ЕВРЕЙСКИЕ РУКОПИСИ В МАТЕНАДАРАНЕ

С кон­ца 60-х я пе­рее­ха­ла учить­ся из Харь­ко­ва в Ле­нинг­рад­ский го­су­дарст­вен­ный уни­вер­си­тет. Бы­ла очень ув­ле­че­на своей бу­ду­щей про­фес­сией мо­ле­ку­ляр­но­го био­ло­га и не по­доз­ре­ва­ла, что в Пуб­лич­ке, как все мы тог­да на­зы­ва­ли Го­су­дарст­вен­ную биб­лио­те­ку им. М.Е.Сал­ты­ко­ва-Щед­ри­на (ны­не - Рос­сийс­кую на­цио­наль­ную биб­лио­те­ку), ко­то­рую я ре­гу­ляр­но по­се­ща­ла по своим про­фес­сио­наль­ным де­лам, хра­нит­ся ог­ром­ная кол­лек­ция ев­рейс­ких ру­ко­пи­сей. Кол­лек­ция, нас­чи­ты­ваю­щая бо­лее 18000 еди­ниц хра­не­ния, вклю­чая под­лин­ные ше­дев­ры ев­рейс­ко­го книж­но­го ис­кусст­ва. Ос­но­вы ее бы­ли за­ло­же­ны в се­ре­ди­не XIX ве­ка ле­ген­дар­ным со­би­ра­те­лем ев­рейс­ких древ­ностей, ка­раи­мом по проис­хож­де­нию, Ав­раа­мом Фир­ко­ви­чем.

Слу­чи­лось так, что пер­вую древ­неев­рейс­кую ру­ко­пись я уви­де­ла в Ма­те­на­да­ра­не - зна­ме­ни­том хра­ни­ли­ще древ­них ма­нуск­рип­тов - в ок­тяб­ре 1972 го­да, во вре­мя ко­ман­ди­ров­ки в Ар­ме­нию.

Из тем­ной сля­кот­ной осе­ни я по­па­ла в сол­неч­ный край ожив­ших сарья­новс­ких по­ло­тен. В те вре­ме­на для моих дру­зей и для ме­ня лич­но Ар­ме­ния бы­ла по­ня­тием ско­рее не геог­ра­фи­чес­ким, а ми­фи­чес­ким, вож­де­лен­ным «глот­ком сво­бо­ды». Она бы­ла сим­во­лом са­мо­быт­ной древ­ней куль­ту­ры и не­по­ко­рен­но­го ду­ха. Осо­бен­ный об­раз этой стра­ны, вос­пе­той еще в трид­ца­тые Оси­пом Ман­дельш­та­мом, ут­верж­дал­ся в на­шем соз­на­нии сов­ре­мен­ны­ми «ар­мянс­ки­ми» по­вестя­ми Гросс­ма­на и Би­то­ва. На слу­ху бы­ла поэ­зия мо­ло­до­го Па­руй­ра Се­ва­ка, и бро­ди­ли зло­ве­щие слу­хи о его не­дав­ней ги­бе­ли в ав­то­мо­биль­ной ка­таст­ро­фе. Яко­бы ава­рия бы­ла подст­рое­на как месть за та­лант и дерз­кое про­ти­востоя­ние властям. Вос­хи­ще­ние вы­зы­вал ус­пех ар­мян в мно­го­лет­ней упор­ной борь­бе с со­ветс­ким офи­цио­зом за пуб­лич­ное приз­на­ние ге­но­ци­да 1915 го­да. В на­ча­ле шести­де­ся­тых в Ере­ва­не был соз­дан гран­диоз­ный мо­ну­мент и ме­мо­риаль­ный комп­лекс, уве­ко­ве­чив­ший па­мять об этой на­цио­наль­ной тра­ге­дии.

Воз­мож­но, поэ­то­му я подс­пуд­но жда­ла не­кое­го «оза­ре­ния» от встре­чи с Ар­ме­нией, и оно слу­чи­лось со мной в Ма­те­на­да­ра­не.

Ив­ритс­кие ру­ко­пи­си бы­ли выстав­ле­ны в отк­ры­той для по­се­ти­те­лей экс­по­зи­ции. Сло­ва, не­мыс­ли­мые для сво­бод­но­го произ­но­ше­ния вслух в Рос­сии: «ив­рит», «древ­неев­рейс­кий», «Из­раиль», «Пя­тик­ни­жие», - в устах сот­руд­ни­цы му­зея, обая­тель­ной жен­щи­ны, зву­ча­ли спо­кой­но и ува­жи­тель­но. За­пом­ни­лось, что она об­ра­ти­ла вни­ма­ние по­се­ти­те­лей на сходст­во ор­на­мен­тов в сред­не­ве­ко­вых ев­рейс­ких и ар­мянс­ких ру­ко­пи­сях.

