ИСТОРИЯ ОДНОГО ПИСЬМА

Это исто­рия не прив­лек­ше­го к се­бе долж­но­го вни­ма­ния и не­зас­лу­жен­но за­бы­то­го пись­ма, от­ве­ты и ссыл­ки на ко­то­рое мо­гут отыс­кать­ся в ар­хи­вах Гол­лан­дии, Анг­лии, Рос­сии. Это исто­рия, не даю­щая мне по­коя вот уже боль­ше де­ся­ти лет.

Для на­ча­ла представ­лю чи­та­те­лю текст до­ку­мен­та, впер­вые опуб­ли­ко­ван­но­го в сбор­ни­ке Ла­за­ревс­ко­го инсти­ту­та восточ­ных язы­ков «Соб­ра­ние ак­тов, от­но­ся­щих­ся к обоз­ре­нию исто­рии ар­мянс­ко­го на­ро­да» (часть 1, Моск­ва, 1833 г., с. 298-302).

 

«От­но­ше­ние,

пи­сан­ное на ар­мянс­ком язы­ке,

к пер­венст­вую­ще­му епар­хиаль­но­му

в Рос­сии оби­таю­щих ар­мян ар­хие­пис­ко­пу

Нер­се­су от Ио­си­фа Иоан­не­са Амир­ха­на,

жи­ву­ще­го в Ин­дии, в го­ро­де Сема­ран­г,

от 20 ок­тяб­ря 1829 г.

 

От­лич­ные ка­чест­ва ду­ши Ва­шей, осо­бен­ная лю­бовь к Оте­чест­ву, соз­ре­лая муд­рость в дол­гов­ре­мен­ных опы­тах и ве­ли­кие ус­лу­ги, ока­зан­ные Ва­ми на­ше­му на­ро­ду, дав­но вос­хи­ща­ли серд­ца на­ши в сей от­да­лен­ной стра­не. Ис­пол­нен­ный жи­вей­ше­го бла­го­го­ве­ния пред свя­щен­ной осо­бой Ва­шей, я дав­но го­рел же­ла­нием пись­мен­но изъяв­лять Вам чувст­во­ва­ния мое­го серд­ца, но, к со­жа­ле­нию, до се­го вре­ме­ни не на­хо­дил удоб­но­го слу­чая. Ны­не от­но­ше­ние Ва­ше­го преос­вя­щенст­ва к ар­мянс­ким об­щест­вам, на­хо­дя­щим­ся в Ин­дии, ис­пол­ни­ло мое же­ла­ние, от­но­ше­ние, в ко­то­ром ко всеоб­ще­му удо­вольст­вию всей на­ции под­роб­но опи­са­но ны­неш­нее счаст­ли­вое состоя­ние лю­без­ней­ше­го нам оте­чест­ва. Та­кие прият­ные из­вестия весь­ма об­ра­до­ва­ли нас; мы го­раз­до бла­жен­нее на­ших пред­ков, ибо удостои­лись уз­реть ос­во­бож­де­ние дра­жай­шей ро­ди­ны. И так свя­щен­ней­шей обя­зан­ностью по­чи­таем из­лить глу­бо­чай­шие чувст­во­ва­ния веч­ной приз­на­тель­ности на­шей к мо­нар­ху Все­рос­сийс­ко­му, ве­ли­ко­душ­но­му из­ба­ви­те­лю древ­не­го на­ше­го оте­чест­ва. На­род ар­мянс­кий ни­ког­да не пе­реста­нет вос­сы­лать теп­лые мо­лит­вы к Бо­гу о здра­вии и дол­го­денст­вии доб­ро­де­тель­но­го им­пе­ра­то­ра, ве­ли­ко­го Ни­ко­лая, ко­то­рый пер­вый из вен­це­нос­цев да­ро­вал им мир и сво­бо­ду в Ара­рат­ской стра­не.

