ОЧЕВИДЕЦ

Этот день ярко запечатлелся у меня в памяти, хотя прошло уже больше сорока шести лет.

В пер­вых чис­лах нояб­ря 1968 го­да рек­тор Ере­ванс­ко­го го­су­ни­вер­си­те­та ака­де­мик Мкртич Нер­си­сян сроч­но выз­вал к се­бе про­рек­то­ра по за­ру­беж­ным свя­зям Ме­ген­да­ка Ме­ли­кя­на, его по­мощ­ни­ка Ар­тю­шу Шам­ця­на и ме­ня - как от­ветст­вен­но­го за из­да­тельс­кое де­ло, и сооб­щил, что нам необ­хо­ди­мо под­го­то­вить про­фес­сорс­ко-пре­по­да­ва­тельс­кий состав уни­вер­си­те­та к встре­че с вы­даю­щим­ся не­мец­ким пи­са­те­лем-ан­ти­фа­шистом Ар­ми­ном Тео­фи­лом Вег­не­ром, ко­то­ро­му в го­ды пер­вой ми­ро­вой вой­ны до­ве­лось стать оче­вид­цем ге­но­ци­да ар­мян.

Нам предстоя­ло встре­тить вось­ми­де­ся­тит­рех­лет­не­го пи­са­те­ля и его суп­ру­гу Л.Лан­дау и соп­ро­во­дить их в зал Науч­но­го Со­ве­та Го­су­ни­вер­си­те­та, рас­по­ло­жен­ный на пя­том эта­же цент­раль­но­го кор­пу­са, где и долж­но бы­ло про­хо­дить на­ше ме­роп­рия­тие.

На­до ска­зать, встре­ча и бе­се­да с за­ме­ча­тель­ным пи­са­те­лем по­лу­чи­лась очень теп­лой. Ар­мин Вег­нер расс­ка­зал, как еще де­ся­ти­лет­ним маль­чи­ком уз­нал из статьи в га­зе­те об ар­мянс­ких пог­ро­мах при Аб­дул-Га­ми­де. Это так его пот­ряс­ло, что за­пом­ни­лось на всю жизнь. Позд­нее он по­пал в дейст­вую­щую ар­мию в ка­чест­ве офи­це­ра са­ни­тар­ной служ­бы и стал сви­де­те­лем ужа­саю­щих зверств ту­рец­ких яны­ча­ров, ко­то­рые с не­че­ло­ве­чес­кой жесто­костью би­ли и уби­ва­ли ар­мян - всех без раз­бо­ра: ста­ри­ков, жен­щин, де­тей, те же, на чьих гла­зах проис­хо­ди­ли эти истя­за­ния, не вы­дер­жав, те­ря­ли ра­зум. Бу­ду­чи к то­му же воен­ным кор­рес­пон­ден­том, Вег­нер сде­лал фо­тог­ра­фии не­ко­то­рых эпи­зо­дов этой чу­до­вищ­ной бой­ни и отос­лал их в Гер­ма­нию в на­деж­де прив­лечь к ним вни­ма­ние ми­ро­во­го сооб­щест­ва. К нес­частью, ни сним­ки, ни соб­ран­ные им ма­те­риа­лы, сви­де­тельст­вую­щие об ист­реб­ле­нии це­ло­го на­ро­да, так и не бы­ли опуб­ли­ко­ва­ны. Бо­лее то­го, властя­ми на них был на­ло­жен зап­рет.

С не­пе­ре­да­вае­мым ду­шев­ным вол­не­нием слу­ша­ли уни­вер­си­тетс­кие пре­по­да­ва­те­ли по­вест­во­ва­ние из уст оче­вид­ца о пусты­не Дейр-эз-Зо­р, о стра­да­ниях, ко­то­рым под­верг­лись де­пор­ти­ро­ван­ные ар­мя­не. Еще бо­лее пот­ряс­ли соб­рав­ших­ся фо­тог­ра­фии, сня­тые Вег­не­ром. Их чис­ло впе­чат­ляет - это боль­ше че­ты­рех­сот до­ку­мен­таль­ных фо­тос­ним­ков. Всё уви­ден­ное им и взя­тое “на ка­ран­даш” в то го­рест­ное вре­мя, пу­те­вые за­мет­ки и вы­держ­ки из своих пи­сем к род­ным и зна­ко­мым ав­тор позд­нее, в 1919 г., объе­ди­нил в кни­гу под наз­ва­нием “До­ро­га без возв­ра­та”. В эти го­ды Ар­мин Вег­нер высту­пал в го­ро­дах Гер­ма­нии с пуб­лич­ны­ми лек­ция­ми об ар­мянс­ком ге­но­ци­де, опуб­ли­ко­вал отк­ры­тое пись­мо, ад­ре­со­ван­ное тог­даш­не­му пре­зи­ден­ту США Вуд­ро Виль­со­ну, при­во­дя об­шир­ный фак­ти­чес­кий ма­те­риал и об­ли­чая тем са­мым факт зап­ла­ни­ро­ван­но­го ист­реб­ле­ния ар­мянс­ко­го на­се­ле­ния со сто­ро­ны ту­рок. Вег­нер расс­ка­зал, как в 1921 г. при­сутст­во­вал на Бер­линс­ком су­деб­ном раз­би­ра­тельст­ве по де­лу об убийст­ве Со­го­мо­ном Тей­ле­ря­ном од­но­го из ор­га­ни­за­то­ров мас­со­во­го унич­то­же­ния ар­мян Та­лаа­та-па­ши. Его сте­ног­ра­фи­чес­кий от­чет “Су­деб­ный про­цесс Та­лаа­та-па­ши” был опуб­ли­ко­ван в Гер­ма­нии в том же 1921 г. (он поя­вил­ся на русс­ком толь­ко в 1992 г. в мос­ковс­ком из­да­тельст­ве “Фе­никс”).