Ход моих мыс­лей, «за­пу­щен­ных» в то мгно­ве­ние, был при­мер­но та­ков: «По­че­му ру­ко­пись на древ­неев­рейс­ком в сво­бод­ном досту­пе я мо­гу уви­деть толь­ко в Ар­ме­нии? По­че­му я, нас­лед­ни­ца этой древ­ней бо­га­тей­шей куль­ту­ры, ни­че­го о ней не знаю? Не знаю и не уз­наю? И толь­ко веч­но бу­ду чувст­во­вать се­бя «не­за­кон­но­рож­ден­ной» в той куль­ту­ре, в ко­то­рой я ро­ди­лась и вы­рос­ла, ко­то­рую впи­та­ла и впи­ты­ваю в се­бя с ран­не­го детст­ва, - русс­кой куль­ту­ре? У ме­ня ведь есть своя стра­на, как у ар­мян их Ар­ме­ния, и в своей стра­не я то­же мо­гу быть сво­бод­на - неу­же­ли я в нее ни­ког­да не по­па­ду?»

Поз­же выяс­ни­лось, что мно­гих тог­да по­се­ща­ли по­доб­ные отк­ро­ве­ния. Та­кие бы­ли вре­ме­на. Но о се­бе я твер­до знаю, что с это­го мо­мен­та по­вер­нул­ся в моей судь­бе ка­кой-то клю­чик, жизнь по­тек­ла по ино­му внут­рен­не­му рус­лу, а 7 ян­ва­ря 1977 го­да, ког­да моя семья при­зем­ли­лась в аэ­ро­пор­ту Бен-Гу­рион, это рус­ло во­пло­ти­лось в иную реаль­ность: мы ста­ли пол­ноп­рав­ны­ми граж­да­на­ми стра­ны Из­раи­ль.

Мно­го во­ды утек­ло с тех пор. Нет боль­ше «им­пе­рии зла» СССР. И для мое­го по­ко­ле­ния окон­ча­тель­но ут­вер­ди­лось ря­дом с жиз­нен­ным прио­ри­те­том Из­раи­ля еще од­но «под­данст­во». Это при­над­леж­ность к ду­хов­но­му прост­ранст­ву рос­сийс­кой куль­ту­ры до­со­ветс­ких и со­ветс­ких вре­мен.

Об­раз Ар­ме­нии, при­ду­ман­ный или реаль­ный, и в Из­раи­ле не за­бы­вал­ся. По­на­ча­лу я отк­ры­ла для се­бя «ма­лую» Ар­ме­нию - Ар­мянс­кий квар­тал Ста­ро­го го­ро­да. Бро­дя по гул­ким ка­мен­ным дво­рам, лю­буясь стро­ги­ми си­луэ­та­ми древ­них ки­па­ри­сов - их тем­ная зе­лень уси­ли­ва­ла ощу­ще­ние теп­ло­ты от ро­зо­ва­то-све­тя­щих­ся кам­ней, - я как буд­то пе­ре­ки­ды­ва­ла мостик из свое­го прош­ло­го в се­год­няш­ний день. А по­том на­ча­лись на­ши сов­мест­ные про­гул­ки по то­му же Ар­мянс­ко­му квар­та­лу с моей не­заб­вен­ной под­ру­гой Ма­ри­ной Фельд­ман-Меа­гер, ле­ген­дар­ным русс­ко-из­раиль­ским ги­дом и исто­ри­ком Ие­ру­са­ли­ма. Ее кни­га об уди­ви­тель­ном го­ро­де выш­ла в прош­лом го­ду, к де­ся­ти­ле­тию со дня ее смер­ти. Мы приез­жа­ли в Ста­рый го­род по суб­бо­там, сна­ча­ла шли в му­зей, по­том, к трем ча­сам, - к за­жи­га­нию ог­ней в церк­ви Свя­то­го Яко­ва. От нее я впер­вые ус­лы­ша­ла об исто­рии ар­мян­ской об­щи­ны на Свя­той Зем­ле. Па­лом­ни­чест­во ар­мян в Свя­тую зем­лю из­вест­но с III ве­ка, а постоян­ная ар­мянс­кая об­щи­на в Иеру­са­ли­ме офор­ми­лась и ут­вер­ди­лась уже в VI ве­ке. К сло­ву, пер­вый Скрип­то­рий (цех пе­ре­пис­чи­ков) при хра­ме Гро­ба Гос­под­ня был ос­но­ван Ме­ли­сан­дой, ар­мян­кой по проис­хож­де­нию, вдо­вой ко­ро­ля кресто­нос­цев Бол­дуи­на Вто­ро­го, в XII ве­ке, и се­год­ня ие­ру­са­лимс­кий Ма­те­на­да­ран в Ар­мянс­ком квар­та­ле нас­чи­ты­вает око­ло че­ты­рех ты­сяч ста­рин­ных ру­ко­пи­сей.

И вот те­перь, в ап­ре­ле 2012-го, я опять в Ма­те­на­да­ра­не Ере­ва­на, что­бы най­ти от­вет на воп­рос, не по­ки­дав­ший ме­ня с тех пор: ка­ким об­ра­зом сло­жи­лась здесь кол­лек­ция ев­рейс­ких ма­нуск­рип­тов?

Но преж­де нес­коль­ко слов о са­мо'м этом уни­каль­ном месте. «У каж­до­го на­ро­да есть свой Кремль, свой Лувр, своя До­ли­на пи­ра­мид. В Ар­ме­нии - это Ма­те­на­да­ран. Он - хра­ни­ли­ще ду­хов­но­го яд­ра на­ции», - на­пи­сал в своей кни­ге «Орел и меч» в 1970 г. ар­ме­но­лог Ким Бак­ши.

