Альберт Кабаджан: «Потом хотел стать контролером в кинотеатре, где работала бабушка, таксистом, как мой дядя, и даже сапожником, как наш сосед Ованес... Но в итоге – стал журналистом...»

  • 2014-06-13 10:26
  • 424

Когда Вы ощущаете себя по-настоящему счастливым?

— Когда нет никаких предпосылок для волнений в семье, а люди вокруг радуются жизни.

Когда вы написали свое первое произведение?

— Во Владикавказе, в годы учебы в университете, но я бы не называл это так громко. Это был обычный сценарий для студенческого театра эстрадных миниатюр, с которым наш факультет победил в общевузовском смотре художественной самодеятельности, и мне было предложено после защиты диплома остаться работать на факультете, от чего я естественно отказался. Небольшие рассказы и повесть я написал уже позднее, когда работал в редакции одной из газет.

Ваш самый первый источник вдохновения?

— Сон, в самом хорошем смысле этого слова, если речь идет о стихах, которые я в шутку называю «четвертинки». Что касается прозы, то здесь однозначно ответить сложно. Например, на роман «Чужие в игре без правил», который был опубликован в «Литературной Армении», меня «вдохновил» в свое время сосед-технарь, издавший несколько своих книг.

Что помогает Вам преодолевать трудности и идти вперед?

— Уверенность в том, что ты и твоя работа востребованы в обществе и ты можешь приносить пользу окружающим. Пока это чувство в тебе есть, ты живешь не напрасно...

Какие качества Вы цените в окружающих в первую очередь?

— Мне комфортно и интересно общаться с любым человеком, независимо от его регалий и социального положения. Будь он хоть трижды президент или дворник, - они оба для меня уважаемы и равны. Такому неформальному «общению» с людьми меня научила в свое время журналистика, которой я отдал пятнадцать лет жизни...

Помните ли Вы свои детские мечты? Какие из них сбылись?

— Двор, в котором я вырос в Тбилиси, был по-своему уникален. Но не тем, что там жили грузины, армяне, евреи, украинцы, курды, русские... Это было как раз вполне обыденно и привычно, а тем, что кроме районного отделения милиции, в подвале двора находился еще и сырный склад, которым руководил Герой Советского Союза Кукури, а напротив него еще и швейный цех по пошиву одежды. Так вот, во время разгрузки сыра мы залезали в огромные деревянные бочки, доставали со дна отколовшиеся куски и аппетитно поедали их без хлеба. В этот момент каждый из нас мечтал работать именно здесь, на складе. А когда во двор с грохотом въезжал милицейский мотоцикл и мы, чтобы прокатиться на нем, цеплялись за него как могли, в мечтах я был уже бравым блюстителем порядка. Потом хотел стать контролером в кинотеатре, где работала бабушка, таксистом, как мой дядя, и даже сапожником, как наш сосед Ованес... Но в итоге – стал журналистом...

Есть вещи, которые Вы не готовы простить?

— Не буду оригинальным, если скажу, что, как любой нормальный человек, не выношу ложь, предательство и лицемерие. И больнее всего, когда исходят они от близких тебе людей.

Что пережить для Вас было сложнее всего?

— В личном плане – это потеря друзей, болезнь или неожиданная смерть кого-либо из близких. В этом отношении я не могу забыть смерть двоюродного брата во время известного грузино-абхазского противостояния. Его тело после катастрофы самолета, на котором он летел на чужую войну, так и не нашли. И где он погребен никому до сих пор не известно. Жаль было молодого талантливого парня, ибо если и суждено ему было погибнуть, то пусть он лучше, как сказал мне однажды его отец, отдал бы свою жизнь за освобождение родной земли. А так жизнь его осталась по сути всего лишь в памяти родных и в двух строчках формального соболезнования от военного ведомства. Ну а в более глобальном смысле – мне тяжело видеть сегодня, как опустошается Армения, которую наши сограждане покидают не от хорошей жизни, и никому, увы, до этого нет дела...

С каким периодом жизни, с какими событиями у Вас связаны самые теплые воспоминания?

— Каждый период по-своему хорош и уникален. И теплых воспоминаний так много, что выделить что-то одно крайне трудно. Правда, романтика и юношеский максимализм, присущие мне в когда-то, во взрослой жизни уступили свое место «прозе», но и это тоже нормально. Тем не менее, многие события из далекого прошлого до сих пор не стерлись в памяти и всегда вызывают улыбку. Мне было около пяти лет, когда бабушка впервые повела меня в цирк. Аттракцион со слонами был для меня не в диковинку, потому что я их и раньше видел в тбилисском зоопарке. А вот покататься на слоне во время антракта действительно было что-то. Если не ошибаюсь, один круг по арене стоил порядка рубля, но бабушку свою я уговорил пойти на этот дорогостоящий шаг. Единственное, что меня всерьез волновало тогда, выдержит ли сам слон одновременно десятерых детей, которые разместились у него на спине? А потом, уже будучи школьником, в парке Муштаид я безрассудно решился с одноклассником на прыжок с парашюта. Прыгнуть-то прыгнул, но до земли из-за своего легкого веса не дотянул. И повис в воздухе метрах в семи от земли. Меня потом, как говорится, всем миром снимали... Многие из этих забавных эпизодов впоследствии «аукнулись» в стихах-четвертинках и рассказах, которые я написал в студенческие годы. Одно из стихотворений начиналось так: «Мне снился сон, Как некий слон, Ногами влез на царский трон. И раздавил его. Престранный сон...»