Преос­вя­щен­ней­ший вла­ды­ко! Я по­лу­чил из го­ро­да Киз­ля­ра от не­ко­то­ро­го соп­ле­мен­ни­ка, уче­но­го и поч­тен­но­го му­жа Геор­гия Мел­ки­се­де­ка Ху­бо­ва, пись­мо и вместе ро­дос­лов­ную мою исто­рию, состав­лен­ную им са­мим; но как он не имел для се­го доста­точ­ных све­де­ний, то я, при­со­во­ку­пив под­роб­ные и точ­ные све­де­ния ка­са­тель­но состоя­ния и долж­ностей, за­ни­мае­мых мои­ми пред­ка­ми во всё вре­мя пре­бы­ва­ния их в Пер­сии и Ар­ме­нии, по­слал ему оные до­пол­не­ния. При сем имею честь преп­ро­во­дить так­же к Ва­ше­му преос­вя­щенст­ву на расс­мот­ре­ние сии мои за­ме­ча­ния и про­шу г-на Ху­бо­ва, что­бы он, по зас­ви­де­тельст­во­ва­нию моей на­ции и по ут­верж­де­нию от пра­ви­тельст­ва, соб­рал досто­вер­ные из­вестия о проис­хож­де­нии моем из пер­вой ста­рей­шей фа­ми­лии и о под­ви­гах моих пред­ков и доста­вил бы мне оные в ско­ром вре­ме­ни; ибо я в сле­дую­щий 1830 год, в нояб­ре ме­ся­це, на­ме­рен отп­ра­вить­ся с то­ва­ра­ми на собст­вен­ных своих ко­раб­лях в Гол­лан­дию по необ­хо­ди­мым де­лам, ко­то­рые имею с Гол­ланд­ским ко­ро­лем. По окон­ча­нии же моих на­доб­ностей, сна­ря­див ко­раб­ли об­рат­но в Ин­дию и исп­ро­ся у Гол­ландс­ко­го ко­ро­ля ре­ко­мен­да­тель­ное пись­мо, прие­ду в Рос­сию и бу­ду иметь счастье предста­вить­ся Его Им­пе­ра­торс­ко­му Ве­ли­чест­ву, от­ку­да же от­прав­люсь в Ар­ме­нию, а из Ар­ме­нии пря­мо в Ин­дию. Та­ким об­ра­зом, ког­да слу­чай бу­дет бла­гоп­риятст­во­вать сим моим пред­прия­тиям, то я в состоя­нии най­дусь, хо­тя отчасти, доста­вить уте­ше­ние своим соо­те­чест­вен­ни­кам, осо­бен­но тем, кои в тес­ном от­но­ше­нии.

По­че­му и про­шу Ва­ше преос­вя­щенст­во при­нять на се­бя труд со­дейст­во­вать к ско­ро­му ис­пол­не­нию и ут­верж­де­нию вы­шеу­по­мя­ну­тых из­вестий и доста­вить оные бра­ту мое­му Амир­хан Иоан­не­су Амир­ха­ну в Бас­ру, а он не­мед­лен­но отп­ра­вит ко мне на ко­раб­ли, и как я же­лаю при­везти те све­де­ния с со­бой в Ев­ро­пу, то про­шу на­пи­сать сие со­чи­не­ние на ар­мянс­ком и на русс­ком язы­ках.

Еще убеж­даю Ва­ше преос­вя­щенст­во сооб­щить мне вкрат­це о ро­де жиз­ни, о чис­ле, о состоя­нии ар­мян, оби­таю­щих в Им­пе­рии, Гру­зии и Ар­ме­нии».

 

Здесь я дол­жен прер­вать ци­та­ту, что­бы внести необ­хо­ди­мое пояс­не­ние. Де­ло в том, что да­лее в тексте сбор­ни­ка сле­дуют мно­го­то­чия, то есть цен­зу­ра зап­ре­ти­ла пе­ча­тать ка­кую-то часть пись­ма. Из дру­гих источ­ни­ков мне уда­лось восста­но­вить изъя­тые стро­ки, ко­то­рые я вы­де­ляю шриф­том.