Пер­вые ма­те­на­да­ра­ны (на древ­неар­мянс­ком это оз­на­ча­ло «кни­гох­ра­ни­ли­ще», или «хра­ни­ли­ще ру­ко­пи­сей») поя­ви­лись в Ар­ме­нии в на­ча­ле V ве­ка. Их появ­ле­ние бы­ло свя­за­но с со­бы­тием ог­ром­ной важ­ности в жиз­ни на­ро­да - изоб­ре­те­нием в 405 г. н.э. ар­мянс­кой пись­мен­ности, что прои­зош­ло при­мер­но че­рез ты­ся­чу лет пос­ле соз­да­ния ив­ритс­ко­го ал­фа­ви­та. То бы­ло тя­же­лое вре­мя ут­ра­ты по­ли­ти­чес­кой не­за­ви­си­мости: Ар­ме­ния прев­ра­ти­лась в вас­са­ла своих мо­гу­щест­вен­ных со­се­дей - ви­зан­тий­цев и пер­сов. Христианст­во, при­ня­тое на­цио­наль­ны­ми ар­мянс­ки­ми ли­де­ра­ми за сто лет до это­го, в 301 г. н.э., не уко­ре­ня­лось в на­ро­де, не об­ла­дав­шем собст­вен­ной аз­бу­кой: мо­лит­вы чи­та­лись по-гре­чес­ки или по-си­рийс­ки.

И вот тог­да свя­щен­ник и прос­ве­ти­тель Мес­роп Маш­тоц при­нял исто­ри­чес­кое ре­ше­ние, прев­ра­тив его в свою жиз­нен­ную мис­сию. Ему бы­ло яс­но, что для ук­реп­ле­ния ду­ха на­ро­да и сох­ра­не­ния на­цио­наль­ной ду­хов­ной ав­то­но­мии необ­хо­ди­мы Ве­ра и Сло­во. И единст­вен­но воз­мож­ный путь к это­му - соз­да­ние собст­вен­ной пись­мен­ности. С груп­пой уче­ни­ков он стал пу­те­шест­во­вать по раз­ным ра­йо­нам стра­ны, вслу­ши­вать­ся в диа­лек­ты и в ре­зуль­та­те соз­дал ал­фа­вит из 36 букв, с ве­ли­чай­шей пе­дан­тич­ностью пе­ре­даю­щий все во­каль­ные обер­то­ны ар­мянс­ко­го язы­ка.

Сра­зу пос­ле окон­ча­тель­но­го за­вер­ше­ния ал­фа­ви­та Маш­то­цем и груп­пой его уче­ни­ков на­ча­лась их бур­ная прос­ве­ти­тельс­кая дея­тель­ность. Пос­ле­до­ва­те­ли «гре­ко­фильс­кой шко­лы», они без уста­ли пе­ре­во­ди­ли фи­ло­софс­кие и бо­гос­ловс­кие со­чи­не­ния гре­чес­ких и си­рийс­ких ав­то­ров. Посте­пен­но ста­ли появ­лять­ся и ори­ги­наль­ные произ­ве­де­ния ар­мянс­ких ав­то­ров: бы­ли соз­да­ны зна­ме­ни­тые исто­ри­чес­кие хро­ни­ки Мов­се­са Хо­ре­на­ци, тру­ды по фи­ло­со­фии, ме­ди­ци­не, аст­ро­но­мии, фи­зи­ке. Про­дол­жа­лась и тра­ди­ция пе­ре­во­дов с дру­гих язы­ков - гре­чес­ко­го, ара­мейс­ко­го, арабс­ко­го, ла­ты­ни…

Ал­фа­ви­том Маш­то­ца поль­зуют­ся в Ар­ме­нии по сей день. За­ме­чу, что нет бо­лее бла­го­дар­но­го за­ня­тия, чем чте­ние на ар­мян­ском язы­ке, - необ­хо­ди­мо толь­ко выу­чить бук­вы. Уч­тен каж­дый звук, и прак­ти­чес­ки нет отк­ло­не­ний от пра­вил. Как лю­бят вы­ра­жать­ся аме­ри­кан­цы,«что ви­дишь, то и имеешь», дру­ги­ми сло­ва­ми, - «что ви­дишь, то и произ­но­сишь», и всег­да ока­зы­вает­ся пра­виль­но.

Мощ­ная фи­гу­ра на­цио­наль­но­го ге­ния встре­чает по­се­ти­те­лей пе­ред вхо­дом в стро­гое зда­ние хра­ни­ли­ща, на­по­ми­наю­щее од­нов­ре­мен­но древ­нег­ре­чес­кий храм и сред­не­ве­ко­вую ака­де­мию. Взгляд Мес­ро­па уст­рем­лен в не­бо, а ши­ро­кая крестьянс­кая ла­донь сея­те­ля и уче­но­го под­ня­та в при­ветст­вен­ном бла­гос­лов­ляю­щем жесте.