Насколько признание и талант связаны друг с другом в наше время?

— К сожалению, в наше время и в нашей стране говорить об этом сегодня не приходится. И талантливый человек, в какой бы сфере он ни трудился, может так и остаться на обочине, если у него нет толкача... А на первый план будут выдвинуты чьи-то ставленники или же откровенные бездари. Те же, кто не захочет смириться с таким положением дел, просто уедут из страны, а в худшем случае – перестанут творить. Таковы реалии...

Какие черты характера Вы цените в себе, а с какими пытаетесь бороться?

— Частично ответ на этот вопрос мною уже дан выше. Это коммуникабельность и благожелательное отношение ко всем без исключения. А еще ценю прямоту, за которую, впрочем, не раз попадал в щекотливое положение.Восток – дело тонкое и здесь не любят, когда прямо в лицо говорят все, что думают... А вот бороться с собой в жизни приходится гораздо чаще. Хотя вроде бы и возраст уже не тот и думаешь по-другому, но по-прежнему по-армянски наивен и излишне доверчив к людям.

Самый трудный выбор, который когда-либо стоял перед Вами?

— Их было два. Первый: это уйти из состоявшейся журналистики в бизнес, в тот момент совершенно не знакомую для меня сферу. И хотя в материальном плане я в итоге не проиграл, однако чувство сожаления осталось в душе до сих пор. И второй: куда во времена тбилисских событий следовало перевезти семью – в Будапешт, где я какое-то время жил и работал, или в Ереван, где меня никто не ждал. На семейном совете мы выбрали Ереван...

Есть вещи, которые сразу же напоминают Вам о детстве, вызывают ностальгию?

— Только одно: когда родители по вечерам надрывно зовут своих чад со двора домой. Дети, как я когда-то, в ответ кричат: «Сейчас приду, мама...» И это «сейчас» растягивается еще на добрых полчаса. В остальном же жизнь настолько изменилась и стала другой, что напоминать о детстве могут только какие-то названия да и то весьма отдаленно...

Говорят, что Ереван уже не тот. Что, на Ваш взгляд, изменилось? Люди, атмосфера?

— Минуло уже двадцать лет, как мы живем здесь. Может, стопроцентным ереванцем я и не стал за это время, тем не менее, это дает мне какое-то право говорить о городе, ставшем для меня и моей семьи родным. Мне он нравится и я считаю, что Ереван с его неповторимой аурой и харизмой имеет все предпосылки стать одним из красивых и привлекательных городов мира. Возможности для этого есть, нужно только проявить желание и поставить у руля тех, кто способен претворить это в жизнь...

На Ваш взгляд, слава и деньги меняют человека в худшую сторону?

— Не всегда и это, в первую очередь, зависит от самого человека, насколько силен он или слаб характером.

О чем Вам приходилось сожалеть: о том, что сделали или о том, чего так и не успели совершить, сказать?

— Стараюсь не думать об этом, но если есть возможность что-то исправить, обязательно исправляю...

Верите, что большинство происходящего – дело рук судьбы или это наш собственный выбор, наше решение?

— Согласен с мнением, что наша жизнь – исключительно в наших руках. Я мало похожу на тургеневского фаталиста Базарова, который верил в рок судьбы не пытался изменить ее. В отличие от него я это делал и не раз, совершая порой в жизни неожиданные шаги. Иногда самостоятельно, а иногда случайно или с помощью друзей. Не скажу – хорошо это было или плохо для меня, но это был мой выбор. И это право всегда должно оставаться за человеком...

Что, по-Вашему, меняется со временем, а что было и будет всегда?

— Все в жизни стремительно меняется, и мы меняемся вместе с ней. Люди, нравы, среда обитания. Нетронутых сфер практически не осталось. Зачастую это происходит незаметно для окружающих, но иногда принимает весьма уродливые и неприемлемые для многих формы бытия. Словом, старая латинская поговорка актуальна и сегодня. Только у одних идти в ногу со временем получается хорошо, а у других – ну никак... Лично у меня многое вызывает разочарование, ибо совершенно очевидно, что не все изменения идут нам во благо и нередко противоречат нашему менталитету. Что будет с человечеством дальше, предсказать трудно, однако не хотелось бы, чтобы люди снова вернулись к тому, с чего когда-то начинали свое развитие...

Чему необходимо научить своих детей в первую очередь?

— Тому, чему учили нас наши родители – уважать старших и беречь свое имя, оставаясь честным при любых жизненных обстоятельствах...

За что Вы благодарны судьбе?

— За многое. Но прежде всего за любовь и терпение моих родных...

?>