ТАНЕЦ ПОД ДОЖДЕМ

У ме­ня вы­зы­вает не­доу­ме­ние тот факт, что Нел­ли Гри­го­рян, впол­не сло­жив­шая­ся про­фес­сио­наль­ная пи­са­тель­ни­ца, умею­щая строить сю­жет, вести по­вест­во­ва­ние, раз­мыш­лять, заинт­ри­го­вы­вать, ув­ле­кать, ма­ло из­вест­на за пре­де­ла­ми ин­тер­не­та и го­род­ка Ва­гар­ша­пат (Эч­миад­зин), где она жи­вет с той по­ры, ког­да ее семья бы­ла вы­нуж­де­на бе­жать из Ба­ку, го­ро­да, в од­но­часье став­ше­го для азер­байд­жанс­ких ар­мян чу­жим. Знаю, что она, так и не по­лу­чив­шая во­лею су­деб ка­чест­вен­но­го выс­ше­го об­ра­зо­ва­ния, са­ма прев­ра­ти­ла се­бя в вы­со­коин­тел­лек­туаль­ную пер­со­ну, тексты ко­то­рой, воз­рос­шие на су­гу­бо на­цио­наль­ной поч­ве, застав­ляют вспо­ми­нать фран­цузс­ких сим­во­листов или не­мец­ких эксп­рес­сио­нистов. Ее фи­ло­софс­кие прит­чи, мак­си­мы, афо­риз­мы, эс­се, сти­хи, пье­сы - это це­лый уди­ви­тель­ный мир, соз­дан­ный ею воп­ре­ки все­му: бы­то­во­му неуст­ройст­ву, бед­ности, оди­но­чест­ву, от­сутст­вию ли­те­ра­тур­ной сре­ды, в ко­то­рой она мог­ла бы раз­ви­вать­ся бо­лее ров­но, бо­лее спо­кой­но, бо­лее ка­чест­вен­но. Толь­ко от­сутст­вием об­рат­ной свя­зи, а от­нюдь не та­лан­та, мож­но объяс­нить то, что не­ко­то­рым из то­го мно­жест­ва текстов, что ею соз­да­ны за го­ды нап­ря­жен­ной и бе­зот­вет­ной ра­бо­ты, тре­бует­ся доб­ро­же­ла­тель­ная ре­дак­торс­кая или дру­жес­кая ру­ка, ко­то­рая уст­ра­ни­ла бы мел­кие сти­ле­вые пог­реш­ности, длин­но­ты, смыс­ло­вые не­точ­ности. И, ко­неч­но же, Нел­ли Гри­го­рян, пи­шу­щая по-русс­ки, долж­на ши­ро­ко пуб­ли­ко­вать­ся. Без нее мо­ло­дая ар­мянс­кая ли­те­ра­ту­ра ХХI ве­ка - не­пол­ная, ес­ли пе­реф­ра­зи­ро­вать зна­ме­ни­тую фра­зу Анд­рея Пла­то­но­ва. Да и русс­кая, по­жа­луй, то­же. В доб­рый час, Нел­ли! У Вас мно­гое впе­ре­ди, и это мно­гое за­ви­сит и от Вас, а не толь­ко от ок­ру­жаю­ще­го ми­ра.

 

Ев­ге­ний По­пов

 

Моск­ва, 21 ап­ре­ля 2014 г.

 

Лет­няя жа­ра нап­ря­гает до пре­де­ла. Тем­пе­ра­ту­ра, ве­ро­лом­но зав­ла­дев­шая в пос­лед­ние дни воз­ду­хом, ис­су­ши­ла до ос­но­ва­ния мас­сив­ные ве­ко­вые де­ревья. Обыч­но по­ра­жаю­щие своим ве­ли­чием и неп­риступ­ностью, эти ко­ро­ли при­ро­ды неп­ри­выч­но ску­ко­жи­лись, от­че­го, ка­за­лось, да­же поу­ба­ви­лись в раз­ме­рах. Бо­лее мо­ло­жа­вые кра­сав­цы и вов­се ли­ши­лись своей гра­циоз­ности. Скрю­чен­ные и по­ник­шие, они, слов­но про­ви­нив­шие­ся де­ти, скло­ни­ли свои обыч­но ве­се­ло шу­мя­щие от лёгко­го ве­тер­ка, растрёпан­ные причёски к зем­ле, буд­то пы­таясь вдох­нуть от неё прох­ла­ды. А мо­жет они та­ким об­ра­зом на­деют­ся ук­рыть­ся от на­тис­ка па­ля­щих сол­неч­ных лу­чей - как знать!