В жиз­нео­пи­са­нии Маш­то­ца его уче­ни­ком Ко­рю­ном ска­за­но, что сло­ва из прит­чей Со­ло­мо­на «Поз­нать муд­рость и настав­ле­ние, по­нять из­ре­че­ние ра­зу­ма» бы­ли пер­вы­ми сло­ва­ми, за­пи­сан­ны­ми на ар­мянс­ком язы­ке ар­мянс­ки­ми бук­ва­ми. От­но­ше­ние ар­мян к пи­са­но­му сло­ву, к древ­ним текстам на про­тя­же­нии всех ве­ков их не­лег­кой исто­рии по тре­пет­ности и серьез­ности часто на­по­ми­нает ев­рейс­кий культ кни­ги.

«Ког­да ар­мян спра­ши­вают, по­че­му дру­гие, бо­лее силь­ные, мо­гу­щест­вен­ные, воинст­вен­ные на­ции по­гиб­ли, а они, ар­мя­не, со­хра­ни­лись, они от­ве­чают так: «Нас спас­ли не ца­ри, не пол­ко­вод­цы, не по­ли­ти­ки, а гри­чи - пе­ре­пис­чи­ки книг. Исто­рия без уста­ли жесто­чай­шим об­ра­зом ис­пы­ты­ва­ла ар­мян, слов­но за­дав­шись целью от­нять у них всё , оста­вив толь­ко речь, что­бы пос­мот­реть, ис­чез­нут эти уп­рям­цы с ли­ца зем­ли или нет»[1]

.

Они не ис­чез­ли, как и ев­рейс­кий на­род…

Го­то­вясь к встре­че с исс­ле­до­ва­те­ля­ми в Ма­те­на­да­ра­не, я пе­ре­чи­ты­ва­ла в кни­ге Ма­ри­ны стра­ни­цы, пос­вя­щен­ные исто­рии ар­мянс­кой об­щи­ны Ие­ру­са­ли­ма, и фан­та­зи­ро­ва­ла: мо­жет быть, пер­вые свит­ки То­ры поя­ви­лись в Ар­ме­нии еще в ран­нем Сред­не­ве­ковье бла­го­да­ря постоян­но­му по­то­ку па­лом­ни­ков на Свя­тую Зем­лю? Мо­жет, древ­ние ев­рейс­кие свит­ки слу­жи­ли ос­но­вой для пе­ре­во­да Пя­тик­ни­жия на ар­мянс­кий? А мо­жет быть, той осенью 1972-го я ви­де­ла в Ма­те­на­да­ра­не свит­ки, ко­то­рые еще сам Мес­роп Маш­тоц за­вез в Ар­ме­нию из Па­лести­ны в V ве­ке?

Дейст­ви­тель­ность, как часто бы­вает, ока­за­лась да­ле­ка от мое­го ра­зыг­рав­ше­го­ся вооб­ра­же­ния - бо­лее су­хой и про­заич­ной, но не ме­нее уди­ви­тель­ной. Ны­неш­няя кол­лек­ция ев­рейс­ких ру­ко­пи­сей Ма­те­на­да­ра­на об­ра­зо­ва­лась поч­ти слу­чай­но в ХХ ве­ке, хо­тя и здесь не обош­лось без сим­во­ли­чес­ких пе­рек­ли­чек дат...

Но сна­ча­ла я долж­на сде­лать не­боль­шой экс­курс в исто­рию об­ра­зо­ва­ния сов­ре­мен­но­го ере­ванс­ко­го Ма­те­на­да­ра­на и его ру­ко­пис­ных фон­дов.

Бур­ные тем­пы соз­да­ния ру­ко­пи­сей на древ­неар­мянс­ком уче­ни­ка­ми и пос­ле­до­ва­те­ля­ми Маш­то­ца и нес­по­кой­ная по­ли­ти­чес­кая обста­нов­ка при­ве­ли к необ­хо­ди­мости осо­бо на­деж­но­го хра­не­ния ру­ко­пи­сей. Сре­ди пер­вых ма­те­на­да­ра­нов V ве­ка упо­ми­нает­ся как од­но из глав­ных кни­гох­ра­ни­ли­ще при Эч­миад­зинс­ком мо­настырс­ком комп­лек­се. Прав­да, уже с кон­ца то­го же V ве­ка бес­чис­лен­ные вой­ны на тер­ри­то­рии Ар­ме­нии, неп­рек­ра­щаю­щие­ся на­шест­вия зах­ват­чи­ков при­во­дят к ра­зо­ре­нию и за­пусте­нию Эч­миад­зи­на, ко­то­рое длит­ся поч­ти ты­ся­чу лет. Лишь в 1441 г. ту­да сно­ва возв­ра­щает­ся глав­ная ре­зи­ден­ция ка­то­ли­ко­са, а с ней во­зоб­нов­ляет­ся дея­тель­ность Ма­те­на­да­ра­на - биб­лио­те­ки и кни­го­хра­ни­ли­ща.

Од­на­ко в XVIII и XIX ве­ках Эч­миад­зин сно­ва под­вер­гает­ся раз­ру­ше­нию и опусто­ше­нию, на этот раз пер­сидс­ки­ми войс­ка­ми. На­хо­жу у Ма­ри­ны: «Тог­да на пло­ща­дях Тав­ри­за ар­мянс­кие ма­нуск­рип­ты со штам­пом Эч­миад­зинс­ко­го кни­гох­ра­ни­ли­ща про­да­ва­лись «тю­ка­ми и ты­ся­ча­ми».

