АРМЯНСКИЙ КВАРТАЛ

Мой друг и кон­фи­дент, ис­кусст­во­вед В.С.Го­лу­бовс­кая уже дав­нень­ко сти­му­ли­рует за­ня­тия эт­ни­чес­кой исто­рией Одес­сы. Не­ко­то­рое вре­мя на­зад Ва­лен­ти­на Сте­па­нов­на со­вер­шен­но спра­вед­ли­во на­пом­ни­ла мне стро­фу из «Пу­те­шест­вия Оне­ги­на», где упо­ми­нают­ся одесс­кие ар­мя­не, и спро­си­ла, от­че­го же, собст­вен­но, нет ни­ка­ких ма­ло-мальс­ки серьез­ных исс­ле­до­ва­ний на эту те­му.

На­по­ми­наю чи­та­те­лям этот хресто­ма­тий­ный уже фраг­мент:

 

Язык Ита­лии зла­той

Зву­чит по ули­це ве­се­лой,

Где хо­дит гор­дый сла­вя­нин,

Фран­цуз, ис­па­нец, ар­мя­нин,

И грек, и мол­да­ван тя­же­лый,

И сын еги­петс­кой зем­ли,

Кор­сар в отстав­ке, Мо­ра­ли.

 

 

Дейст­ви­тель­но, ран­няя исто­рия ар­мянс­кой об­щи­ны прак­ти­чес­ки не изу­че­на. Это свя­за­но со мно­ги­ми объек­тив­ны­ми обстоя­тельст­ва­ми, в том чис­ле с рас­пы­лен­ностью да­же имею­щей­ся от­но­си­тель­но скуд­ной ин­фор­ма­ции по мно­гим ар­хив­ным фон­дам и дру­гим пер­воисточ­ни­кам. Мои же ин­те­ре­сы ох­ва­ты­вают биог­ра­фию пла­но­вой заст­рой­ки Одес­сы и бы­та, а сле­до­ва­тель­но, эт­ни­чес­кое ра­йо­ни­ро­ва­ние - ког­да оное наб­лю­дает­ся. Сле­дуя в этом рус­ле, по­нем­но­гу стал за­ме­чать на­ли­чие ареа­ла ран­не­го ар­мянс­ко­го при­сутст­вия, ка­ко­вой и наз­вал ус­лов­но Ар­мянс­ким квар­та­лом.

Так раз­роз­нен­ные ар­хив­ные до­ку­мен­ты, от­ры­воч­ные све­де­ния в посто­рон­нем кон­тексте скла­ды­ва­лись в мно­гок­ра­соч­ную мо­заи­ку. Выяс­ни­лось, что ар­мя­не поя­ви­лись в Одес­се несп­роста, что на­рож­даю­щий­ся го­род был для них и прив­ле­ка­те­лен, и ком­фор­тен, и дру­же­лю­бен, а участие в его ста­нов­ле­нии, пусть ло­каль­но, но ох­ва­ты­ва­ло не толь­ко те сфе­ры бы­та, ко­то­рые тра­ди­цион­но сог­ла­суют­ся с жизнью ар­мянс­ких го­ро­жан.

Не ска­жу ни­че­го осо­бо ори­ги­наль­но­го: пер­вые одесс­кие ар­мя­не - вы­ход­цы из Гри­го­рио­по­ля. Исто­рия это­го го­ро­да в Прид­нест­ровье то­же не состав­ляет за­гад­ки: Гри­го­рий По­тем­кин, ар­хие­пис­коп Ио­сиф Ар­гу­тинс­кий, «ара­ратс­кий по­сол» Сте­пан Дав­тян (его пол­ный тез­ка - мой боль­шой друг, лю­би­мец одес­си­тов, со­лист опе­ры и ху­дож­ник), ар­хи­манд­рит Гри­го­рий За­ха­рян, пе­ре­се­ле­ние ар­мян из Ки­лии, Из­маи­ла и в це­лом из Ру­ме­лии, то есть ев­ро­пейс­ких вла­де­ний От­то­манс­кой Пор­ты. Это­му спо­собст­во­ва­ло участие ту­рец­ких ар­мян в бое­вых дейст­виях рос­сийс­кой ар­мии. На ау­тен­тич­ном па­мят­ни­ке Сте­па­ну Дав­тя­ну пря­мо на­пи­са­но: «со­би­рал в Бес­са­ра­бии опол­че­ние из ар­мян».

