Каринэ Арутюнова: «...«быть в согласии с самим собой» - пожалуй, именно это кажется мне непременным условием счастья.»

Когда Вы ощущаете себя по- настоящему счастливой?

—Я не знаю, что такое счастье, на самом деле. Можно, конечно же, отделаться банальной фразой: это когда ты и твои близкие здоровы и благополучны, но это, так сказать, фундамент, основа, а на нем произрастают компоненты в виде «успехов в творчестве и личной жизни» . А можно сказать и так, счастье – это домик в горах, это редкие и прекрасные встречи с людьми, возможность заниматься любимым делом и говорить то, что думаешь. Возможность молчать с тем, кто находится рядом. Или предвкушение - лета, любви, книги, строчки, праздника, путешествия. Или то, что уже произошло (см. выше). Или послевкусие от происшедшего.

А может быть, это некое едва уловимое ощущение, которое на самом деле состоит из множества ингредиентов – аромата, допустим, перемолотых кофейных зерен, легкой грусти, близости «своего» человека и непременного чувства новизны. Такая вот странная штука – новизны и постоянства, устойчивости и невесомости.

На иврите есть выражение « леhийот шалем им ацми» - «быть в согласии с самим собой» - пожалуй, именно это кажется мне непременным условием счастья.

Когда Вы написали свое первое произведение?

— Если говорить вообще об акте творчества, то лет в семь. Я написала поэму «Кавказский пленник», довольно объемную, на двенадцати листах школьной тетради. О плагиате я тогда еще понятия не имела, как вы понимаете.

Насколько возможно для женщины совмещать карьеру с семейной жизнью?

— О карьере никогда не думала. А любимое дело…Или оно есть, или же его нет, хотя нам, женщинам, в этом смысле везет! Любимым делом может быть выращивание герани на подоконнике, вышивание крестиком и гладью, так уж получилось, что вышивать я не умею, и герань лучше растет у соседей. Приходится обходиться тем, что есть.

Ваш самый первый источник вдохновения?

— Сложный вопрос. Источником вдохновения может служить любая случайность, а если случайность еще и окрашена чувством (любви, нежности, негодования, обиды, вины)…Наверное, все-таки первично чувство. Без него все мертво.

Что помогает Вам преодолевать трудности и идти вперед?

— Не вполне уверена, что у меня получается их преодолевать. Я человек пугливый и не очень героический. К трудностям отношусь философски - позволяю им случаться, проистекать. Сама же замираю в надежде, авось пронесет. И порой, знаете, как бывает? Иной раз кажется, что мы движемся вперед и что-то преодолеваем, - скрежещем зубами, рвем жилы, и вот уже знамена развеваются и барабаны грохочут, а все мираж, иллюзия, - на самом-то деле, мы топчемся на месте, воображая всяческие подвиги. Мне близок образ воды, - пусть все течет, пусть все идет и происходит, весь этот поток, - к счастью, у нас гораздо чаще, чем мы думаем, есть право выбора, - быть с теми или с этими, с чем-то мириться, а с чем-то – категорически нет. В конце концов, литература, на мой взгляд, питается всем существующим в природе, - литература – это опасный зверь, хищник, она подъедает все, сметает крошки, не заботясь о последствиях. Какой гладкой и скучной была бы жизнь, не будь этих самых трудностей!

Какие качества Вы цените в окружающих в первую очередь?

—Искренность. Порядочность. Боюсь расчетливого ума и холодного сердца, но зачастую без этого не обойтись. Куда опасней дурак с инициативой, вот тогда хоть караул кричи!А, главное, - чувство юмора и способность к самоиронии, ведь идеала нет, но если бы я могла выбирать, с каким человеком отправиться в разведку, кругосветное путешествие или в камеру предварительного заключения, то я, безусловно, отметила бы эти качества. Потому что именно они не позволяют нам проваливаться в дешевый пафос, в самоупоение, назидательность и откровенную глупость. Есть категория лиц, по выражению которых моментально видишь: вот он, мой человек. Так вот, эти «мои» люди невозможны без чувства смешного, а уже потом – трагического.

Существуют ли для Вас цели, которые оправдывают любые средства для их достижения.