В на­ча­ле XX ве­ка в соб­ра­нии Эч­миад­зинс­ко­го пат­риар­ха­та нас­чи­ты­ва­лось 4660 ру­ко­пи­сей. За­ме­чу, что сре­ди них не бы­ло упо­мя­ну­то ни еди­ной ру­ко­пи­си на ив­ри­те. В 1920 г. Ма­те­на­да­ран Эч­миад­зинс­ко­го комп­лек­са был на­цио­на­ли­зи­ро­ван спе­циаль­ным пра­ви­тельст­вен­ным дек­ре­том Со­ветс­кой Ар­ме­нии. А в 1939 г. Ма­те­на­да­ран из Эч­миад­зи­на был пе­ре­не­сен в Ере­ван. В 1959 г. бы­ло пост­рое­но сов­ре­мен­ное зда­ние, и Ма­те­на­да­ран стал не толь­ко биб­лио­те­кой и хра­ни­ли­щем древ­них ру­ко­пи­сей, но и круп­ным науч­но-исс­ле­до­ва­тельс­ким цент­ром. Се­год­ня кол­лек­ция Ма­те­на­да­ра­на нас­чи­ты­вает 15 000 ру­ко­пи­сей на ар­мянс­ком и 3000 - на иност­ран­ных язы­ках, вклю­чая ки­тайс­кий. Из них 146 ру­ко­пи­сей - на ив­ри­те.

Фонд ру­ко­пи­сей на ив­ри­те раз­де­ляет­ся на две не­рав­ные части: 20 ста­рин­ных и наи­бо­лее ин­те­рес­ных ру­ко­пи­сей, с ко­то­ры­ми ве­дет­ся исс­ле­до­ва­тельс­кая ра­бо­та, и еще 126 свит­ков То­ры, от­но­ся­щих­ся к XVIII ве­ку, по­пав­ших в Ма­те­на­да­ран «оп­том».

Ака­де­мик Сен Су­ре­но­вич Арев­ша­тян, возг­лав­ляв­ший Ма­те­на­да­ран на про­тя­же­нии чет­вер­ти ве­ка (с 1982 по 2007 гг.), с мо­ло­дым блес­ком в гла­зах в бе­се­де со мной вспом­нил о вне­зап­ном по­пол­не­нии кол­лек­ции: «В 1987 го­ду в моем ка­би­не­те раз­дал­ся зво­нок из Кие­ва: «У нас в ру­ках ока­за­лись 126 бес­хоз­ных свит­ков То­ры из Вин­ниц­кой си­на­го­ги, не же­лае­те ли заб­рать?» Я не­мед­лен­но сог­ла­сил­ся в на­деж­де, что вдруг там ока­жут­ся ка­кие-то ред­кости. Нап­ра­вил мо­ло­до­го и тол­ко­во­го сот­руд­ни­ка Ни­ко­лая Ге­вор­кя­на. И он за­ме­ча­тель­но спра­вил­ся с за­да­чей, всё доста­вил. Но, к со­жа­ле­нию, - за­кон­чил Арев­ша­тян, - это ока­за­лись «обык­но­вен­ные», то есть ни­чем не при­ме­ча­тель­ные ко­пии XVIII ве­ка, восп­роиз­во­дя­щие тексты из раз­ных частей Пя­тик­ни­жия».

Сов­сем по-ино­му сло­жи­лась и скла­ды­вает­ся уже в на­ше вре­мя судь­ба кол­лек­ции ста­рин­ных древ­неев­рейс­ких ма­нуск­рип­тов.

Она бы­ла за­ло­же­на в не­доб­рой па­мя­ти 1937 го­ду Аш­хар­бе­ком Ка­лан­та­ром. Восто­ко­вед, ар­ме­но­лог, ар­хео­лог, он ро­дил­ся в се­ле Ард­ви Бор­ча­линс­ко­го уез­да Тиф­лисс­кой гу­бер­нии в кон­це XIX ве­ка. В го­ды пе­ред Пер­вой ми­ро­вой вой­ной учил­ся в Пе­да­го­ги­чес­ком учи­ли­ще у Н.Я.Мар­ра, за­тем на фа­куль­те­те восточ­ных язы­ков Пе­тер­бургс­ко­го уни­вер­си­те­та и в это же вре­мя стал состав­лять свою лич­ную кол­лек­цию древ­них восточ­ных ру­ко­пи­сей.

С об­ра­зо­ва­нием Со­ветс­кой Ар­ме­нии он пе­рее­хал в Ере­ван, и в 1922 г., че­рез два го­да пос­ле на­цио­на­ли­за­ции Ма­те­на­да­ра­на, мо­ло­дой восто­ко­вед соз­дал ка­фед­ру Восточ­ной исто­рии и ар­хео­ло­гии в Ере­ванс­ком уни­вер­си­те­те. В кон­це 1920-х гг. под ру­ко­водст­вом Н.Я.Мар­ра он опи­сы­вал ар­мянс­кие ру­ко­пи­си из соб­ра­ния Азиатс­ко­го му­зея. В 1938 г., во вре­мя ста­линс­ких реп­рес­сий, Ка­лан­тар, как и мно­гие дру­гие ин­тел­лек­туа­лы Ар­ме­нии, был аресто­ван как «враг на­ро­да» и бро­шен в тюрь­му, где и умер приб­ли­зи­тель­но в 1941 г. Этот безв­ре­мен­но по­гиб­ший уче­ный-восто­ко­вед ус­пел на­пи­сать свы­ше 80 ста­тей и за­пи­сок в об­ласти ар­хео­ло­гии, исто­рии, ис­кусст­ва и эт­но­ло­гии.