 Но вот, на­ко­нец, всё вок­руг по­тем­не­ло. И вов­се не от­то­го, что солн­цу рас­хо­те­лось снаб­жать нас энер­гией и оно улег­лось спать. Просто при­быв­шие на под­мо­гу страж­ду­щей при­ро­де мо­гу­чие тёмные ту­чи мгно­вен­но ок­ку­пи­ро­ва­ли пы­лаю­щее не­бо. Ог­ром­ные, до краёв за­пол­нен­ные вла­гой, они об­во­лок­ли весь свод, не оста­вив солн­цу шан­са про­тис­нуть­ся сквозь плот­ные ря­ды. Что тут на­ча­лось! Дав­ка, тол­кот­ня. Сле­пя­щий свет, на­бат и сно­ва свет. Про­рыв… и шквал не­бес­ной вла­ги с неи­мо­вер­ной си­лой об­ру­шил­ся на из­му­чен­ную солн­цем зем­лю. Од­на­ко по­на­до­би­лось не­ма­ло вре­ме­ни, преж­де чем ки­пя­щий ас­фальт и пот­рес­кав­шая­ся, пок­рыв­шая­ся мор­щи­на­ми поч­ва уто­ли­ли жаж­ду. Толь­ко на­сы­тив­шись всласть, ас­фальт сме­нил цвет и поз­во­лил по­се­лить­ся на се­бе дож­де­вым лу­жам. Зем­ля ок­ра­си­лась в свой естест­вен­ный цвет, де­ревья расп­ра­ви­ли пле­чи и по­тя­ну­лись навст­ре­чу стре­ми­тель­но не­су­ще­му­ся вод­но­му по­то­ку. Лю­ди, застиг­ну­тые врасп­лох лив­нем, раз­бе­гают­ся кто ку­да, нап­рочь по­за­быв о своих де­лах, и, не боясь ис­пор­тить до­ро­гостоя­щую обувь, шлёпают по лу­жам, в по­пыт­ке наик­рат­чай­шим путём доб­рать­ся до лю­бо­го ук­ры­тия, будь то подъез­ды мно­гоэ­та­жек, на­ве­сы над ав­то­бус­ны­ми оста­нов­ка­ми стоян­ка­ми или вет­ви пер­во­го по­пав­ше­го­ся на пу­ти де­ре­ва.

 

Вре­мя бе­жит без пе­ре­дыш­ки, зем­ля осты­вает и нас­лаж­дает­ся, а дождь все льёт и льёт и, по­хо­же, не ду­мает прек­ра­щать­ся. Не­бес­ная вла­га слов­но выр­ва­лась из про­дол­жи­тель­но­го за­то­че­ния и, про­са­чи­ваясь сквозь круп­ное си­то, всё с той же неу­дер­жи­мой си­лой про­дол­жает па­дать вниз, за­ли­вая ули­цы и смы­вая соо­ружённые дет­во­рой пес­ча­ные гор­ки. Меж­ду про­чим, дет­во­ру единст­вен­ную со­вер­шен­но не стра­шат дож­де­вые по­то­ки. И ес­ли бы не гроз­ные ок­ри­ки ро­ди­те­лей, она, не­сом­нен­но, оста­лась бы нас­лаж­дать­ся раз­гу­ляв­шей­ся сти­хией, слов­но неж­дан­но слу­чив­шим­ся прик­лю­че­нием.

Ког­да при­ро­да так разв­ле­кает­ся, ули­цы ста­но­вят­ся пустын­ны­ми, от­че­го ка­жут­ся го­лы­ми. Труд­но предста­вить, что ещё сов­сем не­дав­но, нес­мот­ря на пы­лаю­щий зной, по ним сно­ва­ли тол­пы лю­дей. А меж­ду тем мок­рый се­ро-фио­ле­то­вый ас­фальт вы­де­ляет осо­бый, при­су­щий ему од­но­му аро­мат, ко­то­рый неу­ло­ви­мы­ми по­то­ка­ми про­ни­кает пов­сю­ду и рас­пы­ляет гор­мон счастья. Кро­ме то­го, он и выг­ля­дит за­ман­чи­во, ес­ли не ска­зать соб­лаз­ни­тель­но. Неп­ло­хая танцп­ло­щад­ка - простор­но и без­люд­но.

