Георгий Акопян: «В принципе меняется все, а неизменной остается наша иллюзия, что все это к лучшему.»

Когда Вы ощущаете себя по-настоящему счастливым?

— Когда все, кого я люблю и уважаю, живы-здоровы, когда зуб мой и ухо не болят одновременно и когда поздно вечером, ложась в постель после долгой и трудной борьбы с мыслями и приведения их в порядок, я думаю, что прошедший день был удачным, а завтрашний, дай Бог, будет не хуже. Особенно когда в качестве приза за хорошо прожитый день, перед самым сном неожиданно приходит на ум замечательная рифма, которую я безуспешно искал целую неделю, и я склоняю голову к подушке, улыбаясь и завидуя себе самому... Если кто-то назовет это «настоящим счастьем», я готов с ним согласиться. Хотя есть у меня и другие, более забавные и не менее спорные его формулы.

Когда Вы написали свое первое произведение?

— "Произведение" — звучит слишком громко. Это было небольшое стихотворение, навеянное природой Алтайского края и чувствами, которые испытывали депортированные из Грузии в 1949 году в эти суровые края армяне и вместе со всеми моя семья. Автору было 13 или 14 лет.

Ваш самый первый источник вдохновения?

— Зимняя ночь в Алтайском селе. Тихая безветренная погода без облачка на синем небосводе, сияющие во всю мощь Луна и мириады звезд, таких крупных и близких , что кажется подпрыгни и дотянешься, вторящие им в сине-белых высоких сугробах кристаллы мерцающих снежинок, покрытые снегом по кровлю избы с керосиновыми лампами за смутными стеклами окон … И мы, соседские мальчишки, раздетые по пояс и ныряющие в сугроб как в морскую волну, играя и горланя песни до самой полуночи…Такого восторга от общения с природой, чувства ее необъятности и красоты я никогда больше не испытывал. Все это наутро делалось стихами, хотя еще не вполне зрелыми и технически совершенными (русским я только начинал овладевать), но в нашей школе их любили.

Что помогает Вам преодолевать трудности и идти вперед?

— Чувство неловкости и стыда за лень, которая мешает мне делать то, что я должен. И еще нечто подобное спортивному азарту: неужели я не могу преодолеть это препятствие, как бы это ни было трудно. Давно, еще в советские годы, мне было необходимо поехать в одну из африканских стран читать лекции на английском, которым я тогда владел слабовато. Но прежде чем студенты и деканат вуза могли об этом догадаться, бессонные ночи и страх провалиться сделали свое дело и, кажется, вполне сносно.

Какие качества Вы цените в окружающих в первую очередь?

— Искренность и доброжелательность. И еще умение логически мыслить и корректно отстаивать свою точку зрения. У нас сейчас очень много таких, особенно среди публичных людей, которые дискутируют не ради достижения истины, а ради утверждения своей точки зрения какой бы она ни была и любой ценой.

Существуют ли для Вас цели, которые оправдывают любые средства для их достижения.

— Нет, но при одном обязательном условии – если цель касается моих личных, индивидуальных интересов и выгод. Ведь "любые средства" предполагают и неправедные, аморальные, и я слишком горд, чтобы таким образом позорить себя перед другими и прежде всего перед самим собой. Когда же речь идет о цели, связанной с интересами безопасности, угрозой жизни близких мне невинных людей от родни до более отдаленных уровней родства, и когда все возможные средства их защиты от враждебных им преступных лиц и групп окажутся бессильны как любой уважающий себя человек сочту допустимым и необходимым игнорировать любые, в том числе абстрактные моральные запреты вроде «не убий», мешающие делать то, что считаю своим долгом. Испытывая при этом не радость, а трагедию. Думаю, такое именно чувство испытывали нашим фидаины в годы Геноцида 1915 года и бойцы Карабахской армии, спасавшие своих соотечественников от нового Егерна. Впрочем, эта тема нуждается в более пространных рассуждениях.

Помните ли Вы свои детские мечты? Какие из них сбылись?

— Я мечтал о том, чтобы каким-то чудом моя рано умершая мать вернулась с того света домой, к своим детям, и жила долго и счастливо. О себе лично, насколько я помню, ни о чем особенном я не мечтал.

Когда Вы начинаете доверять человеку?

— Когда убеждаюсь, что он мыслит и чувствует во многом так, как это свойственно мне. Исключения составляют, пожалуй, только родители, жена, другие ближайшие родственники и некоторые из друзей, которым сам Бог велит доверять без всяких «предварительных условий».

Есть вещи, которые Вы не готовы простить?

— Не могу простить предательства, в большом и малом. Наверное потому, что я не предаю и ожидаю, а в себе и требую, от всех того же. В этом смысле христианское всепрощение, увы, если и не чуждо мне совсем, то непонятно наверняка. Христосу было легче, он не жил среди людей обычной для них жизнью и даже явное предательство своего лучшего ученика принял спокойно, знал, что это предопределено свыше. И потом, он был Бог, если правы верующие христиане.

