп.

Не­бо за ок­ном па­дает бе­лой ва­той, а зем­ля бе­лым сне­гом тя­нет­ся вверх. Единст­вен­ные яр­кие пят­на в этой кар­ти­не - си­ние и крас­ные му­сор­ные ба­ки; они неу­мест­ны, они бу­та­фо­рия. Ро­кот про­ле­таю­ще­го са­мо­ле­та и приг­лу­шен­ный звук раз­го­во­ра со­се­дей в ко­ри­до­ре то­нут в ва­те.

Но мне хо­ро­шо. Си­жу на по­лу, пью ви­но, прис­лу­ши­ваюсь к се­бе. Мир вок­руг при­чуд­лив в неп­ра­виль­ных те­нях и прек­ра­сен. Я се­год­ня по­ду­ма­ла: ес­ли и наг­ра­ди­ли ме­ня чем-ни­будь осо­бен­ным Бог/выс­ший ра­зум/при­ро­да/ми­роз­да­ние/на­бор ге­нов/, так это уме­нием нас­лаж­дать­ся мо­мен­том.

9 фев­ра­ля 2014 г. Ред­жай­на, Ка­на­да

На­шей семье ров­но год.

Год на­зад мы под­пи­са­ли брач­ный до­го­вор и пок­ля­лись друг дру­гу в веч­ной люб­ви (я не очень уве­ре­на, в чем я кля­лась, по­то­му что моих зна­ний анг­лийс­ко­го не хва­ти­ло на пом­пез­ные тор­жест­вен­ные фра­зы, произ­но­си­мые же­нив­шей нас ком­ис­сио­нер­шей. По­том я отыг­ра­лась на Дэй­ве в ар­мянс­кой церк­ви, ха-ха!).

Ка­за­лось бы, еще вче­ра Дэйв по­лу­чил пред­ло­же­ние ра­бо­ты и из всех воз­мож­ных мест в ми­ре ока­зал­ся имен­но в Ар­ме­нии.

Еще вче­ра моя под­ру­га На­рэ за­та­щи­ла ме­ня на эту ду­рац­кую ве­че­рин­ку, где мы встре­ти­лись.

Еще вче­ра я пер­вый раз поз­ва­ла его на дру­гую ве­че­рин­ку и поз­на­ко­ми­ла со свои­ми друзья­ми.

Еще вче­ра Дэйв нерв­ни­чал и блед­нел от ­то­го, что в его ере­ванс­кой квар­ти­ре все боль­ше и боль­ше моих ве­щей, по­том на­ко­нец сми­рил­ся с мыслью, что я к не­му фак­ти­чес­ки пе­рее­ха­ла и у нас, де-фак­то, серьез­ные от­но­ше­ния.

Еще вче­ра мы с На­рэ си­де­ли на бал­ко­не, нас­лаж­да­лись теп­лым лет­ним ве­че­ром, бол­та­ли, пи­ли мак­ко­фе и смот­ре­ли вниз на ули­цу Саят-Но­ва.

Еще вче­ра он уе­хал в Шве­цию, и я вдруг по­ня­ла, как мне без не­го оди­но­ко и как все по-дру­го­му, ког­да его нет ря­дом.

Еще вче­ра я впер­вые ле­те­ла в Ка­на­ду.

И по­том - кад­ры ус­ко­рен­ной съем­ки: об­ру­че­ние, пе­реезд в дру­гой го­род, пер­вые роад-три­пы[6] вдвоем, ук­ра­ден­ные до­рож­ные зна­ки, ин­тер­на­цио­наль­ные ве­че­рин­ки и ал­ко­голь, расстоя­ния, расстоя­ния, расстоя­ния, ви­део­ча­ты[7] из ере­ванс­ко­го па­ба «Хе­мин­гуэй» в Ка­на­ду («ни­че­го не слы­шу, но все рав­но очень те­бя люб­лю»), ноябрь в Ере­ва­не, теп­ло, раз­ва­ли­ваю­щая­ся квар­ти­ра из со­ветс­ко­го прош­ло­го, пер­вая по-настоя­ще­му хо­лод­ная ка­надс­кая зи­ма и суг­ро­бы в че­ло­ве­чес­кий рост - все­го бы­ло так мно­го, но я хо­чу еще боль­ше!

11 фев­ра­ля 2014 г. Ка­на­да

Про­щаясь, он ска­зал: «Ты пах­нешь, как Пу­те­шест­вие».

25 фев­ра­ля 2014 г. Ере­ван, Ар­ме­ния

Раз­го­во­ры, ко­то­рые бы­вают толь­ко в «Хе­мин­гуэе».

- Я удив­ляюсь, как я мо­гу столь­ко пить!