За год до свое­го ареста, в 1937 г., Ка­лан­тар по­да­рил Ма­те­на­да­ра­ну три ру­ко­пи­си на ив­ри­те из своей лич­ной кол­лек­ции, приоб­ре­тен­ные им еще в пред­ре­во­лю­цион­ные го­ды во вре­мя уче­бы в Пе­тер­бур­ге. Это от­рыв­ки на пер­га­ме­нте из пер­вой части Вет­хо­го за­ве­та «Бе­ре­шит». Воз­мож­но, он пред­чувст­во­вал бли­зя­щий­ся арест и та­ким об­ра­зом пы­тал­ся из­ба­вить­ся от «комп­ро­ма­та» - ведь язык ив­рит в СССР был офи­циаль­но зап­ре­щен и прес­ле­дуем с на­ча­ла двад­ца­тых. Мое пред­по­ло­же­ние кос­вен­но под­тверж­дает­ся тем фак­том, что боль­ше ни­ка­кие ма­те­риа­лы из его ар­хи­ва ни при его жиз­ни, ни пос­ле его ги­бе­ли в Ма­те­на­да­ран не посту­пи­ли.

Кол­лек­ция древ­неев­рейс­ких ру­ко­пи­сей про­дол­жа­ла по­пол­нять­ся ни­ко­му не из­вест­ны­ми да­ри­те­ля­ми и част­ны­ми ли­ца­ми уже пос­ле вой­ны. В ин­вен­тар­ных кни­гах Ма­те­на­да­ра­на сох­ра­ни­лись за­пи­си имен этих лю­дей, ар­мянс­кие и гру­зинс­кие фа­ми­лии, но, к со­жа­ле­нию, нет ни­ка­ких све­де­ний о том, как и по­че­му эти лю­ди со­би­ра­ли и хра­ни­ли ев­рейс­кие ру­ко­пи­си, а за­тем нес­ли их в Ма­те­на­да­ран.

Пер­вый спи­сок ев­рейс­ких ру­ко­пи­сей Ма­те­на­да­ра­на был состав­лен в 1969 г. ле­нинг­радс­ким восто­ко­ве­дом, из­вест­ным иссле­до­ва­те­лем кум­ранс­ких ру­ко­пи­сей Ио­си­фом Аму­си­ным и вклю­чал 13 ру­ко­пи­сей. Ед­ва на­чав­шись, изу­че­ние кол­лек­ции за­тем на­дол­го прер­ва­лось, и лишь в пос­лед­нее вре­мя исс­ле­до­ва­тельс­кая ра­бо­та опять во­зоб­но­ви­лась. И здесь не обош­лось без уди­ви­тель­но­го сов­па­де­ния че­ло­ве­чес­ких су­деб и соз­рев­ших науч­ных нужд.

Нес­коль­ко лет на­зад жизнь за­нес­ла мо­ло­дую де­вуш­ку Ру­зан По­го­сян, уро­жен­ку Ар­ме­нии, в Ие­ру­са­лим, где она изу­ча­ла ив­рит и ев­рейс­кую ли­те­ра­ту­ру в Ев­рейс­ком уни­вер­си­те­те. А по­том ре­ши­ла вер­нуть­ся в Ере­ван. И те­перь науч­ный сот­руд­ник Ма­те­на­да­ра­на Ру­зан По­го­сян ра­бо­тает над состав­ле­нием пер­во­го ка­та­ло­га кол­лек­ции ев­рейс­ких ру­ко­пи­сей кни­гох­ра­ни­ли­ща. В не­го бу­дут впер­вые вклю­че­ны дан­ные по опи­са­нию ру­ко­пи­сей - ко­ли­чест­во стра­ниц, столб­цов, раз­ме­ры ру­ко­пи­сей, на­чер­та­ния шриф­тов и т.д. Ра­бо­та тру­доем­кая и кро­пот­ли­вая, не­воз­мож­ная без тех зна­ний, ко­то­рые Ру­зан приоб­ре­ла в Ие­ру­са­ли­ме.

Вот что расс­ка­за­ла Ру­зан о двадцати ста­рин­ных ма­нуск­рип­тах: «В ру­ках у нас ру­ко­пи­си, восп­роиз­во­дя­щие тексты Пя­тик­ни­жия, из них три аму­ле­та, т.е. ох­ра­ни­тель­ные тексты, со­дер­жа­щие мо­лит­вы. <…> Аму­ле­ты посту­пи­ли из ар­хи­ва Сте­па­но­са Ли­си­циа­на в 1958 г., из кол­лек­ции Га­ре­ги­на Ако­пя­на (1948 г.) и Му­зея ар­мян­ской ли­те­ра­ту­ры (1961 г.) в Ере­ва­не. От­рыв­ки из «Бе­ре­шит» бы­ли пе­ре­да­ны Го­рой Азарьянц (1958 г.) и Ако­пом Ери­тя­ном (1968 г.). В 1978 г. тби­ли­сец Ра­фаэль Ми­каэ­лян по­да­рил от­ры­вок из То­ры, а в 1987 г. был приоб­ре­тен сви­ток на пер­га­ме­нте Ме­ги­лат Эстер, при этом не сох­ра­ни­лось ни­ка­ких дан­ных, ког­да и у ко­го он был приоб­ре­тен. Две из ста­рин­ных ру­ко­пи­сей ока­за­лись силь­но по­вреж­де­ны - их не­воз­мож­но про­честь. Од­ну из них при­вез­ли из Льво­ва, ее наш­ли в фун­да­мен­те раз­би­то­го зда­ния. Дру­гую - гли­ня­ную ча­шу, пок­ры­тую це­ли­ком из­нут­ри над­пи­ся­ми-зак­ли­на­ния­ми, - пре­под­нес в 1971 г. иранс­кий ар­мя­нин Джаб­риель Ху­да­вер­дян».