Ви­ди­мо, кто-то оце­нил всю пре­лесть проис­хо­дя­ще­го, по­то­му что нео­жи­дан­но на ули­це поя­ви­лась де­вуш­ка, обыч­ная, ни­чем осо­бым не при­мет­ная. За­го­рев­шись ка­кой-то из­вест­ной ей од­ной идеей, она ра­зу­вает тап­ки и бо­си­ком вы­бе­гает под струи бесп­ре­рыв­но­го не­бес­но­го ду­ша. Под дож­де­вую ка­но­на­ду, уло­вив ритм мно­гоз­вуч­ных ка­пель, она в спо­кой­ном, за­мед­лен­ном тем­пе присту­пает к восх­ва­ляю­ще­му жизнь тан­цу. Очень ско­ро её дви­же­ния на­би­рают ско­рость, ста­но­вят­ся сме­лее и отк­ро­вен­нее. Сквозь пе­ле­ну дож­де­вых струй вид­но, как в ок­нах вы­со­ток появ­ляют­ся удивлённые и обес­ку­ра­жен­ные ли­ца. Нес­лож­но предста­вить, ка­кие мыс­ли кру­жат в го­ло­вах этих лю­бо­пыт­ных, спря­тав­ших­ся за сте­на­ми до­мов лю­дей.

 Но ей все ни­почём. Она не на­хо­дит ви­ди­мых при­чин и ос­но­ва­ний для прек­ра­ще­ния празд­нич­но­го тан­ца, при­даю­ще­го ей чувст­во нео­бы­чай­но­го спо­койст­вия, поз­во­ляю­ще­го ощу­щать се­бя сво­бод­ной от всех пут, а глав­ное - от че­ло­ве­чес­ких пред­рас­суд­ков. Она буд­то сли­вает­ся с при­ро­дой в еди­ное це­лое. И эта гар­мо­ния на­сы­щает её безг­ра­нич­ной энер­гией, пе­ре­пол­няет по­ло­жи­тель­ны­ми эмо­ция­ми. И что для неё ко­сые или со­чувст­вен­ные взгля­ды! Лю­дям свойст­вен­но осуж­дать и кри­ти­ко­вать то, че­го они не в состоя­нии по­нять или со­вер­шить са­ми. И пы­тать­ся сей­час, в этот свя­щен­ный миг вос­сое­ди­не­ния те­ла, ду­ши и при­ро­ды, что-ли­бо из­ме­нить - зна­чит впустую пот­ра­тить вы­де­лен­ное на жизнь и без то­го крат­кос­роч­ное вре­мя.

Хо­тя, воз­мож­но, она ино­го мне­ния, и будь у неё хоть ма­лей­шая на­деж­да на ве­роят­ность что-то из­ме­нить, пе­ре­де­лать, она не за­ду­мы­ваясь об­ра­ти­лась бы к лю­дям с по­же­ла­нием не нап­ря­гать­ся по пустя­кам, не ос­лож­нять и без то­го пе­ре­на­сы­щен­ную проб­ле­ма­ми жизнь. Да-да! Су­дя по улыб­ке, блуж­даю­щей на ее ли­це, она имен­но так и ду­мает: “Чем раст­ра­чи­вать си­лы и вре­мя на со­вер­шен­но никчёмные, бе­зос­но­ва­тель­ные осуж­де­ния, луч­ше сбрось­те то­мя­щие вас око­вы и от­дай­тесь сво­бо­де, без остат­ка. Вы ощу­ти­те та­кой нап­лыв жиз­нен­ных сил, та­кое оду­хот­во­ре­ние, что нап­рочь по­за­бу­де­те о на­сущ­ных проб­ле­мах и то­мя­щих вас не­ду­гах. Но са­мое глав­ное, вы вспом­ни­те, как уме­ли ког­да-то ра­до­вать­ся пер­вым бод­ря­щим лу­чам ут­рен­ней за­ри и пос­лед­не­му лу­чу за­хо­дя­ще­го солн­ца. Та­нец и Дождь! По­доб­но фильт­ру очистят они ва­ши не­га­тив­ные мыс­ли, вы­тес­няя из ду­ши всё лиш­нее, на­ко­пив­шее­ся в изо­би­лии”.