- Это­му удив­ляет­ся весь Ере­ван, до­ро­гая!

- Да­вай по­го­во­рим про са­мые тем­ные, страш­ные, ужас­ные со­бы­тия на­шей жиз­ни. Вот ты, нап­ри­мер, за­му­жем!

3 ап­ре­ля 2014 г., воз­ле Лё Мес­нил Аме­ло, Фран­ция

Нап­рыс­кать на се­бя все лю­би­мые ду­хи в дью­ти-фри[8]. Пах­нуть как расс­вет над мо­рем, пер­вый по­це­луй, ра­ду­ги, са­хар­ная ва­та, детс­кий смех и Ро­зо­вый Апо­ка­лип­сис! О да, даааа, дааааа!

11 ап­ре­ля 2014 г. Ере­ван, Ар­ме­ния

Заш­ла в ка­фе нерв­ная, дер­га­ная, злая как ты­ся­ча очень злых чер­тей. Пы­таюсь вотк­нуть за­ря­доч­ник в ро­зет­ку на сте­не - ру­ки тря­сут­ся, не вты­кает­ся, нерв­ни­чаю еще боль­ше, на­чи­наю де­лать ка­кие-то исте­рич­ные те­лод­ви­же­ния, суб­ли­ми­рую всю аг­рес­сию на за­ря­доч­ник, рья­но вдав­ли­вая его в сте­ну. Па­рень за со­сед­ним сто­ли­ком па­ру се­кунд наб­лю­дает за этим со смесью жа­лости и лю­бо­пытст­ва, по­том не вы­дер­жи­вает.

- Дай сю­да! - го­во­рит. Лег­ким изящ­ным дви­же­нием за­ря­доч­ник ока­зы­вает­ся в ро­зет­ке. Не­мая сце­на.

- Просто не мой день, - за­чем-то оп­рав­ды­ваюсь я.

- Да ну?

- Ну да.

По­ду­мал нем­но­го, по­том как рявк­нет: «Ну-ка улыб­нись!»

Я так расте­ря­лась, что не толь­ко расп­лы­лась в улыб­ке ши­ре все­лен­ной, но и пе­реста­ла злить­ся. Сов­сем.

Вот на та­ких лю­дях и дер­жит­ся ми­ро­вое рав­но­ве­сие, ей-бо­гу.

27 ап­ре­ля 2014 г., воз­ле Ачап­ня­ка, Ар­ме­ния

...Рань­ше хо­ди­ла с рюк­за­ком с по­мя­ты­ми до­рож­ны­ми кар­та­ми, зуб­ной щет­кой, за­пис­ной книж­кой, иг­ру­шеч­ным скейт­бор­дом и под­зор­ной тру­бой, по­то­му что жизнь бы­ла уди­ви­тель­на и не­предс­ка­зуе­ма.

Сей­час хо­жу с же­ла­нием упасть на ас­фальт и не­мед­лен­но уснуть.

2 ию­ня 2014 г. Ере­ван, Ар­ме­ния

Иног­да мое серд­це на­пол­няет­ся та­кой свет­лой и все­пог­ло­щаю­щей лю­бовью к ми­ру, что я хо­чу достать свой уку­ле­ле[9] и сыг­рать доб­рую га­вайс­кую пес­ню для всех вас. Прав­да, по­том я вспо­ми­наю, что у ме­ня нет уку­ле­ле и я не умею на нем иг­рать.

15 ию­ня 2014 г., воз­ле Ачап­ня­ка, Ар­ме­ния

Вто­рой день под­ряд встре­чаю расс­вет на ули­цах мое­го го­ро­да.

А по­том в семь ут­ра си­жу на сти­раль­ной ма­шин­ке, чи­таю Бродс­ко­го и гры­зу ка­ра­мель­ки, ко­то­рые от­ро­дясь не лю­би­ла.

Ду­маю, ку­да за­но­сит жизнь на своих по­во­ро­тах. У ме­ня по все­му те­лу шра­мы, ца­ра­пи­ны и си­ня­ки, места жи­во­го не сы­щешь. Впро­чем, они как тро­феи - в па­мять об ав­тосто­пе, кры­шах, со­ба­ках, ко­то­рых на­до по сре­дам кор­мить, от­сутст­вии пе­ше­ход­ных тро­пи­нок - на­ли­чии боль­шо­го же­ла­ния ид­ти к неиз­ве­дан­но­му, ца­ра­пая но­ги кра­пи­вой. В па­мять о том, что я упасть мо­гу прак­ти­чес­ки и на ров­ном месте, а все друзья у ме­ня и вов­се трав­моо­пас­ные де­би­лы.