—Нет.

Помните ли Вы свои детские мечты? Какие из них сбылись?

— Грех жаловаться. Но кое-что еще осталось, я суеверна и не скажу о них. Да, я не стала клоуном, директором кукольного театра и матерью-героиней. Но все остальное – да, сбывается, сбылось.

Когда Вы начинаете доверять человеку?

—Априори доверяю людям, и, так уж получается, не напрасно.

Есть вещи, которые Вы не готовы простить?

—Я не то чтобы прощаю или не прощаю, просто напрочь отсекаю людей, которые поступили непорядочно. Забываю и о них, и о самих ситуациях, не коплю в себе и не строю мстительных планов. Как писал Хорхе Луис Борхес во фрагментах «Апокрифического евангелия», Счастливы прощающие своих ближних, счастлив прощающий самого себя. И еще вот это: «Я не говорю ни о мести, ни о прощении. Забвение-вот единственная месть и единственное прощение».

Что пережить для Вас было сложнее всего?

— Потерю близких. Все прочее меркнет по сравнению с неотвратимостью этого факта.

С каким периодом жизни, с какими событиями у Вас связаны самые теплые воспоминания?

— Конечно же, с детством. Когда дворы были огромными, а родители молодыми. Позволю себе процитировать саму себя. «Красный трамвай, старый двор, акация, - ступенек - три, не больше, - длинный коридор, ведущий к распахнутой двери, - добрые старые лица, - долго снимать шубку, платок, рейтузы, греть руки у печки, - гладить чужую серую кошку на кухне, и другую, белую, ангорскую, зовут Марусей, - топать по коридору новыми краснокожими ботинками, читать братьев Гримм, влезать на огромную кровать в старом доме, засыпать под тиканье ходиков, обнимать облезлую мартышку по имени Джаконя. Янтарной каплей тусклый свет. Вишнёвое варенье на синем блюдце с золотым ободком. Прогулка на пароходе в воскресный день. Чтоб все удивлялись, как она выросла. И гладили по волосам добрыми старыми руками». *

По-Вашему, слава и деньги меняют человека в худшую сторону?

—Вот уж не знаю, у меня пока не было возможности проверить это на себе. Но, если серьезно, мне сложно представить себе пишущего (а стало быть, рефлексирующего и чувствующего), не испытавшего в той или иной степени нужды. Не могу сказать, что нужда красит человека или что голод его облагораживает, не в этом дело. Все зависит от приоритетов.

Существуют ли определенные события, после которых человек становится старше?

— Уход родителей. Пока они живы, мы можем позволить себе быть детьми.

Какие слабости Вам мешали или мешают в жизни?

— Катастрофическая лень и еще… неумение считать.

О чём Вам приходилось сожалеть: о том, что сделали или о том, чего так и не успели совершить, сказать?

— Первое. Увы, я сожалею о многом.

Верите, что большинство происходящего – дело рук судьбы или это наш собственный выбор, наше решение?

— Это как с курицей и яйцом. Оставляю вопрос открытым. Наверное, в какой-то момент принятые нами решения становятся судьбоносными.

Без чего Вы не представляете свою жизнь?

— Без любимых, близких по духу людей. Без возможности заниматься любимым делом. И, конечно же, без книг.

Чего не хватает людям в молодости?

—Опыта. Понимания.

Что, по-Вашему, меняется со временем, а что было и будет всегда?

— Меняется восприятие, неизменной же остается жизнь. Жизнь как форма, как явление, как доказательство бесконечности бытия.

Чему необходимо научить своих детей в первую очередь?

— Быть счастливыми. Помнить о том, что «Те, кто любит друг друга, наполовину уменьшают печаль и удваивают удовольствие, те, кто не любит друг друга, удваивают печаль и лишаются удовольствия». «Иногда правда может причинить больше вреда, чем клевета». «Есть люди, имитирующие любовь, которой у них нет, и есть люди, не умеющие выразить любовь, которая у них есть». **

За что Вы благодарны судьбе?

—За все.

___________________________________

* «Пепел красной коровы. Условие счастья»

** Хосе Гаос

_6CBizgJHes

?>