Дав­ний друг Ар­ми­на Вег­не­ра восто­ко­вед Ка­ра­пет Ага­бе­ко­вич Ме­лик-Оганд­жа­нян (на снимке он крайний справа) на чистей­шем не­мец­ком язы­ке (ака­де­мик учил­ся в Бер­линс­ком уни­вер­си­те­те) на­пом­нил ему, а за­тем и нам, но уже на ар­мянс­ком, еще об од­ном его граж­данс­ком поступ­ке - напечатанной в 1922 г. статье “Крик с Ара­ра­та”, ко­то­рая пос­вя­ще­на со­бы­тиям рез­ни в Из­ми­ре и изоб­ли­чает ар­мя­но­не­на­вист­ни­чес­кую по­ли­ти­ку ту­рец­ко­го пра­ви­тельст­ва и преступ­ное рав­но­ду­шие круп­ных за­пад­ных дер­жав. А рек­тор ЕГУ, исто­рик Мкртич Ге­га­мо­вич Нер­си­сян (второй справа) до­вер­шил биог­ра­фию Вег­не­ра расс­ка­зом о его му­жест­ве и пре­дан­ности идеям гу­ма­низ­ма. Пи­са­тель-ан­ти­фа­шист умол­чал о том, что по­сле при­хо­да к власти в Гер­ма­нии Адоль­фа Гит­ле­ра он нап­ра­вил ему отк­ры­тое пись­мо, осуж­даю­щее прес­ле­до­ва­ния ев­реев, за что был не­мед­лен­но аресто­ван и бро­шен в кон­цент­ра­цион­ный ла­герь. Год спустя ему чу­дом уда­лось бе­жать из ла­ге­ря смер­ти сна­ча­ла в Анг­лию, а позд­нее, пос­ле окон­ча­ния вто­рой ми­ро­вой - в Ита­лию. Уже в на­ши дни итальянс­кий исто­рик Дж.Гуай­та из­дал кни­гу о бесст­раш­ном пи­са­те­ле-гу­ма­нисте (“Крик с Ара­ра­та. Ар­мин Вег­нер и ге­но­цид ар­мян”, Моск­ва, 2005), ку­да вклю­чил весь фо­тоар­хив “од­но­го из глав­ных сви­де­те­лей ге­но­ци­да” с его об­ли­чи­тель­ны­ми ком­мен­та­рия­ми.

Уни­вер­си­тетс­кий фо­тог­раф Эдуард Егиа­за­рян уве­ко­ве­чил участ­ни­ков той за­ме­ча­тель­ной встре­чи (на снимке я второй слева). Слу­чай­но ли, нет ли, но от­пе­ча­тан был толь­ко один сни­мок, и я бе­реж­но хра­ню его ко­пию: ори­ги­нал уго­во­рил ме­ня от­дать для му­зей­ной экс­по­зи­ции исто­рик, ди­рек­тор му­зея Ге­но­ци­да Л.Бар­се­гян.

На сле­дую­щий день я от­вез Ар­мина Вег­нера (он третий справа) и его суп­ру­гу (четвертая слева) в Союз пи­са­те­лей, где состоя­лась бе­се­да с твор­чес­кой ин­тел­ли­ген­цией (о ней под­роб­но расс­ка­за­ла в своей кни­ге вос­по­ми­на­ний поэ­тес­са Ме­так­се). 