Ра­зу­меет­ся, тор­го­вый путь про­лег от чуть ра­нее уст­роен­но­го Гри­го­рио­по­ля к Одес­се. И тут на­до под­черк­нуть то важ­ное обстоя­тельст­во, что пер­вые одес­си­ты и пер­вые граж­да­не Гри­го­рио­по­ля бы­ли, что на­зы­вает­ся, од­ной кро­ви, пос­коль­ку сре­ди одесс­ких пер­во­по­се­лен­цев на­хо­дим мно­жест­во вы­ход­цев из Ру­ме­лии - гре­ков, ва­ла­хов, мол­да­ван, юж­ных сла­вян. То есть сти­листи­чес­ки юная Одес­са це­ли­ком соот­ветст­во­ва­ла зап­ро­сам гри­го­рио­польс­ких ар­мян. Я уже не го­во­рю о том, что в го­ро­де до­воль­но ра­но обос­но­ва­лись та­кие зна­ко­вые фи­гу­ры, как пле­мян­ник ар­хие­пис­ко­па Ио­си­фа - князь Да­вид Бо­ри­со­вич Ар­гу­тин­ский-Дол­го­ру­ков и все его мно­го­чис­лен­ное по­томст­во, князья Ма­нук-Бей и дру­гие.

Ког­да при­сутст­вие одесс­ких ар­мян фик­си­рует­ся уже не толь­ко во вре­мен­ном пре­бы­ва­нии и со­вер­шае­мых здесь ком­мер­чес­ких опе­ра­циях? Пе­ре­фор­му­ли­руем: ког­да при­сутст­вие ар­мян в Одес­се подк­реп­ляет­ся на­ли­чием нед­ви­жи­мости, ка­ко­го ро­да эта нед­ви­жи­мость, на­ко­нец, ка­ко­ва ее то­пог­ра­фия?

Про­ра­бо­тав мно­го лет с ар­хив­ны­ми фон­да­ми Одесс­ко­го строи­тель­но­го ко­ми­те­та, Кан­це­ля­рии одесс­ко­го гра­до­на­чаль­ни­ка, Одесс­кой го­родс­кой ду­мы, Одесс­ко­го ма­гист­ра­та и др., мо­гу на се­год­няш­ний день наз­вать пер­вым вла­дель­цем зна­чи­мой нед­ви­жи­мости предста­ви­те­ля очень из­вест­ной впос­ледст­вии фа­ми­лии - гри­го­рио­польс­ко­го граж­да­ни­на Аки­ма (Яки­ма) Ас­фа­до­ро­ва (Ас­ва­ду­ро­ва). Еще в по­ру пре­бы­ва­ния в долж­ности гер­цо­га Ри­шелье, ле­том 1814 го­да, Ас­ва­ду­ров по­лу­чил под заст­рой­ку место №381 в XXX квар­та­ле Воен­но­го форш­та­та (не форш­тад­та! - Прим. ав­то­ра). Ны­не это частич­но пят­но заст­рой­ки до­мом № 60 по ули­це Ри­шельевс­кой и од­нов­ре­мен­но №42 по Боль­шой Ар­наутс­кой.

Участок в весь­ма ожив­лен­ном и уже об­жи­том тог­да ра­йо­не ему уда­лось по­лу­чить по той при­чи­не, что вла­де­лец этой нед­ви­жи­мости, грек Зла­та­рев, не су­мел пост­роить тут пла­но­во­го до­ма, а лишь зем­лян­ку. Ра­зу­меет­ся, Ас­ва­ду­ров вер­нул преж­не­му вла­дель­цу зат­ра­ты на произ­ве­ден­ное строе­ние по оце­ноч­ной стои­мости. До­мост­рои­тельст­во осу­ществ­ля­лось в 1815-1816 го­дах, и 1 мар­та 1817-го, пос­ле то­го как го­родс­кой ар­хи­тек­тор проинс­пек­ти­ро­вал ре­зуль­тат и его соот­ветст­вие вы­дан­но­му пла­ну, Ас­ва­ду­ров по­лу­чил вла­дель­чес­кие до­ку­мен­ты. Тем са­мым бы­ло по­ло­же­но ос­но­ва­ние эпи­цент­ру, ус­лов­но го­во­ря, ар­мянс­ко­го ра­йо­на юной Одес­сы.