Но под­лин­ной «звез­дой» ока­за­лась ру­ко­пись, куп­лен­ная в 1975 г. у не­кое­го Ру­бе­на Шах­ба­зя­на. Отк­ры­тие «звез­ды» состоя­лось бла­го­да­ря Яэль Окунь, за­ве­дую­щей от­де­лом древ­них ру­ко­пи­сей в На­цио­наль­ной биб­лио­те­ке Из­раи­ля (НБИ) в Ие­ру­са­ли­ме, ку­да По­го­сян об­ра­ти­лась за по­мощью в ат­ри­бу­ции (иден­ти­фи­ка­ции) ру­ко­пи­си.

Выяс­ни­лось, что это од­на из нем­но­го­чис­лен­ных ко­пий, су­щест­вую­щих се­год­ня в ми­ре, со­чи­не­ния XIV ве­ка «Ве­нец За­ко­на» («Ыки кХиФ»), яв­ляю­ще­го­ся ком­мен­та­рием к Пя­тик­ни­жию. Ав­тор его - Аа­рон бен-Элия­ху, ка­раимс­кий бо­гос­лов из Пе­ред­ней Азии, боль­шую часть жиз­ни про­жив­ший в Констан­ти­но­по­ле (1300-1369). Ко­пия вы­пол­не­на в XVIII ве­ке Мо­ше Бен Ав­раа­мом. Дру­гие ру­ко­пис­ные ко­пии «Ке­тер То­ра» на­хо­дят­ся так­же в Бод­леянс­кой биб­лио­те­ке в Окс­фор­де, в Ве­не, в Лейп­ци­ге.

В «Вен­це За­ко­на» ав­тор спо­рит со зна­ме­ни­тым Май­мо­ни­дом о при­ро­де зла. Ес­ли Май­мо­нид, вслед за Аристо­те­лем, ут­верж­дал, что зло - это не­доста­ток, при­су­щий ма­те­рии, Аа­рон бен-Элия­ху счи­тал, что Бог по­сы­лает лю­дям зло как средст­во для нравст­вен­но­го исп­рав­ле­ния. Он так­же ут­верж­дал, в от­ли­чие от Май­мо­ни­да, пре­вос­ходст­во нравст­вен­ной си­лы над ин­тел­лек­туаль­ной и отстаи­вал пра­во­ту уче­ния ка­раи­мов. Сей­час Ру­зан По­го­сян пе­ре­во­дит с ив­ри­та на ар­мянс­кий нес­коль­ко фраг­мен­тов из этой кни­ги и впер­вые вво­дит этот текст в ар­мянс­кую тео­ло­ги­чес­кую ли­те­ра­ту­ру.

В се­год­няш­нем ми­ре уче­ные из раз­ных стран ак­тив­но сот­руд­ни­чают в об­ласти изу­че­ния древ­них ру­ко­пи­сей. Мно­гие биб­лио­те­ки ска­ни­руют свои кол­лек­ции и по­ме­щают в Ин­тер­не­те или же за не­боль­шие день­ги го­то­вы пе­рес­лать ска­ни­ро­ван­ные ко­пии по лич­ным прось­бам исс­ле­до­ва­те­лей из дру­гих стран. Хо­чет­ся на­деять­ся, что сот­руд­ни­чест­во меж­ду Ма­те­на­да­ра­ном и От­де­лом древ­них ру­ко­пи­сей в Ие­ру­са­ли­ме в не­да­ле­ком бу­ду­щем из эпи­зо­ди­чес­ко­го пе­рей­дет в на­ла­жен­ное и обоюд­ное.

Судь­ба ев­рейс­ких ру­ко­пи­сей не­сет в се­бе ге­не­ти­чес­кий код, мик­ро­кос­мос на­цио­наль­ной исто­рии. Оформ­ле­нием и ху­до­жест­вен­ны­ми достоинст­ва­ми ев­рейс­кие ру­ко­пи­си из Ита­лии по­хо­жи на итальянс­кие то­го же пе­рио­да, то же от­но­сит­ся к ру­ко­пи­сям из То­ле­до или из Авиньо­на. Впро­чем, как одеж­да или ар­хи­тек­ту­ра си­на­гог. Ев­реи прис­по­саб­ли­ва­лись к фор­мам ок­ру­жаю­щей ма­те­риаль­ной куль­ту­ры, на­сы­щая их ев­рейс­ким со­дер­жа­нием. Ев­рейс­кий дух сох­ра­нял­ся, раз­ли­тый в изящ­ные «со­су­ды», фло­рен­тийс­кие, ве­не­цианс­кие или па­рижс­кие по внеш­не­му об­ли­ку.