Ког­да я уе­ду, па­па пе­ре­местит­ся в мою ком­на­ту, переделает ее под ка­би­нет - он и сей­час, про­гу­ли­ваясь в этой части квар­ти­ры, слов­но не­на­ро­ком приотк­ры­вает мою дверь, прис­мат­ри­вает­ся к ца­ря­ще­му у ме­ня оран­же­во­му бар­да­ку, к ве­лот­ре­на­же­ру, за­ва­лен­но­му одеж­дой, к кни­гам на по­лу, фо­то на сте­нах и мяг­ким иг­руш­кам, что-то яв­но при­ки­ды­вает, мыс­лен­но убав­ляет оран­же­вость (ина­че как там вооб­ще мож­но жить?), а я оше­лом­лен­но осоз­наю: «Вот, ка­жет­ся, это и есть взрос­ле­ние». И я не знаю, нра­вит­ся ли это мне, или я не та­кая уж храб­рая.

Завт­ра уе­ду в Ка­на­ду, бу­ду от­сы­пать­ся не­де­лю, на­вер­ное, за все эти не­де­ли-ме­ся­цы-да-бо­же-мой-го­ды-гу­лян­ки-расс­ве­ты-дру­зей-отк­ро­ве­ния-и-что-бы-там-ни-бы­ло - я знаю, где счастье.

28 ию­ня 2014 г. Ред­жай­на, Ка­на­да

- Ми­лый, хо­чешь, са­дись на ди­ван, я на крес­ло пе­ре­ся­ду? Ты устав­ший, а тут удоб­нее.

- Нет, род­ная, си­ди, мне и так удоб­но. Хо­чешь пи­ва?

Се­кун­да мол­ча­ния.

- С ка­ких это пор мы так ми­лы и об­хо­ди­тель­ны друг с дру­гом?

- Ой, и в са­мом де­ле...

Хо­ром.

- Фуууууу!

- Иди к чер­ту, ди­ван мой!

20 ию­ля 2014 г. Ред­жай­на, Ка­на­да

Суб­бо­та, две­над­цать но­чи. Отп­ра­ви­ла му­жа с друзья­ми в но­вый бар, са­ма оста­лась до­ма, по­то­му что мне в шесть вста­вать, по­то­му что завт­ра ра­бо­тать де­вять ча­сов, по­то­му что я ус­пеш­но эво­лю­цио­ни­ро­ва­ла в уны­лый офис­ный планк­тон и по­то­му что поэ­то­му вот. А за ок­ном слыш­но, как во дво­ре со­сед­не­го до­ма иг­рают Цоя на ги­та­ре, бу­хают у кост­ра, го­во­рят ти­пич­но русс­кие тосты, бе­сят­ся и ве­се­лят­ся. Толь­ко что пос­лы­шал­ся гро­хот па­даю­ще­го те­ла на пол­ный по­су­ды стол, смех, и сдав­лен­ный го­лос, схо­дя­щий на нет, пот­ре­бо­вал еще вод­ки.

А я си­жу на кро­ва­ти в пи­жа­ме с утя­та­ми, та­кая без­на­деж­ная, ста­рая, та­кая... ну, как жух­лые осен­ние листья, по­ни­мае­те?

1 ав­густа 2014 г. Ред­жай­на, Ка­на­да

Та­кой ми­лый день. Ут­ром со­би­ра­лась на ра­бо­ту - опоз­да­ла на ав­то­бус, ко­то­рый хо­дит с пе­рио­дич­ностью «раз в бес­ко­неч­ность». На оста­нов­ке си­де­ла по­жи­лая жен­щи­на, та­кая клас­си­чес­кая ба­бу­ля из рек­лам­но­го ро­ли­ка про де­ре­венс­кое мо­ло­ко. «Из­ви­ни­те, вы слу­чай­но не знае­те...» - об­ра­ти­лась бы­ло я к ней. «Нет!» - пре­рва­ла она ме­ня. И преж­де чем я ус­пе­ла что-то еще ска­зать, как зао­рет дур­ным го­ло­сом: «Нет, не знаю, ту­пая ты шлю­ха!! Шляют­ся тут всякие нар­ко­ма­ны». «Из­ви­ни­те», - как-то расте­ря­лась я, но ста­руш­ка из­ви­нять не со­би­ра­лась и на­це­лилась зон­ти­ком в мою ту­пую нар­ко­манс­кую ро­жу.

Выз­ва­ла так­си. Се­ла, наз­ва­ла ад­рес, зак­ры­ла гла­за, отк­ры­ла гла­за уже тог­да, ког­да мы заез­жа­ли в... аэ­ро­порт(?!).

«Ээ?» - об­ра­ти­лась я к так­систу с жа­лоб­но-воп­ро­си­тель­ной ин­то­на­цией.

«Ээ!» - ра­дост­но подт­вер­дил так­сист.