Ле­том 1820 го­да Строи­тель­ный ко­ми­тет ут­вер­дил план до­ма гри­го­рио­польс­ко­го граж­да­ни­на То­ма­са (в дру­гом слу­чае - То­ма­ша, а на са­мом де­ле, на­до по­ла­гать, Те­во­са) Че­ка­ло­ва (в ог­ла­сов­ке дру­гих ар­хив­ных до­ку­мен­тов - Чер­ка­но­ва). Чер­ка­нов - го­во­ря­щая фа­ми­лия, сви­де­тельст­вую­щая о тра­ди­цион­ном для ар­мян за­ня­тии ме­хов­щи­ка. Чер­кан - са­мост­рел, ис­поль­зуе­мый в охо­те на пуш­но­го зве­ря. Дом этот строил­ся вбли­зи ас­ва­ду­ровс­ко­го, в со­сед­нем квар­та­ле, на уг­лу улиц Ри­шельевс­кой и Ба­зар­ной.

А что же во вре­мя пре­бы­ва­ния Пуш­ки­на в Одес­се? Мно­го ли бы­ло осев­ших в го­ро­де ар­мян и где они ком­пакт­но про­жи­ва­ли? Да имен­но там, где я и пред­по­ла­гал, - в квар­та­ле Ас­ва­ду­ро­ва, ог­ра­ни­чен­ном ули­ца­ми Ри­шельевс­кой, Боль­шой Ар­наутс­кой, Ека­те­ри­нинс­кой и Ба­зар­ной, а от­дель­ные се­мейст­ва - в близ­ком со­седст­ве. Эту за­ни­ма­тель­ную ин­фор­ма­цию я неп­редс­ка­зуе­мо отыс­кал в жур­на­лах Строи­тель­но­го ко­ми­те­та.

Бук­валь­но на гла­зах Пуш­ки­на произ­во­ди­лись пер­вые опы­ты уст­ройст­ва шос­се по глав­ным ули­цам, о чем поэт и упо­ми­нает: «Но уж дро­бит ка­менья мо­лот». Так вот в свя­зи с ра­бо­та­ми по мо­ще­нию произ­во­ди­лись зна­чи­тель­ные пе­ре­ме­ще­ния грун­та и при этом не всег­да расс­чи­ты­вал­ся дре­наж, в том чис­ле и по Ри­шельевс­кой ули­це. Естест­вен­но, что пос­ле дож­дей и сне­го­таянья по­то­ки гряз­ной во­ды уст­рем­ля­лись с на­сы­пи в со­сед­ние дво­ры. Вот тог­да-то оби­та­те­ли «Ар­мянс­ко­го квар­та­ла» об­ра­ти­лись с жа­ло­бой в Строи­тель­ный ко­ми­тет. Этот сю­жет поз­во­ляет уз­нать, что как раз в ин­те­ре­сую­щее нас вре­мя здесь, по­ми­мо Аки­ма Ас­ва­ду­ро­ва, нед­ви­жи­мостью вла­де­ли гри­го­рио­польс­кие граж­да­не Ме­гер­дич (то есть Мкртич) Ас­ва­ду­ров (брат или близ­кий род­ствен­ник), Ха­чик Сукья­нов и одесс­кий ку­пец Фе­дор Ка­чул­ков. При­мер­но в эти же го­ды упо­ми­нает­ся еще один вла­де­лец нед­ви­жи­мости в цент­ре - Кир­кор Ама­ся­нов.

Ар­хаи­чес­кий ареал рас­се­ле­ния в ор­би­те глав­ной ба­зар­ной пло­ща­ди ста­рой Одес­сы - Воль­но­го рын­ка - как буд­то сви­де­тельст­вует о том, что пер­вые здеш­ние ар­мя­не бы­ли за­дейст­во­ва­ны ис­клю­чи­тель­но в тра­ди­цион­ных сфе­рах тор­гов­ли и обс­лу­жи­ва­ния. Од­на­ко присталь­ное вни­ма­ние об­на­ру­жи­вает дру­гие чрез­вы­чай­но важ­ные ас­пек­ты участия об­щи­ны в ос­вое­нии го­родс­ких тер­ри­то­рий. Отк­ро­вен­но го­во­ря, я это­го ожи­дал, но до по­ры до вре­ме­ни не рас­по­ла­гал над­ле­жа­щи­ми сви­де­тельст­ва­ми. Так, од­но из ар­хив­ных дел за сен­тябрь 1823 го­да пос­вя­ще­но зак­реп­ле­нию за упо­мя­ну­тым вы­ше Чер­ка­но­вым 25 де­ся­тин го­родс­кой зем­ли под са­до­водст­во. В пер­вых чис­лах де­каб­ря участок на Мол­да­ванс­кой сло­бод­ке от­ве­ли «ме­ща­ни­ну Ка­чи­ко­ву». В пер­вой де­ка­де ию­ля 1824-го еще один участок там же от­ве­ли «ме­щан­ке Ка­чи­ко­вой», яв­но же­не или близ­кой родст­вен­ни­це. 8 ян­ва­ря 1826 го­да еще один участок в 25 де­ся­тин был об­за­ве­ден и пе­ре­шел в собст­вен­ность Аки­ма Ас­ва­ду­ро­ва. Это оз­на­чает, что он по­лу­чил его не­сколь­ки­ми го­да­ми ра­нее и вы­пол­нил все ус­ло­вия по вы­сад­ке ого­во­рен­но­го чис­ла де­ревьев, кустар­ни­ков и про­чее.

