БЕЛЫЙ ПАРУС АРАРАТА

ЦВЕТЫ ЦАХКАДЗОРА

 

И тогда

В сердцах поколений

Воссияет лилия -

Цветок надежды и любви.

Шант Мкртчян

 

Я проложу маршрут

В армянский Дом поэтов,

Где словом теплым лечат боль и страх,

Где друга познают

И обнимают светом

Поэзии на разных языках.

 

В апреле невзначай

На тропах Цахкадзора

Найду среди камней к нему ключи

И прокричу: «Встречай!»

И дверь открою в горы,

Таинственно влекущие в ночи.

 

Я «SOS» пошлю весне

И буду ждать в надежде,

когда на склонах гор взойдут цветы,

когда растает снег

и расцветут, как прежде,

две лилии

Любви и Доброты...

 

 

ЕРЕВАНСКОЕ КАФЕ

 

Ночь бессонницей сердце мучит,

За окном - непогода, тучи,

Грозы майские над Москвою

Застят память души тоскою,

Пеленой закрывают рваной

Встречи-проводы Еревана.

Но всплывают сквозь дождь виденья -

То ли явь, то ли наважденья -

Песнь зурны, дев армянских стайка

И кафе, где Лилит - хозяйка

Карих глаз, поварских секретов -

Усадила за стол поэтов...

Чудо-яства обильны были,

Тосты-фэнтези, тосты-были

Возглашали поэты-профи,

А потом их поили кафе...

Чашка кофе - бальзам на вечер:

Кладезь силы, увы, не вечен.

Кофе утром дарует бодрость,

Будит прежнюю стать и гордость.

Кофе днём - лекарь мысли ясной.

Если лайнер судьбы к ужасной

Приближается к катастрофе,

Есть надежда, пока есть кофе...

Чашка кофе - ночное счастье.

Выпью кофе. Пускай ненастье

Обнимает уснувший город,

Плащ накину, упрямый ворот

Подниму, побреду по лужам

К ереванским друзьям на ужин.

Там, на улице Туманяна,

Ждут поэта и кофемана...

 

 

ЗВЕЗДА АРМЯНСКОЙ НОЧИ

 

...Над портняжной вместо пиджака

и брюк - странная надпись «Шью

очертания»...

Вениамин Каверин

 

Шью очертания весны:

Стежки стихов летят по стежкам

Зимы ушедшей, лишь немножко

Ее касаясь... Чудо-сны

Мне снятся. И в ночном шифоне

Надежд, струящихся на фоне

Снегодождя, следы видны

Строку сшивающей иголки,

Слов ледяных и звуков колких...

Но я, не ведая вины,

Шью очертания игры:

Цветные подбираю нитки,

Чтоб сохранить друзей открытки

И фото Храмовой горы[1]

.

Их крестиком я вышиваю -

И ткань колышется живая,

И в пяльцах утренней поры

Сквозь рябь моих неровных строчек

Плывет звезда армянской ночи...

 

 

БЕЛЫЙ ПАРУС АРАРАТА

(диптих)

 

Каждый европеец должен приехать в Армению,

чтобы омыться под облаками ее духовности.

Тонино Гуэрра

 

***

 

Нас подвела апрельская погода:

Вдоль трассы - снег и мерзлая порода;

Автобус продирался сквозь туман -

Искал в теченье рек дорожных брода.

Боялись все печального исхода,

Но маяком светился Дилижан...

 

Армения омыла нас дождями;

И мы, уставшие в России, ждали

От Еревана солнечых чудес:

Безоблачных высот, прозрачных далей

И Арарата кружевной вуали

Над окнами заоблачных небес...

 

Моей душе затмили свет утраты,

Московские больничные палаты,

Глаза родные в клетках черных рам...

Но взвился белый парус Арарата,

Парящий над потопами крылато,

И указал во тьме дорогу в Храм...

 

 

ПАМЯТИ ТОНИНО ГУЭРРЫ[2]

 

 

Над Арменией сквозь сумрак серый

Уплывает сон Ковчегом в даль...

Итальянец Тонино Гуэрра

Поднимает белую вуаль

Арарата. Манят, ждут поэта

Вечности нетленные следы:

Монастырь, прорубленный варпетом

В скальном сердце каменной гряды,

Плиты поседевшие - хачкары

С издревле изваянным крестом -

И родник святой у церкви старой

Под живым гранатовым кустом...

Вспоминает о друзьях Тонино

И, листая памяти тетрадь,

Ставит свечи в храм Эчмиадзина,

Дабы им гореть, но не сгорать.

Пусть не заживут былые раны

(Невозможно в Мир друзей вернуть...),

Но в скрижали Матенадарана,

Будто в кладезь, можно заглянуть.

Над Арменией пылают грозы

Отраженьем пламенных веков,

И плывут в горах ночные грезы

Огоньками майских светлячков.

Арарат парит вдали. И страждет

Путник отыскать Армянский Дом,

Чтобы пыль вселенскую однажды

Отряхнуть с души и смыть дождем...

 

 

ПАМЯТИ ЛЕВОНА АНАНЯНА

(акростих)

 

Левон - седоголовый мудрый лев.

Его судьба - служить литературе,

Вести Ковчег к познанью и культуре,

Опасности безверия презрев.

Не мог Левон забыть земную боль

 

Армении - страны своей чудесной,

Но верил в гнев божественно-небесный,

А значит: чётко видел свою роль -

Нести правдивое о геноциде слово,

Являя Миру громко и сурово

Немыслимую эту правду снова!

 


 

[1] Имеется в виду монастырь Гегард.

 

[2] Стихотворение написано под впечатлением документального фильма «Осень волшебника» (автор сценария Рубен Геворкянц, режиссеры Рубен Геворкянц и Вагэ Геворкянц), показанного по центральному российскому телевизионному каналу «Культура» весной 2013 года.

?>