Дождь, сте­каю­щий по на­пи­тан­ным вла­гой во­ло­сам, прият­но ще­ко­чет про­мок­шее под лёгкой одеж­дой те­ло, но это ни­чуть не стес­няет её. Нао­бо­рот, его неж­ные при­кос­но­ве­ния де­лают пляс­ку рит­мич­нее, и та­нец за­мет­но ожи­вает. Рас­ко­ван­ны­ми и раск­ре­пощённы­ми дви­же­ния­ми де­вуш­ка слов­но про­возг­ла­шает: “При­сое­ди­няй­тесь!”. Она как бы го­во­рит: “Э­то вам не кон­курс про­фес­сио­наль­но­го тан­ца, здесь нет тре­бо­ва­тель­но­го жю­ри, ник­то не су­дит и не осу­дит вас. Это да­же не мно­го­люд­ная пёстрая дис­ко­те­ка. Риск­ни­те и упо­добь­тесь дет­во­ре, звон­ко и без­за­бот­но хо­хо­чу­щей и бес­цель­но шлёпаю­щей по лу­жам. Сбрось­те с плеч тяж­кий груз пов­сед­нев­ности и нас­лаж­дай­тесь упои­тель­ной пе­ре­дыш­кой, уст­роен­ной дож­дем, быть мо­жет, спе­циаль­но для вас! Пе­рестань­те вести се­бя так, слов­но прог­ло­ти­ли ог­ром­ный шест, дви­гай­тесь, сги­бай­тесь и раз­ги­бай­тесь в дви­же­ниях. Вы уви­ди­те, нас­коль­ко кра­соч­нее по­ка­жет­ся вам мир, нас­коль­ко ве­со­мее ста­нут ра­дости, ко­то­рым преж­де вы просто не при­да­ва­ли зна­че­ния. Вспом­ни­те, ка­ким зной­ным, из­ну­ряю­щим был день все­го лишь ка­ких-то па­ру ча­сов на­зад, и ка­ков он сей­час. Мок­рые струи дож­дя не просто очисти­ли и на­сы­ти­ли воз­дух кис­ло­ро­дом. Они вдох­ну­ли в при­ро­ду но­вую жизнь. Приз­най­те, что всё это все­ляет не­ма­лый оп­ти­мизм”.

 

 

Во­до­пад, исто­ки ко­то­ро­го те­ряют­ся вы­со­ко в не­бе, про­дол­жает па­дать вниз, разб­ра­сы­вая в раз­ные сто­ро­ны жи­ви­тель­ные фон­та­ны брызг. Дождь, чу­до-дождь, с ног до го­ло­вы пок­ры­ваю­щий де­вуш­ку по­це­луя­ми, и в са­мом де­ле ло­жит­ся це­леб­ным, жи­ви­тель­ным баль­за­мом ей на ду­шу. Она про­дол­жает тан­це­вать то ли под дож­дем, то ли вместе с ним и ду­мает, что вско­ре ни боль, ни оби­ды не бу­дут уж власт­ны над ней. Раз­ме­шан­ные дож­де­вым элик­си­ром, они пол­ностью ли­шат­ся свое­го ядо­ви­то­го воз­дейст­вия. Пос­ледст­вия от ра­зо­ча­ро­ва­ния и неу­дов­лет­во­рен­ности соб­ствен­ной жизнью доб­ро­воль­но уне­сут­ся прочь, зап­ря­жен­ные трой­кой са­мых рез­вых ло­ша­дей. Прав­да, их цо­кот ещё ка­кое-то вре­мя бу­дет эхом до­но­сить­ся из глу­би­ны прош­лых дней, но это не­на­дол­го. Вско­ре и эти зву­ки сой­дут на нет, не оста­вив пос­ле се­бя ни­ка­ких сле­дов. Всё, всё смоет дождь. И тог­да де­вуш­ка сме­ло нач­нет ри­со­вать но­вую кар­ти­ну жиз­ни - с чисто­го, ни­чем не за­пач­кан­но­го по­лот­на. Это слу­чит­ся, и очень ско­ро.

?>