Та­ким об­ра­зом, пер­вые одесс­кие ар­мя­не при­част­ны и к дру­гим тра­ди­цион­ным для них ви­дам хо­зяйст­вен­ной дея­тель­ности - са­до­водст­ву и ого­род­ни­чест­ву. Пе­ре­чень зем­ле­поль­зо­ва­те­лей, ко­неч­но, не ог­ра­ни­чи­вает­ся пе­ре­чис­лен­ны­ми ли­ца­ми, и я еще бег­ло кос­нусь этой те­мы. Ес­ли прос­ле­дить «та­бач­ную ро­дос­лов­ную» Ас­ва­ду­ро­вых - а о зна­ме­ни­том на всю Рос­сию произ­водст­ве на­до го­во­рить от­дель­но, - то она возь­мет отс­чет от скром­но­го ху­то­ра на одесс­кой пе­ри­фе­рии.

Мно­го лет на­зад, не без по­мо­щи Ев­ге­ния Ми­хай­ло­ви­ча Го­лу­бовс­ко­го, я опуб­ли­ко­вал в «Ве­чер­ней Одес­се» за­мет­ку о хро­но­ло­ги­чес­ки пер­вом тексте, опи­сы­ваю­щем мест­ных ар­мян. Ав­тор опи­са­ния, Ми­нас Бжиш­кянц, хо­ро­шо зна­ком спе­циа­листам по исто­рии ар­мянс­ко­го на­ро­да. Не ста­ну здесь под­роб­но оста­нав­ли­вать­ся на его проис­хож­де­нии, ста­ту­се и дея­тель­ности - это лег­ко «про­гуг­лить». К со­жа­ле­нию, по­ка нет воз­мож­ности с боль­шой точ­ностью да­ти­ро­вать фраг­мент его кни­ги, от­но­ся­щий­ся не­пос­редст­вен­но к Одес­се. Ус­лов­но го­во­рят о се­ре­ди­не 1820-х, то есть о пуш­кинс­ком вре­ме­ни, од­на­ко участие в его судь­бе гра­фа Лан­же­ро­на в пе­риод пре­бы­ва­ния на посту воен­но­го гу­бер­на­то­ра, дли­тель­ное жи­тельст­во в Тав­ри­де и дру­гие фак­ты мо­гут сви­де­тельст­во­вать в поль­зу неод­нок­рат­но­го по­се­ще­ния Одес­сы, в том чис­ле - на ру­бе­же 1810-1820-х го­дов. Бжиш­кянц го­во­рит о при­мер­но трид­ца­ти ар­мянс­ких се­мейст­вах, оби­таю­щих в юж­ной части го­ро­да. Это хо­ро­шо сог­ла­сует­ся с на­ши­ми вык­лад­ка­ми об «Ар­мянс­ком квар­та­ле».

Счи­таю необ­хо­ди­мым пояс­нить. В ин­те­ре­сую­щее нас вре­мя чис­ло го­ро­жан бы­ло уже на по­ря­док вы­ше, не­же­ли чис­ло до­мов­ла­дель­цев. А это оз­на­чает, что фор­маль­ное чис­ло ар­мян-до­мов­ла­дель­цев вов­се не рав­но об­щей чис­лен­ности ар­мян-го­ро­жан. То есть зна­чи­тель­ную часть при­ват­ных строе­ний состав­ля­ли до­ход­ные до­ма, в ко­то­рых и жи­ли одес­си­ты, ли­шен­ные собст­вен­ной нед­ви­жи­мости.