«Я, ко­неч­но, с боль­шой ра­достью ку­да-ни­будь бы уле­те­ла сей­час, но я на ра­бо­ту опаз­ды­ваю», - по­ды­то­жи­ла я по­вис­шее не­лов­кое мол­ча­ние.

«Ой, - на­ко­нец достиг прос­вет­ле­ния так­сист, - из­ви­ни­те, за­ду­мал­ся, не ту­да пое­хал».

Пое­ха­ли на ра­бо­ту. На ра­бо­те я умуд­ри­лась:

1. Стра­дать от жут­ко­го присту­па ал­лер­гии ­неиз­вест­но на что все во­семь ча­сов. Чи­ха­ла, крас­не­ла, че­са­лась, шла пят­на­ми и вы­ти­ра­ла ру­ка­вом сле­зя­щие­ся гла­за. Как толь­ко я выш­ла с ра­бо­ты, все симп­то­мы про­па­ли. Мо­жет, у ме­ня ал­лер­гия на ра­бо­ту, как та­ко­вую? Это мно­гое бы объяс­ни­ло в моей жиз­ни.

2. По­ра­нить­ся неиз­вест­но чем и неиз­вест­но как, но силь­но. Смот­ре­ла пол­ны­ми ал­лер­ги­чес­ких слез гла­за­ми в ли­ца по­се­ти­те­лей и исте­ка­ла кровью. Просто клас­си­ка жан­ра!

3. За­пустить пач­ку пе­ченья в го­ло­ву од­но­го из по­се­ти­те­лей. Ког­да нер­вы не на месте, те­ло очень бур­но реа­ги­рует на вся­кие нео­жи­дан­ности вро­де вне­зап­но за­го­ло­сив­шей по­жар­ной сиг­на­ли­за­ции.

4. Ре­шить, что я на взво­де и что мне нуж­на дол­гая про­гул­ка пос­ле ра­бо­ты, что­бы расс­ла­бить­ся. От­лич­ная по­го­да, жа­ра, в кои-то ве­ки в на­ших пре­риях, вы­ше плюс тридцати, весь день не­бо та­кое си­нее-си­нее.

Как бы не так! Ров­но за восемь ми­нут до окон­ча­ния мое­го ра­бо­че­го дня на­чал­ся шторм с мол­ния­ми, лив­нем, па­даю­щи­ми де­ревья­ми и пр.

И тут ме­ня спас Дэйв: просто зае­хал за мной и от­вез в ресто­ран, ведь я еще днем ус­пе­ла ему на­жа­ло­вать­ся на не­мыс­ли­мое: я бы­ла в аэ­ро­пор­ту и, по­ду­мать толь­ко, ни­ку­да не уле­те­ла.

Те­перь я нам­но­го счаст­ли­вее и тол­ще, да­ром что живу в штор­мя­щем го­род­ке на краю ми­ра, где те­бе мо­гут наг­ру­бить мест­ные ста­ру­хи.

По-мое­му, все пре­дель­но просто.

 

 

 

 



[1]Бэтмен или Человек-летучая мышь, - культовый персонаж комиксов, автор – художник Боб Кейн. Впервые комиксы с участием Бэтмена были опубликованы в мае 1939 года, с тех пор популярность Бэтмена только растет. Помимо комиксов персонаж был адаптирован для десятков тысяч газетных публикаций, театральных постановок, анимированных и художественных фильмов, телесериалов и т.д.

[2]«И опять: кто молится о снеге, пожалуйста, прекратите».

[3]Мимими – слэнговый неологизм. Широко используется в социальных сетях и в целом в интернете для выражения восхищения и умиления. В предложениях может выступать в функции сказуемого, междометия или обозначать образ действия. Здесь используется в ироническом смысле.

[4]Слова из популярной песни 0-х годов «Коко Джамбо», которая в числе прочего, использовалась в комедийном армянском фильме «Наш двор» (1996).

[5]Киндл – специальное устройство для чтения электронных книг, название которого, ввиду широкой популярности стало нарицательным.

[6]Роад-трип (англ.) – путешествие, «дорожное приключение». Выражение стало расхожим после 60-х годов XXвека и восходит к движению битников. Имеются в виду автомобильные поездки без заведомо намеченной цели, исключительно ради удовольствия и в поисках приключений.

[7]Видеочат – общение по интернету в режиме реального времени с помощью видеокамеры и специального программного обеспечения. Отличие видеочата от обычного чата заключается в том, что собеседники видят друг другу.

[8]Дьюти-фри – система беспошлинной торговли в международных зонах аэропортов,  морских портов или на пассажирских судах.

[9]Укулеле – то же, что и гавайская гитара, четырехструнный щипковый музыкальный инструмент.

?>