 

«Я хо­тел бы так­же уз­нать, ка­ко­вы на­ме­ре­ния Рос­сии ка­са­тель­но на­шей на­ции; бу­дет ли она еди­нов­ласт­но уп­рав­лять Ар­ме­нией или прев­ра­тит ее в от­дель­ную не­за­ви­си­мую часть им­пе­рии?

Сло­вом, сооб­щи­те мне, как наст­рое­но Рос­сийс­кое го­су­дарст­во в от­но­ше­нии на­ше­го на­ро­да. В кон­це кон­цов, приз­наюсь Вам отк­ро­вен­но, что, ес­ли это бу­дет воз­мож­но, я на­ме­рен вы­ку­пить зем­лю моих пред­ков, то есть Ка­ра­бах вместе с Пай­та­ка­ра­ном, или вып­ла­тить нуж­ную дань, да­бы вла­деть ею, ибо чрез­вы­чай­но тя­гост­на для ме­ня по­те­ря род­ных краев.

Уве­ряю Вас, ми­лости­вый ар­хи­пастырь, что я, по ми­ло­сер­дию Божье­му, не имею здесь ни­ка­ко­го не­достат­ка. При доб­ром име­ни и при об­щем ува­же­нии, коим я поль­зуюсь, судь­ба наг­ра­ди­ла ме­ня зна­чи­тель­ным бо­гатст­вом. Зем­ля, ко­раб­ли, зда­ния - всё в до­воль­ном ко­ли­чест­ве; но все сии рос­кош­ные да­ры фор­ту­ны не достав­ляют мне уте­ше­ния, ког­да вспо­ми­наю о жре­бии воз­люб­лен­но­го мое­го оте­чест­ва и о бедст­вую­щих моих не­ко­то­рых еди­но­зем­цах. По сей при­чи­не го­рю же­ла­нием жерт­во­вать от из­быт­ков моих на поль­зу и на об­лег­че­ние участи соо­те­чест­вен­ни­ков. Еже­ли пред­­ло­же­ния мои со­вер­шат­ся, то я с се­мейст­вом и с достоя­нием своим, в ка­пи­та­лах зак­лю­чаю­щим­ся, прие­ду в Ар­ме­нию, оп­ре­де­лю во бла­го своих соп­ле­мен­ни­ков из осталь­ных име­ний столь­ко, что они мо­гут при­нести в год до­ход 4 или 5 лак ру­пий (что по кур­су соста­вит 500.000 руб­лей), как при жиз­ни моей, так и по смер­ти; ибо од­но толь­ко по­местье мое при­но­сит в боль­шом ко­ли­чест­ве са­хар и ко­фе, не го­во­ря о дру­гих зем­лях, ко­то­рые еже­год­но достав­ляют боль­шой до­ход. Бла­го­да­ря Бо­га, я ве­ду здесь жизнь, рав­ную вла­де­те­лю; од­на толь­ко лю­бовь к оте­чест­ву сок­ру­шает ме­ня; на­деюсь, что Все­выш­ний со­вер­шит мои доб­рые на­ме­ре­ния.

Впро­чем, я во всем пре­по­ру­чаю се­бя Ва­ше­му бла­го­расс­мот­ре­нию; го­тов пос­ле­до­вать со­ве­там Ва­шим и ис­пол­нять всё Ва­ми на ме­ня воз­ла­гае­мое».

 

Те­перь, ког­да до­ку­мент при­ве­ден пол­ностью, поп­ро­буем вник­нуть в его смысл и по­нять по­бу­ди­тель­ные при­чи­ны.