Тут сам по се­бе объяв­ляет­ся вов­се иной воп­рос. Ес­ли ис­чис­лять ар­мян, ссы­лаясь на Бжиш­кян­ца и да­же на ска­зан­ное вре­мя, у нас вы­хо­дит до­воль­но-та­ки мно­го­люд­ный квар­тал: гла­вы се­мейств, пла­тив­шие по­душ­ную по­дать, их же­ны, де­ти, ста­ри­ки, род­ня. Это не­ма­лая об­щи­на, и, ста­ло быть, здесь дол­жен быть и ду­хов­ный настав­ник, и храм. Неп­ре­мен­но, бесс­пор­но. Но всё, что мы на се­год­няш­ний день знаем по это­му по­во­ду и что бес­ко­неч­но ти­ра­жи­рует­ся в раз­ных, но фак­ти­чес­ки ко­пи­рую­щих друг дру­га ре­дак­циях, не дает от­ве­та. Да, храм пост­рои­ли, при­чем в пре­де­лах на­ше­го «Ар­мянс­ко­го квар­та­ла», на уг­лу Ека­те­ри­нинс­кой и Ба­зар­ной улиц. Но это бы­ло аж в 1840-х. А что же рань­ше? Неуж­то бла­го­чести­вые лю­ди, отстояв­шие ве­ру праот­цев в жесто­ких невз­го­дах «под тур­ком», за три де­ся­ти­ле­тия не спо­до­би­лись обуст­роить храм? Нон­сенс.

Про­дол­жая за­ни­мать­ся исто­рией пла­но­вой заст­рой­ки, я дер­жал на при­це­ле эту проб­ле­ма­ти­ку, и в ко­неч­ном ито­ге тща­ние воз­на­гра­ди­лось. Дру­гое де­ло, что под­роб­ности необ­хо­ди­мо из­ла­гать в стро­го ака­де­ми­чес­ком клю­че. Остав­лю это для мо­ног­ра­фии об исто­рии гра­дост­рои­тельст­ва Одес­сы. А здесь ог­ра­ни­чусь ре­зю­ме.

Был у пер­вых одесс­ких ар­мян свой храм? Ра­зу­меет­ся был. Просто по­ме­щал­ся он в част­ных до­мах, спе­циаль­но арен­дуе­мых «ар­мянс­ким об­щест­вом». Это по­нят­но, пос­коль­ку да­же ку­да бо­лее мощ­ные эт­ни­чес­кие и ре­ли­гиоз­ные об­щи­ны мно­го лет на­ра­щи­ва­ли по­тен­циал, преж­де чем воз­во­ди­ли свой бла­го­леп­ный храм. Кор­рект­но вспом­нить, нап­ри­мер, еван­ге­ли­чес­ко-лю­те­ран­скую об­щи­ну или об­щи­ну так на­зы­вае­мых бродс­ких ев­реев, ка­ко­вые де­ся­ти­ле­тия­ми поль­зо­ва­лись арен­до­ван­ны­ми по­ме­ще­ния­ми. Та­кие хра­мы в оби­хо­де не­ред­ко име­но­ва­лись мо­лит­вен­ны­ми дома­ми.

О том, что ар­мянс­кий храм функ­цио­ни­ро­вал в пуш­кинс­кое вре­мя, го­во­рит, нап­ри­мер, ар­хив­ное де­ло от 3 де­каб­ря 1825 го­да «Об от­во­де 33-х де­ся­тин зем­ли ар­мянс­ко­му свя­щен­ни­ку Кир­ко­ру Ша­хию для за­ве­де­ния хо­зяйст­ва». Это обыч­ная нор­ма от­во­да участ­ка для христианс­ко­го свя­щен­нос­лу­жи­те­ля, имею­ще­го при­ход в го­ро­де. Ка­кая имен­но нед­ви­жи­мость арен­до­ва­лась об­щи­ной в са­мый пер­вый пе­риод бы­то­ва­ния в Одес­се, неиз­вест­но, од­на­ко с не­ма­лой до­лей уве­рен­ности мож­но пред­по­ло­жить, что служ­ба просто-нап­росто отп­рав­ля­лась в до­ме од­но­го из состоя­тель­ных ар­мян. А вот да­лее - по­нят­нее, о чем и ар­хив­ное де­ло от 31 де­каб­ря 1823 го­да «О месте, от­ве­ден­ном куп­цу Ко­ко­ла­ну для пост­рое­ния Ар­мянс­кой церк­ви, на Воен­ном форш­та­те, XLVII квар­тал, №588».