Вы­ше я упо­мя­ну­ла, что в кол­лек­ции Ма­те­на­да­ра­на имеет­ся гли­ня­ная ча­ша из Ира­на, це­ли­ком пок­ры­тая из­нут­ри над­пи­ся­ми-зак­ли­на­ния­ми на ив­ри­те. Из­раильс­кий восто­ко­вед и спе­циа­лист по ис­кусст­ву сред­не­ве­ко­во­го ис­ла­ма Лев Ка­пи­тай­кин объяс­нил, что по­доб­ные гли­ня­ные ча­ши с над­пи­ся­ми на ив­ри­те под­кла­ды­ва­ли под вход­ные две­ри, да­бы от­вести пор­чу от до­ма. Обы­чай этот пе­ре­шел в прак­ти­ку иу­даиз­ма из ис­ла­ма и был ши­ро­ко рас­прост­ра­нен еще со вре­мен сред­не­ве­ковья. К сло­ву, пос­ле окон­ча­ния иракс­кой вой­ны по­доб­ные гли­ня­ные ча­ши с над­пи­ся­ми внут­ри на ив­ри­те в ог­ром­ном ко­ли­чест­ве по­па­ли в Из­раиль из Ира­ка...

Есть и об­рат­ные при­ме­ры, ведь куль­тур­ное влия­ние не бы­вает без взаим­ности. Вот лишь один из них. Ор­на­мен­таль­ная по­ло­са ко­дек­са Свя­тос­ла­ва (Киев, 1073 г.) уди­ви­тель­но на­по­ми­нает та­кую же по­ло­су Пе­тер­бургс­ко­го ко­дек­са из Каи­ра (1010 г.): мас­сив­ная по­лук­руг­лая ар­ка, за­ни­маю­щая поч­ти все прост­ранст­во по­ло­сы, пок­ры­тая за­тей­ли­вым густым узо­ром[2]

.

О том, что древ­ние ру­ко­пи­си не­сут в се­бе не толь­ко исто­рию прош­ло­го, но спо­соб­ны влиять на на­ше настоя­щее и бу­ду­щее, за­ме­ча­тель­но ска­зал из­вест­ный ие­ру­са­лимс­кий рестав­ра­тор Алек­сандр Вог­ман: «В ев­рейс­кой исто­рии кни­га имеет осо­бый ста­тус. Не­ред­ко она высту­пает как ме­ри­ло всей че­ло­ве­чес­кой жиз­ни. Не слу­чай­но в ка­нун Суд­но­го дня все же­лают друг дру­гу хо­ро­шей за­пи­си в Кни­ге Жиз­ни - вот к че­му стре­мит­ся ев­рей. От­сю­да вос­прия­тие са­мой жиз­ни как неп­ре­рыв­ности текста». И да­лее, про­дол­жая эту мысль, Вог­ман за­ме­чает: «Кни­га - это век­тор и фак­тор на­ше­го су­щест­во­ва­ния, и по­то­му меж­ду ев­рея­ми и кни­гой есть не­кое твор­чес­кое на­пря­же­ние. Ты не мо­жешь от­де­лить кни­гу от ев­рейс­кой жиз­ни, пе­ре­нести ее на пе­ри­фе­рию жиз­нен­ных цен­ностей. Са­мое иден­ти­фи­ци­руе­мое в ев­рее - его книж­ное на­ча­ло»[3]

.

Осип ­Ман­дельш­там на­зы­вал Ар­ме­нию «млад­шей сест­рой Зем­ли Иу­дейс­кой». Анд­рей Воз­не­сенс­кий по­ра­зил­ся «биб­лейс­ким сбро­сам» в ар­мянс­ком пей­за­же (эс­се о Ма­йе Пли­сец­кой). В судь­бах ев­реев и ар­мян есть мно­го сходст­ва - отстаи­ва­ние на­цио­наль­ной са­мо­быт­ности и ав­то­ном­ности ду­хов­ной куль­ту­ры на про­тя­же­нии ве­ков прес­ле­до­ва­ний, от­сутст­вия по­ли­ти­чес­кой не­за­ви­си­мости и го­су­дарст­вен­ности…

Не ме­нее страст­но ар­мянс­кий на­род раз­де­ляет с на­ми и ве­ру в Кни­гу, в Сло­во, в их зна­чи­мость в че­ло­ве­чес­кой судь­бе...

На­деюсь, что моя скром­ная лич­ная исто­рия, расс­ка­зан­ная на фо­не со­бы­тий вре­ме­ни и судь­бы кол­лек­ции ев­рейс­ких ру­ко­пи­сей Ма­те­на­да­ра­на, еще раз подт­верж­дает вер­ность этой исти­ны.

 

Май 2012 г.

 

 

 


 

[1]

Из кн.: М. Фельдман-Меагер «Святой город». Иерусалим, 2011.

 

[2]

Орнамент древнееврейских рукописей. Серия: Шедевры еврейского искус­ства. РНБ. Москва, 2003.

 

[3]

Альманах «Иерусалимский библиофил». Вып. № 4, 2011.

?>