В 1827 г. русс­кие войс­ка под ко­ман­до­ва­нием ге­не­ра­ла Пас­ке­ви­ча разг­ро­ми­ли пер­сов и за­ня­ли Ере­ванс­кую кре­пость. Сбы­лась дав­няя меч­та ар­мян: для них это бы­ла на­цио­наль­но-ос­во­бо­ди­тель­ная борь­ба, воен­но-по­ли­ти­чес­кое ру­ко­водст­во ко­то­рой осу­ществ­лял ар­хие­пис­коп Нер­сес Аш­та­ра­ке­ци - лич­ность иск­лю­чи­тель­ная, на ред­кость сво­бо­до­лю­би­вая и це­леуст­рем­лен­ная. Поч­ти сра­зу меж­ду ним и Пас­ке­ви­чем воз­ник­ли раз­ног­ла­сия, в ре­зуль­та­те че­го в мае 1828 г. Аш­та­ра­ке­ци был наз­на­чен гла­вой епар­хии ар­мян Бес­са­ра­бии и уда­лен из Ере­ва­на. Од­на­ко неп­ре­ре­кае­мый ав­то­ри­тет ар­хие­пис­ко­па в ар­мянс­кой сре­де не был по­ко­леб­лен; бо­лее то­го, он об­ра­тил­ся к разб­ро­сан­но­му по все­му ми­ру ар­мянст­ву с при­зы­вом вся­чес­ки со­дейст­во­вать ока­зав­шей­ся в но­вой по­ли­ти­чес­кой реаль­ности Восточ­ной Ар­ме­нии. Вот на этот при­зыв и отк­лик­нул­ся Ов­сеп Ова­не­со­вич Амир­ха­нян.

Что он де­лал в да­ле­ком тор­го­вом пор­ту Се­ма­ран­г?

В се­год­няш­ней Ин­до­не­зии, быв­шей в те вре­ме­на гол­ландс­кой ко­ло­нией и на­зы­вав­шей­ся Ни­дер­ландс­кой Ин­дией, ар­мя­не впер­вые поя­ви­лись в 1701 г., ког­да амстер­дамс­кий ку­пец ход­жа Со­ли­ма при­был в го­род Ба­та­вию - ны­неш­нюю сто­ли­цу Ин­до­не­зии Джа­кар­ту. Со вре­ме­нем эта стра­на ста­ла вы­зы­вать эко­но­ми­чес­кий ин­те­рес ар­мян, глав­ным об­ра­зом, вы­ход­цев из Но­вой Джуль­фы. Они по­се­ли­лись в Ба­та­вии, Су­ра­ба­йе, Се­ма­ран­ге и дру­гих го­ро­дах и раз­вер­ну­ли до­воль­но бур­ную тор­го­вую дея­тель­ность. По­лу­чив от гол­ландс­ких ко­ло­ниаль­ных властей рав­ные с ев­ро­пей­ца­ми пра­ва, ар­мя­не име­ли свод пра­вил внут­рен­ней ав­то­но­мии, свою цер­ковь и куль­тур­ные уч­реж­де­ния и со всем рве­нием и энер­гией ока­зы­ва­ли фи­нан­со­вую по­мощь Свя­то­му Эч­миад­зи­ну, восточ­ным ар­мя­нам и, ко­неч­но же, род­ной Но­вой Джуль­фе.

Отец Ов­се­па Амир­ха­ня­на был ро­дом из Ка­ра­ба­ха, сам он ро­дил­ся в Но­вой Джуль­фе, от­ку­да пе­реб­рал­ся в Ни­дер­ландс­кую Ин­дию. Что он был за че­ло­век?

Из­вест­ный исто­рик А.Ал­поя­чян пи­шет: «Ка­ра­ба­хец Ов­сеп Амир­ха­нян обос­но­вал­ся на ин­до­не­зийс­ком ост­ро­ве Ява и за­ни­мал­ся тор­гов­лей ко­ло­ниаль­ны­ми то­ва­ра­ми. Его до­хо­ды бы­ли так ве­ли­ки, что их триж­ды в ме­сяц при­во­зи­ли ему до­мой на нес­коль­ких по­воз­ках. Он имел об­шир­ные по­местья, с ко­то­рых по­лу­чал ко­фе, синь­ку, са­хар, пе­рец и дру­гие прип­ра­вы, а так­же ста­да круп­но­го ро­га­то­го ско­та. Об­щая стои­мость при­над­ле­жав­ших его же­не ук­ра­ше­ний, ка­рет, ло­ша­дей и му­лов состав­ля­ла 500 ты­сяч гуль­де­нов. У Ов­се­па бы­ло трид­цать ко­раб­лей. Умер он в воз­расте шести­де­ся­ти трех лет (1771-1834)».