Это место рас­по­ло­же­но прак­ти­чес­ки на Ста­ром ба­за­ре по Боль­шой Ар­наутс­кой, нап­ро­тив Ус­пенс­ко­го пе­реул­ка. Одесс­кий третьей гиль­дии ку­пец, гре­чес­кий вы­хо­дец Ди­мит­рий Ки­рил­ло­вич Ко­ко­ла­ни и его суп­ру­га Ма­рия Анаста­сиев­на фи­гу­ри­руют в це­лом ря­де ар­хив­ных до­ку­мен­тов. В част­ности, в 1831-м они строи­ли дру­гой свой дом - на уг­лу Ека­те­ри­нинс­кой и Б.Ар­наутс­кой, в том же ареа­ле. Опус­кая под­роб­ности, от­ме­чу по­ка лишь то, что на ге­не­раль­ном пла­не Одес­сы, состав­лен­ном ар­хи­тек­то­ром Джорд­жио То­ри­чел­ли в 1828 го­ду, дом Ко­ко­ла­ни, пред­наз­на­чен­ный под ар­мянс­кую цер­ковь, по­ка­зан стоя­щим в глу­би­не об­шир­но­го под­ворья, на не­боль­шой пло­ща­ди, как и по­ла­гает­ся хра­му.

Исто­рия ар­мянс­кой об­щи­ны Одес­сы достой­на со­лид­ной мо­но­гра­фии. Я об­ла­даю зна­чи­тель­ным пластом ин­фор­ма­ции, вклю­чая и ве­се­лую, разв­ле­ка­тель­ную, и пе­чаль­ную, дра­ма­ти­чес­кую. Не­ко­то­рые сю­же­ты за­ни­мают ме­ня осо­бен­но. Ска­жем, до сих пор не удает­ся най­ти да­же имя зна­ме­ни­то­го ар­мянс­ко­го бор­ца Хо­ро­са­но­ва, ре­гу­ляр­но по­беж­дав­ше­го всех заез­жих цир­ко­вых ат­ле­тов еще во вре­ме­на гу­бер­на­торст­ва Стро­га­но­ва. Этот ле­ген­дар­ный бо­га­тырь стал жерт­вой хо­ле­ры. Сколь­ко лю­бо­пыт­ней­ших эпи­зо­дов свя­за­но с одесс­ки­ми ар­мя­на­ми-ци­рюль­ни­ка­ми. Ас­ва­ду­ро­вы - од­но лишь это се­мейст­во дает ма­те­риал для кни­ги. Ар­гу­тинс­кие-Дол­го­ру­ко­вы и их об­щест­вен­ная дея­тель­ность в Одес­се. Ма­нук-Бей… Есть что исс­ле­до­вать, о чем расс­ка­зы­вать, чем гор­дить­ся.

Мно­го лет дру­жу и тес­но об­щаюсь с предста­ви­те­ля­ми ар­мян­ской диас­по­ры, настоя­щи­ми одес­си­та­ми. По от­цовс­кой ли­нии мы с дав­них пор свя­за­ны родст­вен­ны­ми уза­ми с се­мейст­вом Тер­те­рян. Часто бе­се­до­ва­ли о судь­бах преж­ней об­щи­ны с достой­ней­шим че­ло­ве­ком - по­кой­ным Лео­ном Ха­чи­ко­ви­чем Ка­лустья­ном. Мно­го за­ни­ма­тель­но­го уз­нал от своих дру­зей - Ру­бе­на Аш­ра­фиа­на, Сте­па­на Дав­тя­на, Сте­па­на Але­кя­на, по­кой­но­го Ва­га­на Ана­ня­на и дру­гих.

Я люб­лю своих дру­зей. Но мне пре­тят прек­рас­но­душ­ные раз­го­во­ры (и тосты) о люб­ви, в том чис­ле о люб­ви к Ро­ди­не, род­но­му го­ро­ду, раз­ноп­ле­мен­но­му братст­ву одес­си­тов. Це­ню уси­лие.

Этот текст и есть дея­тель­ное приз­на­ние в люб­ви и ува­же­нии к тем, ко­му мы обя­за­ны рож­де­нием и ста­нов­ле­нием Одес­сы, и их достой­ным по­том­кам. Dixi.

?>