Дру­го­го слу­чая сфо­тог­ра­фи­ро­вать­ся с Ар­ми­ном Тео­фи­лом Вег­не­ром мне не вы­па­ло. Поэ­то­му остав­ший­ся от той встре­чи сни­мок, ко­то­рым де­люсь с ва­ми, я бе­ре­гу как свя­ты­ню.

 

Ар­мин Вег­нер. О ги­бе­ли ар­мян в пусты­нях Ме­со­по­та­мии

…Ар­мя­не ста­ли жерт­ва­ми этой вой­ны. Ког­да ту­рец­кое пра­ви­тельст­во вес­ной 1915 го­да присту­пи­ло к выполне­нию свое­го чу­до­вищ­но­го проек­та унич­то­же­ния двух с по­ло­ви­ной мил­лио­нов ар­мян, ник­то не по­ме­шал мрач­ным ти­ра­нам Тур­ции в осу­ществ­ле­нии тех му­чи­тель­ных истя­за­ний, ко­то­рые мо­гут срав­нить­ся лишь с дейст­вия­ми обе­зу­мев­ше­го преступ­ни­ка.

Так они пог­на­ли це­лый на­род: жен­щин, ста­ри­ков и де­тей, бе­ре­мен­ных жен­щин и груд­ных мла­ден­цев - в пусты­ню Ара­вии с единст­вен­ной целью об­речь всех на го­лод­ную смерть...

Ка­ра­ва­ны ар­мян, состоя­щие в на­ча­ле вы­сыл­ки из своей ро­ди­ны, За­пад­ной Ар­ме­нии, из ты­сяч лю­дей, в мо­мент при­бы­тия в ок­рест­ности Алеп­по нас­чи­ты­ва­ли все­го лишь нес­коль­ко со­тен, в то вре­мя как по­ля бы­ли пок­ры­ты опух­ши­ми, по­чер­нев­ши­ми, от­рав­ляв­ши­ми зло­во­нием воз­дух тру­па­ми, об­на­жен­ны­ми и из­на­си­ло­ван­ны­ми те­ла­ми. Мно­гих, свя­зан­ных по­пар­но, бро­са­ли в Евф­рат на съе­де­ние ры­бам. Иног­да жан­дар­мы, нас­ме­хаясь над нес­част­ны­ми, сы­па­ли в дро­жа­щие ру­ки из­го­ло­дав­ших­ся лю­дей нем­но­го му­ки, ко­то­рую они с жад­ностью вы­ли­зы­ва­ли толь­ко для то­го, что­бы прод­лить свою аго­нию.

Да­же у во­рот Алеп­по выс­лан­ным не да­ли пе­ре­дох­нуть; ис­хо­дя из не­пости­жи­мых, нео­бос­но­ван­ных сооб­ра­же­ний, эти пре­дель­но по­ре­дев­шие груп­пы лю­дей, бо­сых, из­ну­рен­ных и обес­си­лен­ных от ли­хо­рад­ки и дру­гих бо­лез­ней, пе­ре­го­ня­ли за сот­ни миль под па­ля­щи­ми лу­ча­ми солн­ца че­рез ка­ме­нистые ущелья и неп­ро­хо­ди­мые хол­мы к по­лут­ро­пи­чес­ким бо­ло­там - в объя­тия смер­ти. Здесь они и на­хо­ди­ли свой ко­нец - уби­тые и ог­раб­лен­ные кур­да­ми и жан­дар­ма­ми: расст­ре­лян­ные, по­ве­шен­ные, от­рав­лен­ные, уду­шен­ные, за­ко­ло­тые кин­жа­лом, по­гиб­шие от жаж­ды и хо­ло­да, ско­шен­ные эпи­де­мия­ми, утоп­лен­ные, за­мерз­шие, остав­лен­ные на съе­де­ние ша­ка­лам... Де­ти, ис­хо­дя сле­за­ми, уми­ра­ли, муж­чи­ны бро­са­лись со скал, ма­те­ри бро­са­ли своих мла­ден­цев в ко­лод­цы, бе­ре­мен­ные жен­щи­ны с пес­ней ки­да­лись в во­ды Евф­ра­та; они уми­ра­ли все­ми зем­ны­ми смер­тя­ми, смертью всех Вре­мен...

 

Гос­по­ди, не дай пов­то­рить­ся по­доб­но­му зло­дея­нию! Дай нам Ве­ры, На­деж­ды и Люб­ви! Прости нам гре­хи на­ши! Да­руй усоп­шим на­шим, ра­бам Твоим, Царст­вие Не­бес­ное! На все во­ля Твоя Гос­по­ди, ибо Твое есть и Царст­вие и Си­ла и Сла­ва во ве­ки ве­ков! Аминь!

?>