Дру­гой ав­тор, И.Иор­дана­нян, до­пол­няет: «В 1820-1826 гг. Ов­сеп Ова­не­со­вич Амир­ха­нян вла­дел мо­но­поль­ным пра­вом тор­гов­ли опиу­мом и су­мел ско­ло­тить бас­нос­лов­ное состоя­ние».

Вот этот че­ло­век и был ав­то­ром пись­ма.

Пос­мот­рим, как раз­ви­ва­лись со­бы­тия даль­ше. Нер­сес Аш­та­ра­ке­ци отп­рав­ляет пись­мо О.Амир­ха­ня­на в Санкт-Пе­тер­бург - го­су­дарст­вен­но­му со­вет­ни­ку Х.Е.Ла­за­ре­ву, ко­то­рый пе­ре­во­дит его на русс­кий язык и пе­ре­дает на­чаль­ни­ку III от­де­ле­ния кан­це­ля­рии им­пе­ра­то­ра А.Х.Бен­кен­дор­фу. Тот представ­ляет пись­мо им­пе­ра­то­ру Ни­ко­лаю I. Об­ра­тим­ся еще раз к сбор­ни­ку «Соб­ра­ние ак­тов...»

«1830 г., 3 де­каб­ря. Чрез ге­не­ра­ла от ка­ва­ле­рии ге­не­рал-адъю­тан­та Бен­кен­дор­фа объяв­ле­на Вы­со­чай­шая во­ля на док­лад о све­де­ниях, по­лу­чен­ных чрез ар­хие­пис­ко­па Нер­се­са, от жи­тельст­вую­ще­го в Ин­дии, в Се­ма­ран­ге, бо­га­то­го ка­пи­та­листа Амир­ха­на, имею­ще­го на­ме­ре­ние при­быть в Рос­сию. Состоя­лась Вы­со­чай­шая ре­зо­лю­ция о приез­де и приг­ла­ше­нии его, что объяв­ле­но в от­но­ше­нии ге­не­ра­ла Бен­кен­дор­фа на имя статс­ко­го со­вет­ни­ка Христо­фо­ра Ла­за­ре­ва».

Оче­вид­но, что Ни­ко­лай I вы­ра­зил же­ла­ние встре­тить­ся с ар­мянс­ким ка­пи­та­листом и приг­ла­сил его в Рос­сию. Из-за даль­ности расстоя­ний приг­ла­ше­ние доб­ра­лось до Се­ма­ран­га лишь спустя нес­коль­ко лет. Но сра­зу же по по­лу­че­нии, в 1834 го­ду, Ов­сеп Амир­ха­нян са­дит­ся на один из своих ко­раб­лей, что­бы от­пра­вить­ся в Лон­дон, а от­ту­да - в Санкт-Пе­тер­бург. Од­на­ко в том же го­ду он ... бесс­лед­но ис­че­зает. По это­му по­во­ду есть нес­коль­ко вер­сий (есть она и у ме­ня), но все они ос­но­ва­ны на пред­по­ло­же­ниях, и о них не стоит го­во­рить. Пов­то­рюсь, раз­гад­ка мо­жет быть най­де­на в ар­хи­вах раз­ных стран. Но в ко­неч­ном сче­те это и не столь су­щест­вен­но.

В моем по­ни­ма­нии пись­мо Ов­се­па Амир­ха­ня­на имеет ог­ром­ное нравст­вен­ное зна­че­ние. Представь­те се­бе ска­зоч­но бо­га­то­го че­ло­ве­ка, ко­то­рый жи­вет по-ко­ро­левс­ки и не нуж­дает­ся ни в чем, но го­тов все свое состоя­ние поста­вить на служ­бу ро­ди­не. «Бла­го­да­ря Бо­га, я ве­ду здесь жизнь, рав­ную вла­де­те­лю; од­на толь­ко лю­бовь к оте­чест­ву сок­ру­шает ме­ня...» Каж­дый раз, пе­ре­чи­ты­вая эти стро­ки, не мо­гу сдер­жать вол­не­ния.

?>