Что пережить для Вас было сложнее всего?

— Уход из жизни родных.

С каким периодом жизни, с какими событиями у Вас связаны самые теплые воспоминания?

— Более или менее длительных периодов удовлетворения жизнью или не было или забылись. Запомнились два события, оставившие в памяти яркий свет. Первое начало случившейся в 1956 году где-то далеко на «западе» (мы еще были в ссылке) знаменитой "оттепели", дыхание которой, хотя и ослабленное расстоянием и скудостью достоверной информации, все же достигло алтайских степей. Была весна и в природе и в сердцах людей. Было всеобщее ощущение какой-то легкости, полета ввысь, надежды и веры в светлое завтра. Особенно радовались армяне: пошел слух, что в некоторых районах ссыльные уже получили из Москвы бумаги о реабилитации и возвращаются в Закавказье. В те дни я написал полную восторга «Майскую песенку», а многие годы спустя приписал к ним в тетрадке: «О могучая весна 56-ого, почему убили твой дух? Думали, идет второе Возрождение». Второе событие случилось в начале 1991 года в актовом зале Аддис-Абебского университета, в Эфиопии, где я прочел доклад на тему «Своеобразие эстетического сознания эфиопов» на XI Международном конгрессе эфиопских исследований. Оказалось, что этот доклад был первым на такую тему в истории конгресса. Теплый его прием участниками конгресса сулил дальнейшие исследования на эту тему там же, но вскоре в город вошли эритрейские войска, свергнувшие режим кровавого диктатора Менгисту Хайле Мариама и заодно положившие конец пребыванию советских специалистов в стране. Особняком среди всех самых теплых воспоминаний жизни рождение сына, внучки и внука.

По-Вашему, слава и деньги меняют человека в худшую сторону?

— Если слава и деньги добыты честным трудом и по'том, то они меняют человека только в лучшую сторону. Уверен, что такое мнение не нуждается в доказательствах.

Существуют ли определенные события, после которых человек становится старше?

— Думаю, что да. После таких как окончание школы, вуза, защита диссертаций, женитьба, особенно рождение первенца. К ним можно добавить и определенного рода социальные потрясения, если отнестись к ним достаточно серьезно. (Было бы полезно также отметить близость понятий «стать старше» и «стареть» что случается при внезапном стрессе, если бы не был уверен, что составители этого интересного вопросника никак не имели в виду второе из них).

Какие слабости Вам мешали или мешают в жизни?

— На первом месте – Ее Величество лень, борьба с которой изнуряет. На втором сохранившееся с ранних советских времен убеждение, что всего в жизни, в том числе материального благополучия, можно добиться с помощью постоянного повышения своего образовательного ценза и уровня квалификации. Скорее всего, эта установка верна для людей моего типа, но только для жизни в нормальном обществе. Но такого у нас что-то давно не было.

О чём Вам приходилось сожалеть: о том, что сделали или о том, чего так и не успели совершить, сказать?

— О сделанном никогда не приходилось жалеть, о не сделанном жалею всегда.

Верите, что большинство происходящего – дело рук судьбы или это наш собственный выбор, наше решение?

— Эту дилемму безуспешно пытались разрешить люди всех поколений. Одна из причин трудность различения того, что можем и делаем в жизни мы, а что приходится на долю того, что называется судьбой. Мы делаем выбор из того, что предлагают обстоятельства, но сами обстоятельства (как правило) от нас не зависят. Не зависят от нас и наши гены, определяющие (во многом) наш выбор. Как же отвечать на поставленный вопрос? Вот мы и делаем то, что делали люди всегда: то сваливаем все доставшиеся нам беды и радости на «проклятую» или благословенную судьбу, то приписываем все своей воле и стараниям. Не думаю, что такой короткий ответ удовлетворит многих и не вижу в этом ничего необычного.

Без чего Вы не представляете свою жизнь?

— Без своих родных и близких мне людей, без вечных раздумий о том, почему люди (все и бедные и богатые, и глупые и умные) живут так плохо, не «по-людски», и что могло бы изменить самые основы человеческой жизни.

Чего не хватает людям в молодости?

— Умения беречь время, определить как можно скорее свое призвание и целенаправленных усилий по его реализации.

Что, по-Вашему, меняется со временем, а что было и будет всегда?

— В принципе меняется все, а неизменной остается наша иллюзия, что все это к лучшему.

Чему необходимо научить своих детей в первую очередь?

— Умению «ловить рыбу» и порядочности.

За что Вы благодарны судьбе?

— За то, что она подарила мне жизнь, прожитую в таком месте и в такое время, за то, что я имел таких родителей и такую родню и друзей, за все, что видел и испытал, особенно за музыку и поэзию, которыми наслаждался. И за то, что я пока жив и надеюсь на лучшее для других и для себя.

?>